Написать Империю 3 (СИ) - Михаил Усачев

в одном зале было крайне экстравагантным решением. Шикарные, сложенные из стеклянной мозайки витражи, создавали образ какого-то величественного храма.

Храма правосудия!

Зрительские трибуны были чуть-чуть приподняты у двери, располагаясь полукругом. Войдя в зал нужно было медленно спускаться вниз, на «сцену» этого амфитеатра, где у дальней стены располагалась высокая трибуна для Верховного Судьи, а под ней, слева и справа, трибуны поменьше для стороны обвинения и защиты.

Сорайя вошла в зал и встала на своём месте, смотря в глаза занявшему своё место начальнику, прямо напротив неё у трибуны обвинителя. Зрители, которых допустили к суду, тоже начали стремительно заполнять зал и рассаживаться по местам, не забывая при этом головой вертеть и любоваться. Даже самые возбуждённые попали под очарование и гнёт этого храма, где главенствовать должен закон, и гонор свой поубавили.

Сразу, как все расселись, у левой стены, в клетке, «появился» обвиняемый. Если смотреть на здание суда со стороны площади, то под стенами Городского Суда, под роскошными витражами главного зала, были небольшие «выпуклости». Аккуратные коридорчики, позволяющие пройти в зал незаметными тропами. Вот по одному из таких сейчас привели мошенника и дверь из «застенка» привела его прямо в клетку. Выхода оттуда не было, он присутствовал в зале и смотрел на людей сквозь решётку, но войти и выйти мог только через узенький каменный застенок. Всё для безопасности и судей, и обвиняемого… мало ли чего.

Бедняга выглядел так, как будто из него скоро всю душу вытянут, ну оно и понятно на самом деле… Стоило ему появиться, как гнёт общего зала и сотен глаз несчастного просто к земле прижал.

Девушка секретарь отошла в сторону, у неё был небольшой столик в самом углу зала. Но перед этим она громко крикнула, призывая всех встать. Её голос отразился от стен и каждый, где бы он не сидел, прекрасно её расслышал.

— Встать, суд идёт! — оповестила она.

Люди поднялись с мест, подчиняясь её голосу. И только затем, когда все встали, со стороны судейской трибуны открылась небольшая дверь во внутренний зал. Его Превосходительство, Герцог Рохан, вышел оттуда первым. Сорайя второй раз в жизни видела Герцога, а теперь он стоял рядом с ней так близко, что у девушки снова начался мандраж.

Разумеется, будучи правителем, Герцог сохранял за собой право выступать Верховным Судьёй. Выносить итоговый приговор было в его праве, но сегодня он был тут не за этим. Стоило ему выйти к трибуне, как за ним показались ещё шесть человек. Его Превосходительство прибыл только чтобы помочь им справиться со своими обязанностями. Сегодня итоговый приговор будет вынесен не им единолично, а общим решением всех семерых.

Вообще, это было ещё одно новшество. Судить могли теперь не только уполномоченные судьи, но и присяжные. Так сказать, выходцы из простого народа. Эти люди заранее прошли небольшой экзамен на знание законодательства, на общую грамотность. Все они являются гражданами Города Зарева, и вот, случайным образом, из всех кто прошёл экзамен, сегодня были выбраны эти шестеро. Шесть мужчин, ни одной женщины. Они вышли вслед за Роханом и тоже заняли место на судейской трибуне.

— Сторона обвинения, первое слово вам, — громко произнёс Рохан.

— Благодарю вас, — тут же поклонился Шелби, а Сорайя подумала, что если бы первое слово дали ей, она бы себе язык прикусила.

Атмосфера этого зала так на неё давила, что просто плакать хотелось. Неудивительно, что её отговаривали все, кому не лень! Она ещё ничего не сделала, а это уже было так сложно! Перед самим герцогом выступать!! Ей просто физически плохо стало. Девушку начало тошнить.

Все вокруг замолчали. Даже дыхания сотен людей не было слышно.

— Ваше Превосходительство! — Громко сказал глава полиции. — Этот кусок говна должен сдохнуть!!

И вся атмосфера строгого заседания в храме правосудия улетучилась к чёртовой матери, стоило ему открыть рот…

— Он столько человек обул! — продолжал тот. — Они все ноги моим помощникам оттоптали, когда пришли жаловаться! Некоторые говорят, что он вообще с пелёнок ворует! Молоко у чужой мамки сосал!

— Я этого пидора ещё в старом городе видел!! — Заревел кто-то из зрителей в зале.

— Во-во! — подхватил Шелби, соглашаясь с этим невероятным аргументом. — Гражданин дело говорит!!

Герцог Рохан, слушая вот это вот всё, сперва правый локоть на стол положил, а потом медленно опустил подбородок на правую ладонь. Выжидательно посмотрел на горделивого Шелби и, кажется, сделав огромное усилие над собой, глянул в сторону трибуны «защитника». Ни одна мышца у него на лице не дрогнула…

— А… — спохватилась Сорайя, заметив этот взгляд. — Ваше Превосходительство!! — Закричала она, вскочив с места. — Ещё не доказано, что он пидор!

— Что-то я не припомню, чтобы мы собрались тут для обсуждения данного вопроса, — очень тихо выдохнул Герцог, но кажется ему было очень сложно сохранять невозмутимость.

— Я прошу прощения… — девушке резко захотелось сдохнуть, можно прямо вместе с подсудимым…

— Давайте-ка без оскорблений, сторона обвинения, — Герцог сделал глубокий вздох, прежде чем сделал замечание главе полиции.

— Ваше Превосходительство, — Шелби вообще казался невозмутимым. — В тот день было обмануто четыре человека, — говорил он, показывая несколько бумажных листов. — Это точно доказанный факт, вот их показания!

— Передайте бумаги суду присяжных, — кивнул Рохан. — Лично вызвать никого из них не хотите?

— Э-э… — запнулся тот. — Нет?

— Вы меня спрашиваете?

— Они сказали, что не хотели бы выступать…

Секретарь встала из-за стола и помогла перенести бумаги от стола обвинения к судейской трибуне.

— Тут сказано, что все они понесли убытки и требуют компенсации, — прочитал Рохан. Судьи рядом с ним тоже ознакомились с документами. — Один так вообще две машинки купил…

— Он состоятельный человек, и имеет большой дом. Полагаю, купить две стиральные машинки вполне уместно, — кивнул Шелби.

— Ваше Превосходительство, могу я допросить свидетеля? — сторона защиты попросила слово.

— Сейчас очередь стороны обвинения.

— А я, собственно, всё, — кивнул тот, вызывая в свой адрес ряд заинтересованных взглядов.

— Тогда сторона защиты, прошу вас, — снова выдохнул Рохан, ещё раз взглядом по бумагам пробежавшись.

— Скажите, как много вы продали стиральных машинок в тот день? — Сорайя обратилась к подсудимому.

— Да ничего я не продал! — Взвыл тот. — Я просто пошутить хотел, а мне в морду дали!!

— Врёшь, сука!! — раздалось из зала.

— Так, ну-ка спокойно! — Снова взял слова Герцог.

— Ваше Превосходительство! Да не продавал я! Я всем говорил, — не продавал!! Ну правда!

— Сторона защиты запросила выписку из министерства финансов, — снова заговорила Сорайя. Она достала из папки листок бумаги и так же, как её коллега, попросила секретаря передать его судьям. — Это все товары, проданные магазином в тот день. Как видно из выписки,