Инстинкт (СИ) - Хохлов Владислав

Резко в коридоре началось волнение и по звукам оно началось в нескольких метрах со стороны зала. Постепенно звук становился всё громче и громче. Чем он был ближе, тем чётче можно было разобрать происходящее за пределами комнаты. Голоса людей, топот ног… пять человек быстро перебирали ногами. В палату зашел Адам, на несколько часов обогнав любого другого участника «ночи продолжения». В сопровождении с ним был врач, охранник и пара зевак. Лицо юноши вместе с его майкой были окровавлены. Он слегка качал головой и с трудом твёрдо стоял на ногах. Взгляд его был мутным и болезненным. А самое страшное, что на половине его лица образовались четыре глубоких кровоточащих пореза.

Глава 4. Инстинкт

Море голодных глаз, почти пол сотни. Все они странно смотрят на Лию. В этих глазах читается неизвестное для девушки желание толпы; непонятное, пугающее, овладевшее сознанием всех этих зевак, неподвластное её пониманию. Девушка отдала мальчика что принесла с собой в этот новый и чуждый для неё мир. Вначале она испытывала сильное волнение, но в тот момент, как её ноги охватил прохладный воздух, и она начала ступать по ледяному полу, когда на неё смотрела целая орда незнакомых мужчин своими нечеловеческими глазами, она начала по-настоящему боятся. Этот страх разрывал её сердце. Лия почти не могла нормально дышать, находясь в этом зале. Воздух в нем был обжигающе спёртым. Словно воздуха, как такового, и не существовало, только маленькие частицы чего-то инородного летали по большому помещению.

Чувства Лии были неописуемы даже для неё самой, она оказалась в настолько новом и враждебном мире, что просто не могла совладать с собой. Впереди неё шли её знакомые, и их невозмутимость поддерживала девушку в здравом рассудке. Несколько раз, она останавливалась на небольшой белой тропинке, что ввела куда-то в далёкий, зловонный и пустой коридор. Каждый раз, сзади её подталкивали остальные участницы шествия. Их лица были более спокойные. На них читалось безразличие. Будто куклы, они продолжали свой путь несмотря ни на что. Лия осталась одна, единственно здраво-живая в этом мире ужаса.

Десятки царапин на стенах и их общий облезший вид многое говорил о том, через что ему пришлось пройти за свою долгую службу. Это длинный коридор напоминал те, что были в родном корпусе девушек, но в отличии от тёплого и светлого дома, здесь виднелась сплошная серость. В углах был заметен зеленый пух неизвестного происхождения, загадочные тёмные полосы застыли на некрасивых стенах и тянулись вниз к полу. Вдоль всей правой стены располагались почти такие же двери, что и дома. Смотря на небольшое различие в цвете, возникало сильное ощущение, будто эти двери очень хрупкие, слово сделанные из бумаги. Шествие продолжало свой путь.

Первая девушка, что была уже многолетней матерью остановилась у самой дальней двери, вторая последовала её примеру, но встала ближе к Лие. Сама же Лия поняла эту лёгкую схему и остановилась у третьей двери. Её примеру последовали остальные девушки. После окончания столь неясного действия, Лия начала ощущать некую неприветливую загадочность со стороны стоящего перед ней входа. Страх начал расти, ноги тряслись, в горле пересохло… Что-то было за этой дверью, что-то неуловимое ни одним из человеческих чувств. Некая суть или эмоция пропитала собою всё помещение. Его загадочный смрад ощущался самим подсознанием. Сильнее всего, он проник в голову Лии, начал множится и поглощать её словно поздний и короткий сон.

— Заходите! — раздался голос справа. Такой громкий, грубый, незнакомый. Он звучал словно крик, высокий, как скрип дверных петель, враждебный и неприятный. Как свет от ламп, он прошелся по стенам, достигая конца коридора. Это эхо пело вместе с источником голоса, повторяя властную команду.

За зловещей дверью находилась комната, к чему изначально и была готова Лия. Маленькое помещение в несколько квадратных метров являлось аналогом спальни. Девушка не смогла бы даже и близко назвать это помещение спальней. Из всех возможных видов мебели, что можно было-бы установить в комнате, была только кровать. Тяжелая на вид конструкция из поставленных рядом друг с другом каменных блоков и досок. Всю эту конструкцию украшало только покрывало, сделанное из нескольких слоёв ткани и ошметок чей-то мягкой шкуры. В одном месте слабо наблюдалось высохшее чёрное пятно. Оно было настолько блеклым, что казалось, будто бы оно появилось, пропитавшись через все слои ткани.

Сзади из коридора раздался громкий писк, словно грудной ребёнок начал плакать от голода, взывая к материнским инстинктам. В отличии от привычных звуков плача маленьких детей, этот звук длился гораздо меньше. После него, всё вокруг снова ушло в пустую тишину.

Лия осторожно села на край кровати. Прикосновение к ткани вызывало только новый наплыв плохих мыслей. Вся поверхность кровати, которая должна была служить чтобы сделать её мягче, казалась нереалистично твёрдой и неприятной. Будто под ней лежало большое количество столовых приборов и твёрдых детских игрушек. Комната была полутёмной. Единственный источник света, в виде маленьких и медленно потухавших ламп красного цвета на длинной верёвке, создавал мрачны тени в углах комнаты. Девушка начала вспоминать старые кошмары, что мучили её в возрасте шести лет. Это были единственные воспоминания из её далёкого детства. Помимо этих самых мыслей, до девяти лет, её сопровождали непрекращающиеся потоки ночных кошмаров.

Писк из коридора повторился, такой же неприятный, как и в первый раз. Через несколько секунд со стороны начала коридора стали разноситься звуки грубой и тяжелой ходьбы по полу. Два из них прошли дальше, один остановился совсем рядом. Кто-то подошел к комнате Лии, оставаясь на месте и ожидая чего-то. Девушка начала нервничать, ведь чем дальше заходила процессия «ночи продолжения», тем сильнее она себя чувствовала напуганной и брошенной. Небольшая потеря концентрации, и Лия забыла всё, чего хотела достичь. В голове всплыло лицо Дарьи. Лицо девочки, что не сможет за себя постоять, совершенно одинокая и беззащитная. Лия не должна быть матерью ради неё, её защиты и дальнейшего благополучия. Пытаясь собраться с силами, девушка сжала свои кулаки, приготовившись к чему угодно.

Другие комнаты начали открываться. Это было хорошо слышно через тонкую дверь. Слева, справа, они отворялись снова и снова, закрывая вход в комнаты и запирая внутри тех, кто оказался там ранее. Человек, стоящий перед комнатой Лии не спешил. Он мешкал, нервничал и был напуган. Послышался скребущий звук по двери, будто кто-то трогает её рукой, водит по дереву вверх-вниз, гладит, словно голову послушного ребёнка.

Дверь медленно начала открываться. За ней показались рука, плечо, голова с туловищем и ногами. В дверном проёме стоял молодой парень. На вид он почти никак не отличался от любой девушки-одногодки Лии. В отличии от других мужчин, что она смогла увидеть в толпе большой комнаты, этот выглядел более светлым, щуплым и отличался гладкой кожей на лице; его лёгкие черты лица, губы, скулы и разрез глаз. Он почти был похож на девушку, даже несмотря на то, что у него были короткие волосы. Войдя внутрь комнаты, он сразу же дал понять, что он не один из девушек. От него сильно несло неким неприятным запахом, едким и тошнотворным. Юноша сильно нервничал, на его одежде были заметны мокрые пятна, подмышками и на груди.

Адам дышал очень тяжело. Его дыхание даже заглушило треск мерцающих лампочек. Он подходил ближе к кровати и каждый шаг эхом разносился по комнате. Он казался оглушительно громким, настолько, что от него начала болеть голова. Закончив сокращать дистанцию, он своим взглядом сверху вниз сверлил девушку насквозь. Девушка ощутила на себе обильную гамму неприятных и весьма ощутимых эмоций, таких как страх, сомнение и угнетение. Каждая мысль читалась за остекленевшими и большими глазами. Они оба были почти одинакового роста, но в положении сидя она выглядела маленькой, и эта иллюзия казалась реальной.