Магия - не для оборотней. Часть 3 - Андрей Анатольевич Федин

смогу заполнить пробелы в знаниях до возвращения подруги. И встречу Тилью не только поцелуем, но и интересным представлением. А главное: мне тоже будет чем перед ней похвастаться.

* * *

Я посвятил работе над «розой» всё свободное от учёбы и сна время, что оставалось у меня до возвращения из Валесских гор сиера вар Нилрана и Тильи. Отвлекать меня было некому: дед редко выходил из кабинета, рыжая в доме не появлялась. Я пополнил свои знания новыми буквами. Сидя в полумраке комнаты проговаривал вслух слова (и плёл узоры из маны), силясь связать их в единую последовательность — получалось далеко не сразу.

Тушил водой из кувшина шторы — те так и норовили вспыхнуть, когда я создавал из пламени узоры особенно сложных слов. Благо симбиоз с саламандром позволял использовать любые объёмы огня. Несколько раз опробовал отдельно от общей цепочки те самые заклинания разрушения, что составляли основу «розы». Глиняный кувшин и край столешницы осыпались трухой: магическая конструкция исправно срабатывала.

Спешил. И с удивлением замечал, что плетение сложных узоров с каждой попыткой требовало от меня всё меньших усилий. Уже и сам не верил, что ещё недавно мог потратить на изучение всего одной простенькой буквы целый вечер. Да и слова теперь соединялись без проблем, послушно выстраивались в чёткую последовательность, заполняя невидимыми магическими конструкциями пространство комнаты.

* * *

В этот день я не нашёл в себе сил задержаться в Алфавитном зале… дольше, чем для изучения пяти букв. Чем удивил Тень — тот явно не ожидал, что я покину Академию так скоро. Я вихрем домчался до ворот, запрыгнул в карету и поспешил домой, не думая почти ни о чём, кроме предстоящей встречи с Тильей. Ну и, конечно же, ещё размышлял, получится ли у меня удивить подругу своим сюрпризом.

Мы с Тильей давно не расставались на такой большой срок. В предыдущий раз я не видел её больше суток, когда жил в лесном домике — готовился к учёбе в Академии. Тогда тоже скучал по ней. Но не так сильно, как теперь. После первой же ночи в одиночестве я пожалел, что не уговорил дядю взять в горы и меня. Пустая комната и запах Тильи, что ослабевал с каждым тактом, нагоняли на меня тоску.

* * *

Встреча с подругой получилась радостной и эмоциональной. Я долго кружил Тилью на руках по комнате, подставлял лицо для её поцелуев. Вдыхал её запах, слушал её смех. Не виделся с ней три дня. Но чудилось, что моё одиночество продолжалось вечность. Его не сумела скрасить даже учёба.

На изучение магии я убил время, но плетение рун не заменило мне общения с подругой. Все эти дни без неё дом мне казался пустым, пусть по его коридорам и сновали слуги. И вот теперь я смотрел ей в глаза и ощущал себя счастливым от осознания того, что наше расставание, наконец, закончилось.

Тилья, я уверен, испытывала похожие чувства. Видел это в её сияющих глазах, слышал в её голосе, чувствовал в её объятиях и поцелуях. Только то, как при виде меня изменился её взгляд, сообщило, что удача по-прежнему мне сопутствует. Или, как говорили люди, что Тилья меня всё ещё любит.

Немного успокоившись, я усадил подругу в кресло и принялся расспрашивать.

— У меня всё получилось! — сообщила Тилья.

Она схватила меня за руку.

— Представляешь, Линур, сиер Нилран сказал, что я достойна ранга старшего призывателя! Он пообещал на ближайшем совете клана Сиоль поднять этот вопрос. Он уверен, что его предложение не встретит возражений. Клан заключит со мной контракт! Можешь себе такое представить? Среди всех кит Сиоль только семеро, включая меня, способны в одиночку провести полный ритуал призыва. Но двое из них, по словам твоего дяди, уже так стары, что давно не появлялись в зале призыва.

— Поздравляю! — произнёс я.

Поцеловал её пальцы. От них пахло мылом и мёдом. Поборол желание сгрести Тилью в охапку и отнести на кровать.

Спросил:

— Что значит: полный ритуал?

— Начиная с разметки и подготовки зала и заканчивая итоговым запечатыванием прокола. Не у всех призывателей получается исполнить все стадии ритуала. Кто-то не способен запомнить все те руны, что я зубрила и рисовала вот за этим столом — особенно порядок и правила их нанесения на поверхность площадки зова. У кого-то не выходит поиск и призыв нужных сущностей.

Тилья вздохнула — только теперь я заметил, что она выглядела уставшей.

— Некоторые не выдерживают напряжения при сдерживании и удержании сущностей в повиновении. И уж совсем мало тех, кто способен в одиночку проделать весь ритуал от и до. Таких, как я уже сказала, в клане Сиоль сейчас очень мало. К примеру, в тот день, когда в твоё тело подселяли симбионтов, призыв готовили пятеро младших призывателей. Теперь всю их работу я могу выполнить в одиночку.

Я снова осыпал подругу похвалами и поздравлениями. Чувствовал, что действительно горжусь её достижением. Помнил, с каким упорством она учила и рисовала все те странные и непонятные рисунки. С не меньшим, чем то, с каким я бился над божественным алфавитом. Уже давно сообразил, что Тилья хотела стать призывателем, так же, как я — магом. И у неё получилось добиться желаемого.

Но ведь и у меня уже кое-что получалось! Я вспомнил, чем собирался похвастаться перед подругой. Приволок большой кусок розового мрамора (мне его принёс дед, когда узнал, над чем я работал), установил перед Тильей на столе.

Сказал:

— Смотри. На создание заклинания мне понадобится время. Плетение длинное. Ещё ни разу не создавал его в полном объёме. Но уверен, что уже смогу. Жди. Попытайся не уснуть.

Расправил листы с записями.

— Муиклифанум таиргафанкли, — заговорил я, невольно подражая тону сиера вар Жунора, — риасврамас муиклифамас…

Плетения божественных букв складывались в конструкции слов. Те в свою очередь сплетались в цепочку, заполняя собой пространство комнаты. Я не испытывал сложности с плетением узоров. Всё же привычка озвучивать буквы при создании плетений делала своё дело: я создавал последовательность из конструкций заклинания пусть и не так быстро, как сиер кит Мулон, но и не превращал это дело в бесконечное.

Краем глаза я то и дело посматривал на подругу. Переживал, что усталость и мой монотонный голос нагонят на неё дремоту. Но во взгляде Тильи не увидел и намёка на сонливость. Напротив, подруга слушала меня внимательно. Точно я декламировал стихотворную поэму, а она не желала пропустить