Венец рабов - Дэвид Вебер

- Лентяйничаешь, Герберт! Сколько у него докторских степеней?

По толпе пробежал смешок. Мажордом позволил ему утихнуть, прежде чем продолжить.

- Слишком много, гардемарин Зилвицкая! В моём немощном мозгу полный список не укладывается! Могу припомнить только…

И он принялся оглашать перечень академических степеней и наград Дю Гавела - как отметил Веб, мало что упуская - закончив неизбежным:

- … лауреат премии Нобеля-Шакры за гуманитарные достижения и Солнечного Медальона!

- Вы, девчонки, это подстроили, - пробормотал Дю Гавел. Улыбка Кэти только стала шире.

Однако, против собственной воли, Дю Гавел не мог не ощутить искреннюю гордость, слушая перечисление этого длинного списка. Правда, часть степеней была почётными. Но только меньшая часть - и даже эти степени никогда бы не были ему предложены, если бы не его собственные достижения.

Воистину, неплохо для человека, появившегося на свет в рабском бараке "Рабсилы" под именем J-16b-79-2/3.

В течение получаса Дю Гавел сумел расслабиться. К счастью, Кэти оказалась права насчет его нелепого костюма. Если уж на то пошло, он был довольно неброским по сравнению с тем, что надели многие гости званого вечера. И хотя Дю Гавел не был привычен к роли официального почётного гостя гигантского собрания бомонда звёздной нации, застенчивой мимозой его тоже никак назвать было нельзя. Как и любой опытный и заслуженный университетский преподаватель, он был непревзойдённым мастером болтовни.

Кроме того, как он практически мгновенно осознал, шутливая перепалка между мажордомом и Хелен Зилвицкой сдобрила его представление высшему обществу Мантикоры как раз соответствующей порцией юмора. Он был вполне уверен, что Кэти специально планировала такой эффект.

Вообще-то, его это весьма впечатлило. Он давно знал, что у Кэти есть все задатки превосходного политика. Но во время тех долгих лет изгнания на Земле, когда он впервые встретился с этой женщиной, она ни разу не использовала их по-настоящему. Он подозревал тогда - и считал сейчас подозрение подтвердившимся - что главной причиной этого было потрясение от изгнания из кругов мантикорской аристократии. Неважно, как бы она ни отрицала важность этого для себя, мало кому удаётся с легкостью пережить отторжение общества, в котором он вырос. Даже если внешне это и было незаметно, её уверенность в себе была подорвана на подсознательном уровне.

Наблюдая за ней сейчас, видя легкость и грацию, с которыми она движется сквозь толпу, он понимал, что она полностью оправилась. Оправилась и пошла дальше, поскольку годы изгнания тоже не прошли даром. Больше не было упрямой молодой женщины, чихавшей на тактику с недосягаемых высот принципов. Была достигшая средних лет женщина, вступившая в пору расцвета своих способностей, восстановившая уверенность в себе и закалённая годами учёбы и политической борьбы.

"Берегись, Мантикора", - с улыбкой подумал Дю Гавел.

На этом он вернул своё внимание беседе с пожилым джентльменом и двумя его спутницами. Его сёстрами, если Дю Гавел правильно помнил, как их представляли.

Он не был в этом вполне уверен. Все трое несли полную чушь, и он особо не прислушивался к их словам. Только в той степени, чтобы, пользуясь опытом многих лет посещения академических мероприятий, быть в состоянии делать необходимые глубокомысленные кивки и издавать поощряющие звуки через подобающие интервалы.

К счастью, Дю Гавел научил себя терпимости к подобным людям. Это было нелегко. От природы ему не была дана способность переносить дураков.

Тут он услышал очередное громкое объявление мажордома.

- Капитан Майкл Оверстейген, кавалер "Креста Мантикоры", медали "За отвагу", "Золотой звезды", знака "За отличие в службе", командир космического корабля Её Величества "Стальной кулак"!

Высокий, стройный мужчина в мантикорской флотской форме вошёл в зал. Дю Гавел не обратил на него особого внимания, пока не заметил определённого снижения уровня шума, производимого толпой. Словно в большинстве бесед внезапно наступила заминка, или говорившие понизили голоса.

К счастью, этот эффект охватил и его собеседников. Дю Гавел выцепил взглядом стоявшую неподалёку Хелен Зилвицкую и завершил разговор с Болтливой Троицей гладкой и ничего не значащей вежливой фразой.

- Кто это? - прошептал он на ухо Хелен, добравшись до неё. Девушка его до этого не замечала, поскольку её взгляд был прикован к мантикорскому офицеру. Как и у почти всех остальных - а Дю Гавел уже заметил, что Кэти пробирается через толпу к новоприбывшему гостю.

- А, привет, Веб. Это Оверстейген. Тот самый Оверстейген. Кэти его приглашала, но и подумать не могла, что он покажется. Как и я.

Дю Гавел улыбнулся.

- Давай-ка начнём с начала, ладно? Имя "того самого" Оверстейгена может что-то значить для тебя. Но как для того, кто прибыл в Звёздное Королевство с Земли две недели назад, для меня оно, боюсь, не значит ничего.

Глаза Хелен расширились, как у тинейджера, напоровшегося на потрясающее открытие, что далеко не все разделяют его собственные интересы.

- Он - тот самый капитан, который выиграл битву у Тиберии, - ответила она и помотала головой при виде его непонимания. - Ту, где его корабль в одиночку уничтожил четыре других крейсера, - добавила она полунегодующим тоном, словно оставляя непроизнесённым "Как ХОТЬ КТО-НИБУДЬ может не знать об этом?"

- А, да. Припоминаю, читал в своё время об этом инциденте. Год или около того назад, верно? Но у меня сложилось впечатление, что его противниками были всего лишь пираты, а не регулярный флот.

Глаза Хелен расширились ещё сильнее. Дю Гавелу пришлось бороться с желанием усмехнуться. Девятнадцатилетняя девушка была слишком вежлива, чтобы сказать такое вслух, но для него было очевидным, что в мыслях она спрашивает: "Как ХОТЬ КТО-НИБУДЬ может быть таким идиотом?"

Она, однако, сумела удержать большую часть негодования при себе. И только дважды сбилась на гневную скороговорку.

- Это же были крейсера типа "Гладиатор", во имя… - она притормозила и продолжила более спокойным тоном. Словно мать, сдерживающая раздражение при виде проказ карапуза. - Записи сенсоров "Стального кулака" доказывают это не оставляя и тени сомнения.

Дю Гавел вопросительно поднял бровь. Хелен Зилвицкой снова пришлось сдерживаться.

- Как можно быть?.. Кхм. "Стальным кулаком" назывался корабль Оверстейгена. Точнее называется.

Следующие слова были произнесены медленно, словно матерью, объясняющей ребёнку прописные истины.

- "Гладиаторы", Веб. Самый современный тип тяжёлых крейсеров Флота Солнечной Лиги. На них установлено самое современное оружие и оборудование РЭБ* [радиоэлектронной борьбы], скорей всего ничем не уступающее тому, что есть у нас. Корабли стены Лиги ничего особенного из себя не представляют - если не учитывать их численности - поскольку Лига не участвовала в настоящей войне веками. Но их лёгкие корабли всегда оставались намного ближе к передовым технологиям, поскольку именно они выполняют всю настоящую работу ФСЛ.