Ты нас променял - Крис Гофман

Вот и сейчас, я говорю ей о том, что у нас с Платоном своя история и интимные отношения, а она даже не пытается понять причину их возникновения, набрасывается и ведет себя, как истеричка, которая боится потерять уверенность в завтрашнем дне и блага. Чего не скажешь обо мне.

Чувства к Платону не завязаны на его финансовом состоянии. Как можно очароваться тем, чего у меня никогда не было?

Любимый человек не дарил мне цветов, не возил на отдых, не вручал дорогостоящих подарков — я всего лишь тень в жизни Плата, женщина, которая удовлетворяет физические потребности и все еще надеется стать его спутницей жизни, важной и нужной. Не на ночь.

Я пыталась не думать о Платоне, забыть его, исчезнуть на очень долгое время из общего пространства, но не смогла справиться. То, что для него было обычной интрижкой — обернулось для меня настоящими чувствами. Я люблю этого мужчину. Люблю. И вырвать из сердца сжигающую меня страсть не могу.

Только я знаю, чего мне стоило снова ворваться в его жизнь, добиться продолжения нашей истории, выгрызть возможность остаться в доме, где он проживает с женой, и теперь я не сдамся. Нет.

Возможно, будь его супруга действительно любящей, я бы никогда не претендовала на Платона, но наблюдать полное безразличие и потребительство с ее стороны, выше моих сил.

Злата кричит, оскорбляет, лупит букетом, но мне все равно. Если нужно пережить унижение — сделаю и это. Надолго этой амебы не хватит: повизжит, порычит, соберет свои манатки и в обиде свалит. Иначе и не может быть, такие слабачки не умеют бороться, только ждать у моря погоды и жаловаться.

Что касается меня — я заслужу внимание Платона, окружу любовью, и сделаю так, что займу место той, кто оказалась рядом с мужчиной моей мечты по ошибке.

— Я не знаю, Платон, почему ты решил, что я не могу быть беременной. От любви и секса частенько случаются дети. Особенно в отношениях, где мужчина не предохраняется, — игнорируя истерику законной супруги, спокойно к нему обращаюсь, пытаясь не сорваться и не влупить Злате точно так же, как она мне.

Успокаиваю себя тем, что это в доме с мужем она чувствует себя королевой, но, покинув его пределы, Злата рискует получить за свое поведение ответку по полной.

— Хватит устраивать шоу, — его слова тверды. — Выдержке Плата позавидует кто угодно. Мужчина держится до последнего и отпирается так, словно я спятила и действительно сочиняю небылицы о нашем романе. Ни один мускул его лица не выдает лжи.

— Выметайся! Даю полчаса! Иначе я за себя не ручаюсь, — продолжает нервно Злата.

— Еще раз повторяю — это не тебе решать, — хмыкаю издеваясь. — Или богатство все стерпит? Ты так перенервничала, бедняжка. Милая, а не пойти ли тебе поспать? Голова не болит? Вечно такая утомленная, что о дуре жене среди персонала легенды ходят, — поддеваю ее.

— Полина, закройся, — ко мне приближается Платон и с силой дергает за локоть, притягивая к себе. — Что ты творишь? — шипит в шею и меня опаляет его горячее дыхание. Ноги становятся ватными. Рядом с ним всегда так, и не важно, злится Плат, или готов к ласке.

— Делаю то, что ты должен был сделать сам. И давно, — смотрю в его глаза и вижу неприкрытый гнев.

Знаю, что сейчас истинное желание Платона придушить меня. Я пошатнула его мир, идеальную картинку. Разрушила мнимую семейную идиллию, которую он ошибочно нарисовал в своих мозгах.

— Не принуждай меня к насилию, — толкает в сторону лестницы, и я еле удерживаюсь на ногах, чтобы не упасть.

Прекрасно помню, что он к нему способен. И толкнуть, и вышвырнуть, и придавить словами так, что дышать и самой не захочется.

— Что же, Платон, если тебе нравится преклоняться перед товаркой, которая только и может, что ездить на маникюр и ныть с полным домом прислуги об усталости — вперед! Любящая жена всегда знает, кем и чем живет ее мужчина. А еще видит и чувствует, когда он пахнет чужой женщиной. Нравится жить с глыбой? Наслаждайся.

— Вон! — чеканит холодно.

— Злата, не я — так другая, — обращаюсь к женщине. — Запомни, тупоголовая, никакой здоровый самец не станет терпеть фригидную овечку, хоть трижды красивую, и с отличным покрытием ногтей. Твои рога будут только укрепляться, потому что как женщина ты просто ноль. Бесплатное приложение к успешному, умному и шикарному мужчине. Схватить — схватила, а дальше расслабилась и решила, что ничего не нужно делать, — начинаю нервно смеяться. — Продолжай, неудачница.

Лицо Златы бледнеет. Я знаю ее, и вижу, что до недалекой долетает смысл моих слов. Возможно, в глубине души она сожалеет и вспоминает все те моменты, когда стоило не отказывать мужу, не укладываться спать, как пенсионерка, пока он тусит по клубами со стаканом виски в компании молодых и красивых девушек, а быть хоть изредка рядом.

— Пойду собирать вещи. Вы правы, мне лучше покинуть дом, как и пора дать большое интервью о Платоне и его семейной жизни, а так же о том, что выгнал несчастную бедную няню. Только «упс», стоит озвучить скандальное пикантное уточнение — беременную, — бросаю дерзкий взгляд на Плата.

Я знаю куда бить, как и уверена, что для его успешной карьеры это интервью, конечно же, не крах, но огромная ложка дегтя, которая испортит репутацию.

Больше всего на свете мне хочется сейчас обнять любимого мужчину, но не могу. Он снова и снова выбирает Злату, а значит я должна отстаивать себя.

Разворачиваюсь и поднимаюсь на второй этаж, уже оказавшись вверху, небрежно бросаю в сторону истерички:

— Кстати, Златусь, на досуге погугли, что такое горловой минет, твой муж жуть как любит такие отсосы.

Не успеваю закончить, как слышу ее крики и новый виток разборок.

Пусть. Ей уже ничего не поможет. Может быть, Платон и не простит меня, не поймет, не примет, но по крайней мере, я спасу его от той, кто не способна ни любить, ни заботиться, ни ценить.

Глава 13. Платон