Будем посмотреть! - Сергей Аредаков

Мальчишки побежали на задний двор и притаились в высокой траве. Вдали за оградой маячил всадник, видимо уже успели окружить весь хутор.

– Эй головы чугунные, какого …. с утра пораньше припёрлись. Нормальные люди в это время ещё спят – раздался громкий голос Люта, да с таким ехидством, что десяток хриплых глоток, дружно покрыли его отборным матом.

Из-за этого чудика, благородные рыцари ещё и спать не ложились. Да и за рыцаря Виль де Мур горели желанием отомстить. Их коллега перестал узнавать близких и очень буйно себя вёл, из-за чего и был взят в оковы. Такое преображение произошло с ним, после подлого удара оглоблей, который нанёс простолюдин Лют. Узнав о таком кощунстве, к захвату этого преступника, присоединился даже личный рыцарь принцессы. Победитель многих королевских турниров, Гаук де Роса отличался вспыльчивым нравом, а уж терпеть грубость от вонючего смерда, то и вовсе не собирался. Он грациозно подъехал к амбару и преодолевая тяжесть навешанной на него стальной защиты, поднялся в рост на своём прекрасно сложенном скакуне.

– Если сейчас же не слезешь, то скину с этой крыши, бестолковой головой вниз – зловеще усмехаясь, Гаук многообещающим взглядом обвёл всех присутствующих, словно позируя перед ними.

– Эй, Дурочка Железноголовая, ты сейчас сама туда полетишь, если на крышу полезешь – нагло заявил Димка и презрительно плюнул в сторону рыцаря.

Гром оваций в виде грубейшей ругани и отборной матерной брани, обласкал уши довольно ухмыляющегося Димана. Он терпеливо подождал, пока настырный рыцарь с горем пополам, всё же смог вскарабкаться на край крыши и с придыханием отоварил его двухметровой жердиной. Бум-м-м, гулко отозвался шлем рыцаря, почти как большой церковный колокол. Димке явно понравился этот звук, потому что он ещё раз звезданул недотёпе, под гробовую тишину присутствующих. Прославленный турнирщик и потомок древнего графского рода, мешком полетел вниз и грохнулся оземь со страшным грохотом. При таком падении можно и богу душу отдать, но рыцари народ крепкий, должен выдюжить; подумал про себя Димка, а вслух громко выкрикнул:

– Если ещё кто-нибудь хочет проверить земное притяжение, то милости прошу, ползите сюда.

Служивый народец вышел из ступора и попёр на приступ со всех сторон. Азартно одаривал их Лютый жердиной, пока та не сломалась об очередную дерзкую голову. Новые ботиночки на толстой подошве, сшитые по его личному заказу, помогли ощутить себя птицей ещё парочке вояк, а потом прыгнул он сам. С силой оттолкнувшись от края крыши, Димка пролетел метра четыре и умудрился удержаться на спине лошади. Она мирно грустила по своему славному рыцарю, когда ей на холку свалился Лютый и поддавшись первобытному инстинкту самосохранения, сразу понеслась галопом, спасаясь от неизвестной опасности. Этот манёвр получился настолько неожиданным, что даже сидящие на лошадях воины не успели адекватно на него отреагировать. Стремительно прорвавшись сквозь кучу железноголовых, Димка даже сумел оглянуться и радостно рассмеялся. Главное до леска удержаться на взбесившейся кобыле и он тогда точно скроется от преследования. Эти круто сваренные ребятки, пешком и ребёнка малого не догонят, по-крайней мере пока не снимут с себя всё своё железо.

В это мгновение, Епуб мельком взглянул на Буля и они одновременно натянули свои варварские луки. Стрелы попали в ляжки прекрасного скакуна рыцаря Гаука, отчего он подняв клубы пыли, покатился кубарем по плотно укатанной дороге. Беглец вылетел из седла и тоже совершив несколько кульбитов по инерции, неуверенно поднялся на ноги. Сильно прихрамывая, Лют затравленно оглянулся и что было сил припустил, к приветливо качающего кронами деревьев лесу.

– Приказ принцессы, охальника брать живым – громогласно проорал Епуб.

– Живым, только живым – вторил ему Буль, ещё более громким криком.

Чем-то большим, они не могли помочь Люту, поэтому только кричали вслед стремительно удаляющейся погоне. Допустить, чтобы он вот так просто сбежал от них, варвары не смогли. Заела гордость воинов Севера, земляки могли засмеять за такую оплошность, а быть посмешищем они желанием не горели. Лишь бы насмерть не забили, а то как-то неудобно получится; подумал Епуб и хмуря мохнатые брови, ласково погладил свою лошадь. Буль угрызений совести не испытывал, хоть парнишка ему и понравился, но был местным, а это делало его, однозначно пропащим в глазах варвара. Поклонение другим богам, являлось непростительным грехом и в среде Северного народа, таких просто не было. Здесь, конечно совсем другое дело, они все тут неверные, вот пусть их и жалеют собственные боги.

Епуб упрямо тряхнул головой, почему-то заглушить взбунтовавшуюся совесть не получилось и не глядя в глаза друга, решительно приказал:

– Скликай наших, пойдём мальца отбивать. Может и успеем ещё спасти.

Что Епуб, на такой далёкой сейчас родине, был сыном вождя их племени, здесь значило совсем мало, но вот его авторитет бесстрашного воина, признавался всеми земляками. Десяток северных воинов взяли боевой строй и грозно рявкнув, пошли на беснующихся рыцарей. Дружно наскочив на спешившихся аристократов и их оруженосцев, варвары посшибали несколько человек с ног и подхватив бесчувственное тело Люта, сразу поскакали в имение баронессы Луизы.

Братья сидели на дереве и со слезами на глазах наблюдали, как их атамана подобрал с земли здоровенный варвар и бережно держа на руках, поскакал по направлению к тракту. Рассвирепевшие не на шутку рыцари, почему-то в погоню не пустились, а взялись крушить жилище Грома. Его самого к тому времени, уже забили до бесчувствия и загрузили на крестьянскую лошадёнку, привязав как мешок картошки. Изувеченного отца треснули древком копья и запихнув в амбар, подожгли его. Видимо совсем осатанев от злости, за амбаром последовали и все остальные строения. На одну свободную крестьянскую семью, в баронстве Арнгольд стало меньше. Как только уехали солдаты, на место пожарища пришла Леся. Она выслушала сбивчивый рассказ соседки и подобрав с земли обрывок верёвки, страдальчески понурив голову, обречённо побрела в лес. Зачем ей теперь жить, старшего брата зверски избили и увезли, отца вообще сожгли заживо и всё это по её вине. Видимо этот Лют и вправду колдун, раз за его предательство наступают такие страшные последствия. Куда теперь девать корову, которую заработала за донос, Леся даже думать не стала. Какая-то беспросветная апатия захватила её разум и уверенно повела на эшафот. Истинная Живь, направила все свои ментальные силы, чтобы взять под контроль сознание девушки. Хотя лишь только вчера, Хранитель пробудил разум дерева, но силёнок накопилось вполне достаточно, чтобы погубить всего одну предательницу.

3

Очнулся Димка от боли, кто-то грубо переворачивал его тельце на спину. Мгновенно вспомнив события предшествующие потере сознания, он сначала даже обрадовался; всё-таки я выжил. Но уже через мгновение пожалел об этом, нестерпимая боль порвала разум на мелкие осколки. Терпеть такое и так просто невозможно, а его ещё кто-то бесцеремонно ворочал и хватал холодными руками. Отказавшись верить в происходящее, Димка благополучно нырнул в приветливую темноту и затаился там, наслаждаясь спокойствием и тишиной. Нет, опять нашли; испуганно подумал Димасик и зашёлся болезненным криком. Нет, кричать я не буду, а вот стонать можно, это не так стрёмно будет выглядеть. С каким-то даже наслаждением, Лютый полу рыча застонал и наконец-то смог думать о чём-то постороннем. Вернувшееся сознание услужливо подбросило здравую мыслишку и Димка потянулся разумом к полочке, откуда сбежал в прошлый раз его тренер по боевому самбо. Как ни странно, но Палыч был на месте и даже кажется улыбался. Сгорая от нетерпения, Лютый переложил на вымышленного спасителя свою боль и тут же облегчённо вздохнул. Конечно весь объём болевых ощущений, Палыч переработать не смог, но жить стало явно повеселее. Поблагодарив тренера, Димка приложил серьёзные усилия и всё-таки смог раскрыть свои глаза.

– А, это ты козлобородый – недовольно прохрипел он чужим голосом.

– Я же вам говорил баронесса, что как только это животное очнётся, то сразу начнёт хамить. Прошу прошения, но больше не могу тратить своё время на это неблагодарное существо – гордо проблеял доктор и выскочил из комнаты.

– Как ты себя чувствуешь? – Раздался взволнованный голос баронессы Луизы.

– Попроси, чтобы эта кодла железнобоких придурков попрыгала на тебе и тогда ты будешь знать наверняка, что я сейчас чувствую – ворчливо ответил Димка, хотя саму девушку ещё не видел.

– Ну вот и хорошо, раз начал дерзить, значит дело пошло на поправку – Луиза облегчённо вздохнула и тоже вышла из комнаты.

Постепенно, полностью вернулось зрение. Ага, комната. Да это какой-то каземат и скорее всего в подвале. Малюсенькое окошечко убежало под самый потолок и пускало через толстые прутья решётки, хотя бы немного солнечного света. Левая рука прикована цепью к стене, а лежал он на грязном до омерзения и вонючем до тошноты, травяном матраце. На этом вся меблировка и закончилась, видимо хозяева не слишком баловали своих арестантов. Димка, жалобно кряхтя, как древний старикан, по стеночке поднялся на ноги. Опять голый, мою новую одежду подрезали сволочи; злобно подумал Лютый. Как же они догадались искать его у Грома? Леська-стервотина опять сдала, больше некому. Вот неймётся девке, с ней и по-хорошему и по-плохому, а всё толку мало. Что ж, придётся радикально закрывать эту тему, прибью гадину. Вот братцы молодцы, спокойно дождались пока постовые поехали штурмовать амбар и без проблем добежали до леса. В общем не пропадут пацаны, деньги на жратву есть, да и головы бедовые варят неплохо. В коридоре застучало множество каблучков и Диман усевшись поудобнее, приготовился встречать дорогих гостей. Семеро аристократок, морща благородные носики и осторожно ступая по грязному полу, неуверенно зашли в камеру и вопросительно уставились на заключённого.