Хейанке - Георгий Георгиевич Смородинский

Наверное, любого нормального человека открывшаяся картина ввергла бы в глубокую депрессию лет так на десять как минимум. Неко была права, умерли тут практически все.

По краю площади полукругом лежали трупы… Самураи, асигару… Навскидку никак не меньше трёхсот. Крови нигде не было видно, и разум в первые мгновения отказывался это принять. Та его часть, что осталась от майора спецназа. А ещё я понял, что мог не допустить этого ужаса. Волна Тьмы остановилась на мне. Оберег Милосердной уничтожил поганую магию, и погибли только те, кто находился внутри воображаемого радиуса от меня до чудовища. Стоило выбежать на площадь — и все эти люди сейчас были бы живы. Да… и потом бы они убили нас с Эйкой, так что рефлексировать нет причин. Враги сдохли — и это отлично! Жаль только, что сдохли они не все…

Четверо асуров пережили атаку чудовища. Щиты выдержали и до сих пор светились оранжевым. Заклинание отбросило тварей назад метра на три. Все четверо лежали на земле без движения, но раз защита осталась — с ними полный порядок.

При этом все заклинатели Хояси погибли, а вот что с княжной — непонятно. Аяка с телохранителями тоже лежит неподвижно, но на ней ведь не было никакого щита. Ее защита работает по-другому.

Мгновение понадобилось мне, чтобы все это рассмотреть, когда относительную тишину над площадью огласили крики ужаса. Солдаты, до которых не докатилась волна Тьмы, подались назад. Часть побросала оружие и в панике убежала в глубину лагеря. Впрочем, бонмонта не было до них никакого дела.

Возмущённо рыча, монстр опустился на четыре конечности и по-обезьяньи направился к тому месту, где лежали асуры. Тварь прекрасно помнила, кто именно держал ее в путах, и, очевидно, решила отомстить врагам за своё бессилие. Так и случилось.

Подойдя к ближайшему асуру, бодмонта поднял его с земли правой лапой, перехватил левой и без затей разорвал пополам.

Сука! Примерно так хозяйка отрубает голову выбранному на обед петуху. Буднично, и без лишних эмоций. Просто подобрал и разорвал на две части! Ни разу, блин, не напрягшись… Нет, асуров я ненавижу настолько, насколько это возможно, но даже мне такое казалось неправильным. Впрочем, дерьма в этом мире хватает. Одним больше, одним меньше — особой разницы нет…

Отбросив окровавленные куски, монстр схватил с земли второго асура, и в этот момент очнулась за спиной Эйка.

— Таро, она жива! — мысленно прокричала лисица, я повернул голову и выматерился.

Аяка очнулась и сейчас сидела на земле, опустив голову и пальцами касаясь висков. Девушка, очевидно, еще не до конца пришла в себя и не видела, что происходит вокруг. Позади княжны зашевелился один из ее телохранителей, но вряд ли он сейчас сможет защитить свою госпожу даже от кролика, и остается надеяться, что тварь интересуют только асуры…

Волна Тьмы разбросала всех в разные стороны, от княжны до чудовища было сейчас метров тридцать не больше, и как выяснилось, я ошибался…

Заметив очнувшуюся княжну, монстр отшвырнул в сторону куски второго разорванного асура и, опустившись на четыре лапы, не торопясь отправился в сторону девушки.

Время словно замедлилось. Да, я прекрасно понимал, что Аяка предатель, и ее смерть, возможно, избавит нас от кучи проблем, но еще она — родная сестра моего брата. Нори любит ее и сильно расстроится, ну а я…А я, наверное, не успел еще тут оскотиниться. И кем бы она там ни была…

— Аяка, беги! — изо всех сил заорал я и, вскинув левую руку, всадил в чудовище один из водных серпов.

Целил с небольшим упреждением по задним ногам и, конечно, попал. Немного не туда куда хотел, но хватило и этого. Сыёку привычно ожег левую руку, полумесяц с глухим звуком ударил твари в колено, монстр споткнулся и, остановившись, резко повернул ко мне свою морду.

Чтобы гарантированно отвлечь чудовище от княжны, я перекинулся в лиса и, выхватив из воздуха меч, быстрым шагом направился к площадке.

Только так! Серп не нанес твари особого вреда, Аяка до сих пор пребывает в шоке, поэтому нужно заходить с козырей. Илит с Ба-Лефом свалили, и вряд ли они меня могут почувствовать, а этот урод прекрасно поймет кто перед ним.

— Жди здесь и готовься, — на ходу приказал я лисице, затем скинул с себя обляпанный плащ и, легко перескочив через груду обломков, вышел на утрамбованную площадку.

Глава 5

Никакого конкретного плана не было. Да и какой тут может быть план? Я быстрый, Тьма не страшна, а мой меч может нанести противнику серьезный урон — это из плюсов. Из минусов — все остальное.

Мой противник — пятиметровая мертвая обезьяна с неизвестными боевыми способностями. Кинг-Конг из японских кошмаров, с черепом вместо башки, и, если он встанет на задние лапы, я макушкой достану ему до яиц. Нет, яиц, понятно, там никогда не было, но мне от того ни разу легче не будет. В общем, идея только одна — закончить начатое самураями Хояси. Нужно перерубить одну из задних лап, и этого будет достаточно. Дальше — по обстановке.

Все получилось, как я и задумывал. Первые пару секунд тварь буравила меня тяжелым взглядом своих оранжевых нечеловеческих глаз, затем оскалилась и, забыв про Аяку, тяжело шагнула навстречу.

— А, это ты ублюдок… — рокочущим эхом пронеслось у меня в голове. — А мы-то думали, почему не можем тебя найти…

— Я, как ты видишь, ни от кого не скрываюсь, — хмыкнул я, остановившись в тридцати метрах напротив чудовища. — И мне неизвестно, что ты за обезьяна, но я предлагаю тебе свалить. Так же, как это сделали Илит и Ба-Леф. Тонкий мир уже открыт, и второй раз я предлагать не буду. Либо ты уйдёшь, либо окончательно сдохнешь…

Наверное, со стороны это выглядело забавно. Серебристый лис через губу втирает что-то стоящему напротив Кинг-Конгу. Только с этими уродами по-другому нельзя. Покажешь слабину — и тебя мгновенно сожрут. На Земле ли, здесь — везде одинаково. Даже когда ты один и без оружия, а от базара не отвертеться, говори так, будто за твоей спиной отделение СОБРа. Сейчас — та же фигня. Эта дохлая обезьяна срисовала оберег Милосердной и думает, что козырей у меня больше нет. Вот пусть так и думает…

— Наглец… — презрительно пророкотало чудовище. — Слабосильный ублюдок… Ты лишь тень того, кем хочешь казаться. Я, Ха-Шан, сегодня принесу Владыке Сэту твою поганую голову.

Произнеся это, обезьяна встала на задние лапы, вскинула вверх передние, и проревела что-то невнятное.