Великолепное Занятие - Роман Хаер

С людьми и божественными сущностями, я думаю, та же ситуация – но тут в роли котов и псов выступаем мы с вами. Недопонимаем мы высшие сущности, я считаю, а от недопонимания пытаемся наделить их своими манерами поведения, как нас собаки, или считаем стихийными проявлениями природных явлений, как кошки. Пришла в голову мысль – а что же Им тогда надо от нас? Хотя, думать за богов – занятие неблагодарное, так что давайте замнем эту тему, лучше подумаем над нашим поведением, на которое влияют (или не влияют) высшие силы. Возможно великое "бог есть любовь" – это тоже не более чем попытка заменить истину наиболее подходящей и понятной нам мотивацией? Хотя, наиболее успешны, здоровы и сыты как раз те собаки и кошки, которые примерно играют свою роль, то есть вызывающие у человека чувства любви, доверия и ответственности. Может быть, заповеди Господни хоть и не приближают нас к истине, но так как они даны нам свыше – позволяют лучше и правильнее прожить жизнь, которая от следования этим правилам среднестатистически продолжается значительно дольше, чем у тех, кто эти правила игнорирует?

Ладно, прекращаю заниматься философией, за которую легко огребу тумаков как от истинно верующих, так и от убежденных атеистов, и вернусь к повествованию.

– Как добиться таких же возможностей, как у тебя? – как-то раз задал я мучавший меня вопрос госпоже Фа, встретив ее в хорошем (на мой взгляд) настроении.

Вопрос был задан сумбурно, но полубогиня меня всегда понимала, и с ней не надо было мучаться подбором правильных формулировок. Вот и в тот раз псевдо-старушка тут же вникла в то, что я хотел спросить о ее могуществе, влиянии и прочих чудесных умениях.

– Плоды всегда созревают вовремя, – ответила начавшая стремительно молодеть гоблинка в своем обычном, совершенно непонятном стиле, при этом явно считая, что она полностью удовлетворила мое любопытство.

Обычно я на этой стадии разговора благоразумно затыкаюсь, ибо госпожа Фа обладает, без сомнения, массой достоинств – но вот терпение в их число не входит. Часто она из-за вполне обычных вопросов по существу дела корчит недовольную гримаску (и то мне кажется исключительно ради того, чтобы я понял свою ошибку) щелкает пальчиками, и я вылетаю из ее туманной сферы как пробка из бутылки. Наказание у нее только одно – невнимание, то есть игнорирование. Разок после одного неправильного с ее точки зрения вопроса (я всего лишь спросил, сколько сущностей ее уровня имеется в мире Ворк) полубогиня не выходила на контакт почти полгода, и я уж было подумал, что позабыт ей навсегда. Честно скажу, тянет меня к этой меняющей возраст гоблинке, даже объяснить этого не могу (так, наверно, большинство псов тянется к людям, инстинктивно понимая то, что человек для него идеальный альфа-лидер и выжить рядом с ним будет значительно проще), поэтому наказание игнором – самое действенное в моем случае. Так что, обычно я стараюсь без нужды госпожу Фа не сердить.

– Ну, расскажи…- продолжил канючить я в тот раз, прекрасно понимая, что аргументировано убедить в чем-то полубогиню мне не светит ни при каких раскладах.

Видимо я действительно попал на хорошее настроение, и госпожа Фа вернулась к теме, которую чуть раньше посчитала закрытой – такого не бывало практически никогда.

– Чего хочет человеческий младенец трех недель от роду, когда его сознание впервые блеснет после хаоса рождения? – задала заметно помолодевшая гоблинка странный с моей точки зрения вопрос.

– Научиться ходить? – практически угадал я.

– Это частность, он хочет обрести рост и силу, то есть избавиться от беспомощности, – поправила меня госпожа Фа. – Отголоски этого желания немощного комка материи двигают ребенка весь период детства. Все дети хотят вырасти поскорее, это желание имеет свои корни там.

– Понятно, – пробормотал я, плохо понимая, зачем она мне это говорит.

– И вот представь, получил трехнедельный младенец сильное тело взрослого человека сразу, – сказала малышка-гоблинка, посмотрела в мои начинающие что-то понимать глаза, и продолжила: – А он не умеет даже жевать. Имбецил по сравнению с таким существом – весьма продвинутая и адаптированная к окружению модель. Понятно?

– Понятно… – протянул я.

– Ничего тебе не понятно. Иметь мои умения на твоем уровне развития гораздо опаснее и неприятнее, – отрезала госпожа Фа, посмотрела на мою несчастную озадаченную физиономию, и с жалостью пояснила: – Для тебя же самого.

После чего закрыла тему и больше к ней не возвращалась – вот так и поговорили…

Совсем другая ситуация имеет место быть, когда полубогиня что-то хочет донести до моих ограниченных мозгов. Тут ее терпение становится безграничным – иногда она сутками может держать меня в своем странном сферическом мирке, пичкая информацией или обучая всем этим пользоваться. Правда, филонить мне не удается – если я искренне пытаюсь понять, чего хочет высшая, – она добра, терпелива и мудра. Если же я начинаю расслабляться – госпожа Фа сердится, и мне тут же становится ужасно стыдно, так как я сам себе начинаю напоминать собственных нерадивых студентов, упорно не желающих усваивать Котоведенье, такую простую, понятную и прекрасную науку.

Вот такой у меня имеется индивидуальный ликбез по свободному графику.

В один из самых первых контактов со мной госпожа Фа наделила меня способностью выглядеть своим для обеих фракций. В принципе сейчас я свой не только для Той и Этой сторон – весь агрессивный живой мир Ворк (уточню – естественный, магические и незнакомые разумные создания в этот круг не входят), постоянно охотящийся и жующий друг друга, не испытывает ко мне никаких враждебных намерений. Первое время для меня это было так странно – могучие хищные рапторы (в том числе и тираннозавры), бросающиеся на все живое, не обращали на меня почти никакого внимания. Мало того, к примеру, если я шел прямо на громадного восьмиметрового ящера – гигантский динозавр просто-напросто уступал мне дорогу. На Земле проверка лояльности местной живности закончилась тем, что меня цапнул за ногу соседский кокер-спаниель, после чего я прекратил подобные опыты.

Моя принадлежность к двум мирам помогает экономить массу денег – то, что находится в моей теплоэнергетической оболочке, не подвержено деструктуризации в мире Ворк. Зачастую самые сложные работы с применением очень дорогостоящего оборудования приходилось выполнять самому, под прикрытием максимальной секретности – полной информацией об этом владел только Рудольф Иванович, остальные получали крохи.

Далее – оказалось, что мир Ворк не выталкивает меня домой, и я могу находиться тут без кошачьей подзарядки сколь угодно долго. Поначалу я этого не понимал, и возвращался в джикамеру старта стандартной компенсирующей инъекцией. Потом мысль о том, что датчик подзарядки показывает вечный максимум, пришла в мою глупую голову – и компенсирующая инъекция сразу перестала действовать. Я впал в легкую панику, так как просто не представлял, как возвращаться домой, но тут меня забрала в свою туманную сферу госпожа Фа и произвела первый сеанс ликвидации неграмотности в плане суперспособностей. После этого я начал тренироваться.