Гроза пустошей - Жанна Михайловна Пояркова

изрешеченной крышей птица, пустыня, полная скрытой жизни, - все это звучало, соединялось со мной. Я ощущал себя большим, будто составленным из всех живых существ разом.

Хайки загорелась от силы переживаний, но вода тут же потушила огонь. На секунду мне показалось, что она окружена алым коконом, и я отвлекся на мысль, способна ли пиро полыхать под водой, но тени мотыльков над поверхностью купальни опять увели в сторону. Я был уверен, что могу с ними поладить, и, что самое странное, мне есть, чем поделиться. Их интерес приятно щекотал эго. Только я открыл рот, чтобы рассказать им все, как вынырнул из захватывающего единения со всеми зверями подряд на воздух.

Время опять запустилось. Прохлада мягкой, расслабляющей воды, пахнущей цветами, охватывала тело. Я перестал ощущать свой вес и боль в ногах так же, как потерял и настороженность. Ястреб Джек нырял и фыркал, как собака.

- У вас мыло есть?

Эффект от пыли постепенно пропадал, и я уставился на Хайки.

- Мы воспринимаем очищение метафорически, - поднял бровь Вос.

- Ну… Мне сложно воспринимать метафоры. Так что мне нужна практическая помощь.

- За эту пыль на рынке отвалят тысячи и тысячи, - задумчиво протянул Ястреб Джек.

- Именно поэтому нам нужны защитники. Но это место непросто найти, поверь, - усмехнулся Вос и кинул пиро мыльный корень. - Пыль - это маленький дар от наших друзей, не более. Внутреннее просветление дает гораздо больший эффект.

- Я чуть не поджарила ваших рыбок, - виновато поделилась пиро.

Некоторое время мы мокли в купальне, глядя на порхающих наверху мотыльков и лучи света. Говорить не хотелось, хотя вопросов возникало много. Люди поскидывали мокрые простыни, но даже разглядывать их не тянуло; я не ощущал разницы между телами женщин и телами пумы или пустынной ящерицы. Чем мы отличаемся от колоний птиц и почему наша жизнь важнее жизни рыбы?

Я помотал головой, вспомнил про Шкуродёра и вылез из бассейна, отсвечивая голой задницей.

- Теперь пойдемте, он хочет вас увидеть.

Вос протянул нам свежие простыни взамен промокших.

- Он?

- Пустоши перестали принадлежать только людям. Появляются новые разумные племена, - уклончиво ответил культист. - Некоторые живые существа получают разум и новые способности, как мутанты у людей, а люди вдруг начинают понимать животных. Если бы вы знали, сколько всего происходит в округе!.. В пустыне все идет кувырком, и вы тут для того, чтобы стать частью изменений.

Ну, у меня было альтернативное мнение на счет того, зачем я тут, однако мы покорно последовали за черным умником в плохо освещенный зал, также заполненный зеленью и приятным сквозняком. Что бы он ни задумал, мы задолжали культистам за божественную пыль.

Зал походил на большой горшок, расширяющийся внизу, - наверху своеобразной кубышки сияло солнце, а у подножия царили сумерки, усугубленные плющами и мелкими деревьями. Приятный, влажный полумрак. Посередине находилось небольшое возвышение, к которому вели ступени, - словно площадь для выступлений.

"Приветствую вас, разрушители", - ворвалось в мою голову.

- Какого...

- Охренеть...

- Что за...

У нас троих отвисла челюсть.

Помните, я назвал мотылька, севшего на голову Хайки, огромным? Что ж, я беру свои слова назад. Глядя на чудовище перед собой, мне пришлось значительно пересмотреть свое понимание большого. Заросли раздвинулись - и из них выполз гигантский белый мотылек, существовать которому однозначно запрещали законы физики. Создание искажений! Я опешил.

По размерам он превосходил нас с Джеком, а гордо изогнутые лохматые антенны-усища делали его еще больше. Облик насекомого был величественен: покрытые белым пухом большие лапки, полностью черные овальные глазища, серебристые крылья, припорошенные тем же странным порошком, что и у его маленьких собратьев. Стоит ли говорить, что мы проглотили все слова, что у нас были, разглядывая его.

- Этого не может происходить, - Ястреб Джек собрался с мыслями и потер виски. - Творящемуся в пустошах безумию есть границы. Здесь же не зона искажения! Мы же в Балхе.

Хайки продолжала молчать, распахнув глаза на максимум возможного. Ее светлые волосы перестали липнуть к голове и снова обрели блеск, а кожа оказалась не такой уж и темной, как я думал раньше. Мозг усердно отмечал не относящиеся к делу детали внешности девушки, стараясь не думать о возвышающейся над ними серьезной мордочке огромного насекомого. Мотылек нетерпеливо пошевелил мохнатыми лапами.

"Я действительно создание искажений, как и двое из вас, - он говорил, но его хоботок? жвалы? рот? не шевелились, так что голос раздавался прямо в головах. - Надеюсь, мои друзья были к вам добры. Сейчас я ищу разрушителей, которые смогут встать на защиту мира, где каждый будет заниматься своим делом и не лезть в дела других".

- Ха! Вот ты идеалист, - не удержался от усмешки я. - Люди всегда лезут в дела других, браток. И троице бродяг, даже если среди них мутанты, этого не изменить.

Странно было говорить "браток" огромной, покрытой белым пухом голове.

Мотылек слегка присел на четырех передних лапках, будто прислушивался. Жутко хотелось его потрогать, но я не рисковал хватать насекомое, которое было значительно выше меня ростом. Я видел чудо или кошмар, никак не мог решить, но ощущение оказалось потрясающим. Он молчал и таращился черными глазами с блюдца размером, легонько переминаясь.

- И что от нас требуется? – до странного покладисто поинтересовался Джек Ястреб. - Мне понравился ваш порошок.

"Пыльца породнила нас, разрушители. Теперь вы станете более чувствительны к жизни других и сможете замечать похожих на меня и не похожих на вас. Если они или мои последователи попадут в беду или попросят о помощи, помогите им в обмен на наше сегодняшнее гостеприимство. Я не ожидаю, что вы присоединитесь к семье, но, возможно, вам захочется ее защитить, чтобы было, куда возвратиться".

- И много «разрушителей» тебе удалось завербовать? – смешно, но меня это несколько задело.

«Не так много, как хотелось бы. Я не очень хорошо понимаю людей. Но мне помогают последователи, способные чувствовать намерения других. Они знают, кого стоит приглашать, а кого лучше избегать. К сожалению, они слишком миролюбивы, поэтому для некоторых дел нужны разрушители вроде вас».

- А что, если мы не согласимся? Ты откусишь нам голову, amigo[5]?

Я аж вздрогнул, потому что Ястреб Джек озвучил мои тайные сомнения.

Кусать мотыльку, как бы велик он ни был, нечем, но долгое нахождение в пустошах, тронутых искажениями, приучило меня к тому, что зубы у мутантов могут оказаться, где