Постельные войны. Неверность, сексуальные конфликты и эволюция отношений - Робин Бэйкер

Когда в теле женщины находятся сперматозоиды двух и более мужчин, они начинают соревноваться между собой за награду оплодотворения яйцеклетки. Но то, что происходит на самом деле, – не просто игра случая, не просто соревнования на скорость. Это самая настоящая война – война двух (или более) армий. Эта война между сперматозоидами, или угроза такой войны, повлияла и сформировала сексуальность каждого мужчины и каждой женщины из живущих сейчас, а также сексуальность практически любого животного, которое когда-либо существовало на свете.

Война между сперматозоидами более повседневна и более значима, чем полагает большинство людей. Недавние исследования в Британии показали, что 4 % людей были зачаты в результате спермовойн. Другими словами, каждый двадцать пятый рожденный ребенок обязан своим существованием тому факту, что сперматозоиды его генетического отца победили сперматозоиды других (одного или более) мужчин, находясь внутри репродуктивного тракта его матери. Если вы думаете, что это не так много, знайте, что начиная с 1900 года каждый из нас имеет предка, который был зачат посредством спермовойны. Таким образом, каждый из нас является тем, кем является, потому что один из наших недавних предков произвел сперматозоиды, которые оказались достаточно конкурентоспособными для того, чтобы выиграть эту войну.

Чаще всего, поскольку женщина за один раз производит только одну яйцеклетку, в спермовойне бывает только один победитель, как показано в Сцене 6. Однако периодически женщина может производить и две яйцеклетки одновременно и рожать двуяйцевых близнецов. При таких обстоятельствах возможен другой исход войны – ничья. Мы имеем в наличии несколько замечательных примеров (это более очевидно, когда соперники в спермовойне принадлежат к различным расам), когда двуяйцевые близнецы имеют разных отцов.

Давайте вернемся к моменту зачатия, свидетелями которого мы оказались ранее. Три сперматозоида достигли зоны яйцеклетки одновременно. Все они принадлежали любовнику. Если мы двинемся вниз по фаллопиевой трубе к сборищу сперматозоидов, которое тихо ждет в зоне отдыха, мы обнаружим, что девять из десяти тоже принадлежат ее любовнику. Партнер женщины проиграл эту войну сперматозоидов по-крупному, хотя он и сделал все необходимые приготовления – мы опять имеем в виду рутинный секс.

Таким образом, мы трактуем заинтересованность мужчины в рутинном сексе просто как попытку обеспечить постоянный поток плодоносящих сперматозоидов через фаллопиевы трубы женщины. Рутинный секс, однако, не только «дозаправляет» партнершу фертильной спермой: это также является и подготовкой к спермовойне. Более того, уровень этой подготовки зависит от того, насколько велик риск такой войны. Решая, сколько сперматозоидов извергнуть во время рутинного секса, тело мужчины взвешивает шансы того, насколько велика вероятность, что тело его партнерши содержит сперматозоиды другого мужчины. Его тело определяет это очень просто, замечая, сколько времени он провел с женщиной и сколько нужно отправить в ее тело сперматозоидов с момента их последнего совокупления. Если они не занимались сексом целую неделю, то он подсчитывает, сколько времени он провел с ней рядом в эти последние восемь дней.

Хотя такая стратегия может показаться грубой, все же она работает. Чем меньше времени мужчина проводит со своей партнершей, тем выше шансы того, что она ему изменяет. Если он проводит с ней более 80 % своего времени, то реально шансы ее неверности равны нулю. Но если он проводит с ней всего 10 % своего времени, то вероятность, что она ему изменяет, будет выше 10 %. Другими словами, пока для тела мужчины это существенно, чем меньше времени прошло с момента последнего занятия сексом с его партнершей, тем больше шанс, что когда он оплодотворит ее в следующий раз, в ее теле будет находиться сперма другого мужчины. Чтобы повысить свои шансы выигрыша в спермовойне, которая, возможно, последует за всем этим, он должен ввести больше спермы. Что он и делает.

Разница в количестве выбрасываемых сперматозоидов зависит от соответствующих обстоятельств, и эта разница очень большая. В сцене неверности мы только что пронаблюдали, как женщина вернулась домой в среду вечером и занялась сексом со своим партнером. Решая, сколько произвести сперматозоидов, его полусонное тело определило, что с момента их последнего занятия сексом прошло только три дня (воскресенье). Средняя дозаправка в таком временном промежутке равна приблизительно 300 млн сперматозоидов. Далее оно определило, что с тех пор они провели вместе 50 % времени, таким образом, шансы, что женщина успела ему за это время изменить, довольно невысоки. Так что средняя дозаправка 300 млн сперматозоидов – это как раз то количество спермы, которое тело должно загрузить в уретру и затем выбросить. Если бы в эти три дня эти двое провели бы больше времени в компании друг друга, то риск того, что женщина будет неверна, равнялся бы нулю, и в этом случае мужчина бы произвел примерно 100 млн сперматозоидов. С другой стороны, если бы один из них уехал и отсутствовал бы с раннего утра понедельника до позднего вечера среды, то риск того, что она ему изменила, был бы несоизмеримо выше, и тогда он произвел бы порядка 500 млн сперматозоидов.

Для любовника женщины ситуация была совершенно другой. За последние шесть лет он впервые оплодотворял эту женщину. Более того, даже за последние восемь дней он провел с ней всего несколько часов. Его тело рассудило, естественно, верно, что шансы того, что ее тело содержит сперматозоиды, принадлежащие другому мужчине, очень высоки, и ответило тем, что загрузило и выбросило 600 млн сперматозоидов. Спустя полчаса он добавил еще порядка 100 млн. Поскольку «измена в среду» играет важную роль, спермовойна началась с того момента, как любовник отправил армию сперматозоидов в тело женщины, и эта армия вдвое превышала количество сперматозоидов ее партнера.

Так что у любовника с самого начала было двойное преимущество над ее партнером. К моменту, когда война дошла до критической точки, а приз, в виде возможности оплодотворить яйцеклетку, уже был виден на горизонте, у любовника было девятикратное превосходство. (Мы помним, что в зоне отдыха фаллопиевых труб девять из десяти сперматозоидов, ожидающих отправки в зону зачатия, были сперматозоидами любовника.)

Что произошло в ходе спермовойны, что привело к такому перевесу в пользу любовника? Первым шагом к тому, чтобы понять это, будет ознакомление и оценка непосредственно солдат – сперматозоидов.

Самый обычный выбрасываемый наружу человеческий сперматозоид – это, конечно, величественная, округлая атлетическая клетка, о которой знает большинство людей: с головкой, туловищем и длинным тонким хвостом. Его головка имеет форму лопатки, овальная по внешнему периметру, но сплюснутая, а сверху словно надета шапочка. Эта кепочка наполнена очень важной жидкостью. Внутри головки, плотно сжатые, находятся клетки ДНК, гены, которые фертильный сперматозоид доставит в центр яйцеклетки. Головка выступает, как у леденца на палочке, из короткой, плотной середины, которая представляет собой центр силы сперматозоида, место, где мобилизуется сохраненная энергия, чтобы активировать хвост, с помощью которого сперматозоид плавает. Такие округлые персонажи могут без труда путешествовать внутри женского тела, продвигаясь вперед с помощью изящных медленных движений хвоста.

Хотя такой образ будет вполне знаком большинству людей, сперматозоиды этого вида составляют лишь около половины в составе обычной спермы. Спермоармия – это гораздо более пестрое собрание персонажей, нежели могут представлять себе люди. Например, у одних сперматозоидов большая головка, у других – маленькая. Последние настолько малы, что внутри них нет места для хранения клеток ДНК. У некоторых сперматозоидов округлые головки, у некоторых они в форме сигары, у некоторых – в форме гантели, а у некоторых встречаются такие диковинные головки, что это вряд ли подлежит описанию. Некоторые сперматозоиды действительно напоминают орды монстров, у них имеется по две, по три или, что очень редко, по четыре головки.

Сперматозоиды отличаются не только формой головок. У одних короткие хвосты, у других эти хвосты извиваются, как пружины, существуют и такие, у которых два, три или даже четыре хвоста. Некоторые сперматозоиды, словно горбуны, выгибаются посередине в форме прямоугольника. Другие, словно туристы с рюкзаками, несут на спинках мешки с клеточным материалом. В среднем только 60 % солдат этой армии – знакомые нам округлые атлеты, остальные же – сборище мутантов. Однако все они играют важную роль в войне между сперматозоидами.

Во время «измены в среду» произошло массированное наступление армии любовника, что помогло привести к перевесу в его пользу в ходе этой войны, поменять счет с 2:1 на 9:1. Чтобы понять, как это случилось, нам надо забраться внутрь женского тела с микроскопом и проследить детально за всеми этапами этой кампании. Мы начнем с момента, когда женщина и ее любовник вошли в номер отеля, разделись и занялись сексом прямо на полу.