Полет тапка над Зулкибаром - Марина Владимировна Добрынина

свое понимание того, как следует обращаться с разумными, и сейчас они, руководствуясь пониманием своей гномьей справедливости, на стороне Терина. Нам на их территорию ход заказан. Да и ты, Дульсинея, спасибо скажешь, когда не покуришь несколько дней и почувствуешь себя значительно лучше.

— Несколько дней? — возмущенно заорала я, пропустив мимо ушей слова короля о каком-то там особенном обращении с какими-то разумными и о справедливости (кстати, это я зря). — Какие такие несколько дней? О чем ты толкуешь? Я должна сегодня же домой вернуться!

Деларон посмотрел на меня как на сумасшедшую и предложил:

— Давай я тебя с нашим магом познакомлю, с ним и договаривайся.

Да уж, король он и есть король, даже если свергнутый. Сначала выкал мне деликатно (чего я, кстати, не люблю) а потом плавненько так на "ты" перешел. Но суть не в этом. Я, как дура последняя, обрадовалась, подумала о том, какой Деларон добрый и понимающий мужик — вот сразу с магом меня поспешил свести, чтобы я поскорее домой вернулась. А фиг там! Это Деларон таким образом сплавил меня с моими проблемами к магу, который оказался тем еще говнюком.

Ждать его пришлось долго. Он, видите ли, какой-то архиважный магический ритуал творит и сию минуту меня принять не может, так что добро пожаловать на кухню, Дуся, будут тебя тут чаем и прочей гадостью потчевать… ааааа, хоть бы где окурок какой завалялся!

До кухни меня самолично король проводил вместе с Брианной. Проводил и оставил нас, на прощание чмокнув Брианну в щечку. Ага, понятно теперь, какой она друг семьи!

— Вы любовники что ли?

Деларон сделал вид, что моего вопроса не услышал и с кухни смылся. Брианна очаровательно зарумянилась и пролепетала, что о таких вещах не подобает вот так напрямую разговаривать.

— Да ладно тебе, Бри, — я дружески похлопала "королеву воинов" по плечу. — Между нами, девочками, почему бы и не обсудить. Вот ты же воин, да?

— Да, — Брианна приосанилась и поправила пряжку, которая скрепляла ремни, удерживающие заспинные ножны.

— Так чего тогда стесняешься, как обморочная фрейлина… или у вас тут фрейлин не бывает?

— Почему же не бывает? Есть у нас фрейлины. Предательницы! При дворе остались, строят этому уроду Терину глазки.

Брианна возмущенно запыхтела и принялась с такой яростью кромсать копченое мясо, что становилось понятно — на месте этого окорочка на разделочной доске, она себе фрейлин зулкибарских представляет.

— Ну и дуры, — сделала я вывод. — Чего ему глазки строить, если он урод?

— Ну, я не в том смысле, вообще-то он не урод, но все равно урод! Короля свергнул, Вальдора в плен взял. Вот скажи, разве не урод?

— Урод, — согласилась я, жадно наблюдая, как Брианна насыпает в чайничек заварку. Вот взять эту заварку, так похожую с виду на табак, сделать "козью ножку" и… эх, курить-то, как хочется!

— Бри, я умру!

— Что? — девушка даже вздрогнула и окинула меня заботливым взглядом, — тебе плохо?

— Да! Я уже практически одной ногой в могиле. Мне непременно надо закурить. Вот хотя бы мааааленькую такую затяжечку. Бриииии! Ты же не хочешь, чтобы спасительница принца здесь ластами щелкнула?

— Чем щелкнула? Я не понимаю.

— Помру я здесь сейчас. Вот прямо сию секунду лягу и помру, если не покурю.

— Дуся, ну что за глупости ты говоришь, — отмахнулась Брианна и равнодушно вернулась к завариванию чая. — Никто еще без курения не умирал, так что прекрати, не веди себя как маленькая девочка, которой конфетку не дают… кстати, хочешь конфетку?

— Нет! Хочу папироску!

— Прекрати капризничать. Вот тебе чай, вот хлеб с мясом. Угощайся, Дуся.

Понятно, с этой Брианной спорить бесполезно. Угощайся Дуся и все, и забудь думать о том, чтобы покурить. Гадина она, и больше никто. Я принялась молча угощаться, проклиная все на свете, в том числе и свою невероятную "везучесть".

Брианну куда-то позвали, я осталась наедине с собой любимой и бутербродами всякими с чаем. Долго я не раздумывала, нашла какую-то бумажку, насыпала туда заварки, скрутила "козью ножку", прикурила от плиты и… поняла, что помираю самым настоящим образом.

А вы как думали? Пробовали когда-нибудь заварку курить? Ну, так попробуйте, а потом ржать надо мной будете!

Брианна застала меня за очень интересным занятием — я давилась дымом, кашляла, затягивалась и опять кашляла.

— Дуся, ты самоубийца! — воскликнула "королева воинов", отобрала у меня самокрутку, выбросила ее в печь и похлопала меня по спине. Я хрюкнула и забыла, как кашлять, уж больно тяжела ручка у королевской… хм… подруги семьи.

Вот так, накормленная хлебом с мясом, напоенная чаем, едва не задохнувшаяся дымом от тлеющей заварки, я и отправилась знакомиться с магом, который, наконец, изволил завершить свои дурацкие ритуалы.

— Советник Таурисар, это Дульсинея, спасительница Вальдора. Дуся, это маг Таурисар, наш соратник.

Представив нас, Брианна подтолкнула меня к магу, а сама поспешила удалиться.

Я во все глаза уставилась на своего нового знакомого. А что? Я же никогда этих магов не видела, интересно мне. А он, кстати, ничего интересного собой не представлял. Самый обычный мужик в белом балахоне. Морда высокомерная, жидкие волосики серо-бурого цвета прилизаны… точнее размазаны по намечающейся лысине, глазки, как два черных буравчика, губы тонкие плотно сжаты. Одним словом, надо мной возвышался типичный такой Злодей Злодеевич Злодейкин с грозным ликом.

— Здрасти, — буркнула я и со всеми удобствами устроилась в кресле.

— Добрый день, дева Дульсинея, — поздоровался маг и занял кресло напротив меня.

— Можно просто Дуся, — предложила я, решив больше не рисковать и не заявлять, что я не дева, а то здесь на это как-то неадекватно реагируют.

— Скажите, Дуся, кто Ваш папа? — любезно поинтересовался маг, сверля меня внимательным взглядом.

Вот так номер! Это у них, у магов, обычай такой, родословную у малознакомых девиц выпытывать?

— Скажите, Таурисик, а Ваш папа кто?

А что, мне надо было ему тут же и выложить все о себе? С какого, интересно, перепугу? Маг от моего вопроса крякнул как-то странно. Подавился что ли? Хотела я его по спине похлопать, но он уже отвечал:

— Мой папа был великий маг, член Совета чародеев, звали его Таурисар, я в честь него назван.

Маг замолчал, сложил ручки на тощей груди и выжидающе на меня вытаращился. Пришлось оказать ему ответную любезность:

— Я не знаю кто мой папа. Никогда его, засранца такого, не видела. Мама одна меня растила. Знаю только, что звали его Абрам.

— А Вы, Дульсинея, стало быть, на папу похожи?

— Откуда я знаю, говорю же, я его не видела никогда. Бросил он маму.