Ночная гостья - Лилиан Колберт

Они засмеялись. Кимберли повернула голову, и их взгляды встретились. Между ними как будто пробежала электрическая искра. Перестав смеяться, Джейсон свел брови, и его рука потянулась к Кимберли. Она, затаив дыхание, ждала, что вот сейчас он…

— Эй, вы, а ну прекратите! — раздался громкий голос одного из братьев Джейсона.

Головы всех присутствующих повернулись в их сторону, и Кимберли сразу же почувствовала, что на нее смотрят десятки глаз. Кровь бросилась ей в лицо. Джейсон хмуро взглянул на брата, сидевшего за столом напротив них.

— Не вмешивайся не в свое дело, Брайан, — одернул он, а потом с улыбкой сказал Кимберли: — Не обращай на него внимания, дорогая. Он просто завидует мне, потому что я сижу рядом с самой красивой женщиной.

Кимберли быстро взяла себя в руки. Внешне она выглядела спокойной, но в ее душе бушевала буря. Она понимала, что еще секунда — и они с Джейсоном поцеловались бы на глазах у всех. Что за наваждение? Какие чувства испытывает к ней Джейсон? Почему она так легко утратила контроль над собой? Кимберли не могла найти ответы на эти вопросы.

Был уже поздний вечер, когда они встали из-за стола и перешли в гостиную. Джейсон подводил Кимберли к членам своей семьи и представлял ее. Его родные показались ей людьми приветливыми и любезными, они не задавали лишних вопросов и не смущали ее излишним любопытством. В конце концов Кимберли даже стало неловко, что она обманывает их, притворяясь подружкой Джейсона. Однако Кимберли убедила себя в том, что прибегает ко лжи ради спасения своего босса, и успокоилась.

Кимберли тайком следила за своими близкими и наконец заметила, что Вилли на какое-то время остался один. Спеша воспользоваться удобным случаем — другой мог нескоро представиться — Кимберли извинилась перед Джейсоном и направилась к брату.

Вилли не заметил ее приближения, иначе бы непременно куда-нибудь скрылся, чтобы избежать встречи с сестрой. Увидев ее рядом с собой, Вилли сначала растерялся, а потом сердито нахмурился, недовольный тем, что Кимберли застигла его врасплох.

Кимберли улыбнулась, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

— Привет, Вилли, — поздоровалась она хрипловатым от сдерживаемых эмоций голосом. Вилли быстро обвел взглядом комнату. Кимберли знала, кого он ищет. — Ты не хочешь говорить со мной? Не бойся, я не кусаюсь.

— Уходи, Кимберли.

— Неужели мы не можем даже поговорить? — удивилась она. — В детстве мы любили поболтать. Помнишь?

Вилли бросил на сестру сердитый взгляд.

— Что было, то прошло. С тех пор наша жизнь изменилась. Я не могу говорить с тобой. И не буду, — решительно заявил он и хотел отойти, но Кимберли остановила его, положив руку ему на плечо.

— Ты все еще боишься его, Вилли? Даже теперь, когда создаешь собственную семью? — грустно спросила она.

Вилли побледнел и попытался сбросить с плеча ее руку.

— Мне надоело слушать тебя. Тебе было легко, Кимберли. Ты ничего не теряла, уходя из дому!

— Ты не прав, — с горечью сказала Кимберли. — Мне было что терять. Я потеряла всех вас — тебя, Кэтрин, маму. Я тосковала по дому. Отчаянно скучала по родным. Я ничего не требую от тебя, я хочу только одного: поговорить с тобой.

Казалось, Вилли заколебался, но, взглянув куда-то за спину Кимберли, решительно покачал головой. На его лице появилось ожесточенное выражение. Обернувшись, Кимберли увидела отца. Он внимательно наблюдал за ними, сурово сдвинув брови.

— Отстань от меня, Кимберли! — процедил сквозь зубы Вилли и, резко повернувшись, отошел от нее.

На этот раз Кимберли не стала останавливать его, зная, что это бесполезно. Вилли с детства как огня боялся отца. Он рос слабым изнеженным ребенком, не выносившим скандалов и вспышек гнева. Чтобы закалить его характер, отец отдал сына в военное училище. Вернувшись оттуда, Вилли замкнулся в себе. Кимберли казалось, что он стал испытывать еще больший страх перед отцом.

После неудачной попытки поговорить с братом Кимберли почувствовала, что ей необходимо покинуть гостиную и успокоиться. Выйдя на террасу, она с наслаждением вдохнула свежий воздух. Джейсон, который в это время разговаривал с одной из своих сестер, тайком наблюдал за Кимберли. Ее поведение вызывало у него беспокойство.

Кимберли прошла в самый отдаленный угол террасы, где царил полумрак. Положив ладони на перила, она запрокинула голову, подставляя разгоряченное лицо дувшему с залива прохладному ветерку.

Вслед за ней на террасу вышел еще один гость. Услышав шаги за спиной, Кимберли обернулась и увидела отца. Его лицо было перекошено от гнева.

— Черт возьми, — прорычал он, — почему ты постоянно перечишь мне и пытаешься бросить вызов?! Я велел тебе оставить в покое моего сына. Мы не хотим иметь с тобой ничего общего!

Кимберли никогда не испытывала страха перед разгневанным отцом и не уступала его яростному натиску, какие бы проклятия и угрозы он не изрыгал. Попятившись, она прислонилась к каменному парапету террасы и, вскинув подбородок, взглянула отцу в глаза.

— Надеюсь, ты помнишь, что отрекся от меня? — холодно спросила она. — А это значит, что ты не имеешь права повелевать мной и приказывать мне. Я больше не дочь тебе!

Хью презрительно хмыкнул.

— Ты никогда и не была мне дочерью. Дочь слушается своего отца, а ты всегда перечила мне и поступала по-своему. Настоящая дочь не общается со всякой шушерой, не спит с грязными ублюдками! Настоящая дочь бережет честь семьи и не ложится в постель со всеми мужиками подряд!

Кимберли чуть не задохнулась от ярости. Да как он смеет так говорить!

— Среди моих друзей никогда не было шушеры, — отчеканила она. — И я никогда не ложилась в постель со всеми подряд!

Хью презрительно хмыкнул.

— Правда? Да ты легла с первым же парнем, который начал увиваться за тобой! Не могла дождаться, когда он сделает тебе предложение! А он попользовался тобой и бросил!

В словах отца была горькая правда.

— Я любила его, — попыталась оправдаться Кимберли. — И думала, что он тоже любит меня.

Кимберли в детстве и в юности так не хватало любви, что она, встретив Стивена, закрыла глаза на его недостатки, отчаянно надеясь обрести в нем близкого преданного друга.

— Дурочка, — фыркнул Хью, — ему нужна была вовсе не ты, а мои деньги. Когда он узнал, что никогда их не получит, то бросил тебя, потеряв к тебе всякий интерес.

Кимберли скрестила на груди руки, чувствуя, что они дрожат.

— Не я первая, не я последняя. Мало ли на свете подлецов, — промолвила она ровным голосом.

— Да, но не все брошенные женщины оказываются беременными, — безжалостно продолжил Хью.