Подарочек из прошлого - Марина Канаева

Твоя душа погибает, старуха. Она уже почти мертва. Равнодушие — не яркое чувство, а серость, болезнь. На больных не злятся. Ты в конечном итоге наказала себя сама…

Дверь тихо хлопнула за моей спиной.

В основном зале ничего не изменилось. До меня только дошло, что с доброй бабусей я общалась не больше 5 минут. Внимательно глядя по сторонам, чтоб случайно не нарваться на кого-то знакомого (Марка там какого-то, или «попугая») я пошла по залу. Следующими «жертвами» были избраны несколько подростков, старательно старавшиеся подчеркнуть своим видом, что они куда старше шестнадцати. Видимо, за определённую суму денег вышибала на входе отнесся к этому факту с доверием.

Как назло, только я подошла к ним, как из колонок полилась модная в этом месяце мелодия молодой группы («Нелюбимая, но тебя люблю, нежеланная, но тебя я жду, приди ко мне…»и т. д.; короче, одна из тех песенок, где в слова не вникает никто, включая исполнителей, а музыка состоит из вечно повторяющихся трёх нот припева). Вся молодёжь, разбившись на пары, смылась танцевать. У стойки осталась стоять лишь личность с вытравленными волосами, флегматично посасывающая «Лонгер» с помощью трубочки. Я посмотрела на явно не обременённое высоким IQ лицо и вздохнула. Ну что поделаешь?

— Извини, не могла б ты мне подсказать, где можно найти Лику?

— О, ещё одна конкретно бахнутая культурой! И где Лика столько таких нарыла?!

Язык у девочки, как не крути, заплетался конкретно. Видно, маленькая бутылочка была не первой и даже не второй. И что прикажете ей говорить? В детстве книг я читала много, а со сверстниками общалась маловато. Ладно, попробуем так…

— До тебя что, доходит, как до жирафа — на третьи сутки? Я попросила тебя сказать, что ты знаешь о Лике, а свою оценку моих способностей оставь, пожалуйста, при себе.

До девочкиных извилин благополучно достигла лишь малая часть информации — это явно было видно по гениальному выражению лица. Я хотела было прервать разговор слепого с глухим, но тут очередной глоток активизировал мыслительные процессы девицы, и она выдала:

— Да не знаю я, где эта потаскушка! Тот культурный тоже всё про неё выспрашивал! И красавчик тот черноглазый тоже Лику искал! Одна я не нужна никому!

— А что, её еще кто-то искал? — осторожно спросила я.

— Да те парни!

— Какие? — поинтересовалась я, собрав терпение в кучку и мысленно сосчитав до десяти. Но, к сожалению, в этот момент нашему глубокомысленному разговору суждено было прерваться. Пока мы трепались, песня о великой и вечной любви благополучно кончилась, и компания моей собеседницы стала медленно сходиться. Первой подскочила стильно одетая изящная девушка с лёгким макияжем. Видимо, она слышала начало разговора, поскольку мгновенно встряла:

— Милая, хватит уже! Я думаю, что пить тебе уже достаточно — язычок без костей!

— Вообще-то мы разговариваем, и у вас я ничего не спрашивала. Ваша подруга хотела мне рассказать…

— Ничего она не хотела! Что, не видишь — она пьяна и несёт непонятно что, — резко ответила подошедшая. Я уже хотела попробовать повлиять на девчонок магией, но, во-первых, подтянулась их компания, а во-вторых, я ещё не освоила технику влияния на людей настолько хорошо. Потому я вежливо кивнула и отошла в сторону, чувствуя спиной неприязненный взгляд новой знакомой. Потом к ней подошёл симпатичный и явно небедный парень, приглашая на танец. Она мгновенно пошла за ним, цокая здоровенными каблучками на дорогих туфельках.

Вообще каблуки — прогрессивное изобретение человечества. Их можно приспособить ко многим делам: ломать ноги свои и чужие; завлекать парней своих и чужих; выколоть кому-то глаз (можно что-то другое); в общем, спектр применения весьма обширный. Но до того, что сотворила я, думаю, не додумался никто. Ну не хотела я, честное (почти) слово! Я просто от чистого женского сердца пожелала, чтоб у неё подломился каблук. Ну не могла же я подумать (почти), что это подействует! Причём на оба сразу! Нагленькая прима рухнула под ноги своему кавалеру, тот перецепился и грохнулся прямо на неё (предел мечтаний; девица должна меня благодарить; интересно, он её не раздавил?). Некоторые пары не заметили неожиданного препятствия и тоже навернулись…

Короче, скоро я смогла созерцать малое подобие египетской пирамиды из весьма необычного материала. Я собралась было по привычке пожурить себя, а потом махнула на это благородное дело рукой — в конце-концов, ни маман, ни Алики не заметно в радиусе метров сорока. А уж когда до моего пытливого мозга дошло, что наглая девица сейчас погребена где-то в самом низу этой «горки», на лице невольно возникла дерзкая усмешка.

Я ещё у многих спрашивала о Лике, но везде получала неприятный ответ. Никто не знал о ней ничего — или не хотел знать.

Вконец измотанная, я вывалилась на улицу. Вышибала на выходе, к слову сказать, мирил каких-то пацанов.

Я углубилась в небольшой парк, в изнеможении рухнула на скамейку и поднесла к глазам часы. Полвторого ночи. Да уж, что не говори, а время сугубо детское. С учётом того, что деткам лет 16, конечно.

С тихим вздохом я встала и углубилась в аллею, стараясь особо не выделяться в тени зелёных крон. Внезапно вспомнилось — именно здесь, среди этих деревьев, я недавно ловила дождевые капли. Кто б мог подумать? Прошло каких-то две недели, а кажется — целая вечность. И в кого я такая? Хотя…. Вот тут, наверное, и кроется суть проблемы. Кстати, о проблемах — я же обещала маман перезвонить. Я остановилась как раз посреди аллеи, откуда хорошо был виден наш с ней дом, и набрала номер.

— Алло, мамочка, привет! Извини, что долго не звонила — дискотека затянулась. Надеюсь, я тебя не разбудила?

Угум, надеюсь. Станет она спать в такое время. Хотя свет почему-то не горит…

— Ничего, я пока не сплю! Я в эйфории! Лина, кажется, я встретила его!

Мои брови взлетели вверх. Да уж, нетипичное для маман состояние. Всегда думала, что ей ближе нытьё и истерики. Эйфория — это что-то новенькое. Неужели она и правда влюбилась?

— А где ты сейчас? — спросила я, с опаской глядя на тёмные окна квартиры.

— Домой возвращаюсь. Кстати, в той аллейке, что напротив нашего дома, стоит девушка. На тебя похожа — просто жуть. Лицо, правда, очень смутно видно…. Сейчас осторожно подойду и присмотрюсь. Она, кстати, тоже по телефону болтает.

И тут я, наконец, поняла, какая девушка показалась маман так похожей на меня. Мне мгновенно захотелось стать маленькой, хиленькой и незаметной. Вот вляпалась!

— Ну ладно, пока! Я уже спать ложусь! — сказала я и нажала на кнопку, не отрывая при этом телефон от уха. За спиной уже звонко цокали каблуки маман. Не оглядываясь и не опуская мобильник, я кинулась прятаться в собственный дом.