Ложь во благо - Элизабет Хардвик

– Тем более. – Кимберли развела руками. – Мой брат будет разыскивать меня с ружьем, если я исчезну так надолго.

– Не думаю, чтобы он нашел нас на Тасмании! – Лоренс ухмыльнулся, называя место, выбранное для натурных съемок.

Глаза Кимберли сузились, как у разозленной кошки.

– Не уверена, что он вообще слышал об этом острове.

– Старший брат? – задумчиво спросил Лоренс.

– Мой единственный брат! – запальчиво поправила она. – И он…

– А ваш отец – Эйлмер Кентон? – продолжал Лоренс, не замечая ее недовольства. – По крайней мере, так его назвал Декстер. А как зовут вашу маму?

– Миссис Кентон! – прорычала Кимберли, доведенная этим допросом до белого каления.

Лоренс довольно захихикал, что сделало его почти добродушным. Почти – потому что Кимберли уже знала, как стремительно меняется его настроение.

– Извините, просто природное любопытство. – Казалось, он попытался разрядить обстановку. – У вас дружная семья? Вы любите своих родителей?

Кимберли представила своего высокого стройного отца, миниатюрную прелестную мать, статного красивого брата… Как, оказывается, она успела по ним соскучиться! Будто прошли недели с ее отъезда, а не какие-то несколько дней.

– Очень, – тепло ответила она.

– Да-а… – задумчиво протянул Лоренс. – Здесь вы правы, это действительно проблема. Проблема!

– У кого-нибудь еще есть такой пункт в контракте? – подозрительно прищурившись, спросила Кимберли. – Неужели у вас?

– Не угадали. – Лоренс сник на глазах. – Во-первых, я – режиссер, во-вторых, у меня никого нет, так что сообщать о своих планах мне некому.

Нет никого?! Кимберли знала, что его отец давно умер, но неужели и мать… Как жаль! Лоренсу всего только тридцать с небольшим, а он уже совершенно один в целом свете?

Она тряхнула головой.

– Извините, но этот пункт настолько необоснованный, настолько безрассудный, что я…

– Что вы отказываетесь подписывать контракт, я вас правильно понимаю? – Лоренс в упор смотрел на девушку.

Стоп! Да ведь это ловушка! – осенило Кимберли. Конечно же ловушка! Он просто не хочет, чтобы я у него снималась, и ищет способ от меня избавиться, не вызвав гнева босса. Отсюда такой нелепый контракт. Я снялась только в одном фильме и вряд ли кто запомнил меня в той малюсенькой роли, но… Но я – крестница хозяина кинокомпании! И, вероятно, Лоренс считает меня недостаточно неизвестной для его героини. Тем более что Декстер – продюсер фильма.

Кимберли выпрямилась в кресле, потянулась за сумочкой.

– Давайте прекратим попусту тратить ваше и мое время. – Вставая, она не удержалась и съехидничала: – Тем более что оно у вас такое дорогое!

Лоренс тоже поднялся.

– Кимберли!

– Пожалуйста, Лоренс! – Она боялась, что не сдержится и просто заорет на него. Столько неприятностей, разочарования от общения с ним, а этот кабальный контракт – последняя капля!

Лоренс крепко сжал ее руку.

– Послушайте, Кимберли. Мне абсолютно не хочется влиять на ход ваших мыслей, хотя, наверное, я и смог бы это сделать, – жестко заметил он. – Но позвольте заверить вас: я не допущу, чтобы кто-то навязывал мне, как поступить.

Не в силах дольше сдерживаться, Кимберли разрыдалась.

– Декстер?

– И Декстер – последний из всех.

Если бы не слезы, пеленой затуманившие ее взор, она, возможно, раньше смогла бы разглядеть, как потянулись к ее губам губы Лоренса, но… Но этот сильный, горячий поцелуй застал ее врасплох.

Да уж, такого Кимберли предвидеть не могла! В переполненном зале ресторана, пусть и за ширмой… Нет, такой поворот событий, невозможно было предугадать! Как невозможно и то, что она ответила на поцелуй.

Казалось, с их первой встречи в бассейне, когда словно электрический разряд проскочил между ними, Кимберли ждала этого момента. И сейчас, когда их губы чувственно слились, тела в едином порыве тесно прижались друг к другу, она почувствовала головокружение.

– Что, черт возьми, я делаю? – Лоренс с трудом оторвался от губ девушки и, разжав пальцы, отпустил ее руку. Резко отстранившись от Кимберли, он помрачнел. – Возьмите этот проклятый контракт! Обговорите все с Декстером. – И, натянуто улыбнувшись, добавил: – Уверен, что он не найдет в нем ничего неприемлемого для вас. – Знакомое насмешливое пренебрежение мелькнуло у него в глазах. Лоренс наклонился к креслу и взял пакет. – Вот, возьмите. – Голос его заметно дрожал. – Может, хоть это заставит вас поумнеть, – добавил он с досадой.

Тщательно скрываемый сценарий! – обрадованно предположила Кимберли.

– Спасибо за ленч, – прежде чем уйти, поблагодарила она, прижимая к груди пакет и контракт.

Она с трудом добрела до стоянки такси. Ноги, как ватные, подгибались на каждом шагу. Забравшись на заднее сиденье, Кимберли постаралась выровнять дыхание. Поцелуй Лоренса внес сумятицу в ее мысли. Но Кимберли была абсолютно уверена, что и он чувствует себя сейчас не в своей тарелке.

Черт побери. Я только что поцеловал Кимберли Кентон! И получил от этого удовольствие! Какая она нежная, страстная… А ее губы! Полный восторг. Мягкие и податливые, источающие нежный аромат губной помады. Они заставили меня забыть обо всем на свете.

Лоренс потряс головой, приходя в себя. Боже! В многолюдном ресторане… Хотя какая разница, где это случилось! Но я поцеловал актрису, с которой собираюсь тесно сотрудничать восемь месяцев как минимум. Есть о чем подумать. Понятно, что близкие отношения повлекут большие затруднения в работе. Если, конечно, Кимберли подпишет-таки контракт.

Если…

Часа через два Лоренс вернулся в офис. Нэнси была занята и лишь приподняла голову, когда босс вошел в комнату.

– И что на этот раз ты сотворил с Ким? – заметив его хмурое лицо, поинтересовалась она.

– А почему ты думаешь, что я обязательно должен сделать какую-нибудь гадость? – вопросом на вопрос ответил Лоренс.

– Потому что не так давно звонил Декстер Блумер и грозился убить…

– Меня?

– Конечно. – Она широко улыбнулась. – Я сказала ему, чтобы он встал в очередь.

– Отлично! – Лоренс присел на краешек дивана. – Ну и что он еще сказал?

Нэнси задумалась.

– Боюсь, я не в состоянии это повторить, но смысл в том, что, если ты хочешь иметь Кимберли… в своем фильме, лучше извиниться перед ней и выбросить из контракта пятнадцатый пункт.

Лоренс задохнулся от возмущения. Извиниться? За что? Уж не за то ли, что поцеловал дрянную девчонку? Ей двадцать два года! Уверен, что она не бросилась к своему крестному жаловаться. Скорее это я должен сожалеть о том, что поцеловал ее. Но не требовать же у Кимберли извинений!