Зеленая гелевая ручка - Элой Морено

жизни подвела только одна деталь: тесть заставил его подписать некий добрачный контракт – мелкий камешек, случайно попавший в блестящий и удобный ботинок. Мелкий камешек, из-за которого новоиспеченный супруг должен был сохранять видимость, экономически зависеть от других и, прежде всего, оставаться «влюбленным», то есть женатым.

* * *

Ручку мог взять любой. Ведь в офисе нас, ну вернее, их – никак не могу привыкнуть, что я теперь лишь часть их прошлой истории – было около тридцати человек. И это не считая легиона менеджеров, сотрудников отдела продаж, ассистентов, помощников ассистентов и прочих марионеток, чьи привязанные к веревкам руки ворочали деньгами.

Я буквально жил в многонациональной компьютерной компании, занимающейся исключительно разработкой и программированием пользовательских приложений для крупных корпораций. Десять лет я рос и развивался в этом странном месте. С момента моего рождения, а потом все свое детство и всю свою юность я занимался программированием и исполнением заказов. И вот, когда я достиг здесь зрелости, меня повысили до главного программиста. Я дотянулся до потолка.

Почти четыре года я был координатором рабочей группы – семьи, состоящей из пяти человек, из пяти братьев и сестер: Хави, Сара, Рикардо, Годо и я.

Там – каким далеким все кажется теперь – на многонациональном уровне собралось вместе большинство моих однокурсников. Начало карьеры для всех нас просто идеально совпало с открытием нового филиала компании. Однокурсники, которые провели вместе столько лет за одной партой, теперь встретились здесь, под одной крышей. Но частота нашего общения, всегда пропорциональная нашему свободному времени, уже не была прежней. Дружба заметно ослабла и незаметно для нас самих перешла от объятий к сдержанным рукопожатиям, от «увидимся завтра!» до «посмотрим, что день грядущий нам готовит».

Я жил там. Я жил все эти годы с 8:30 до 13:30 и с 15:00 до 19:30. Девять с половиной часов работы. Полтора часа на обед. Еще полтора часа на то, чтобы вернуться домой. Полтора часа, за которые не платили. Девяносто бесплодных, свободных и, в конце концов, потерянных для жизни минут.

Еще одна рутина в нашей жизни или еще одна жизнь в нашей рутине. Бывали дни, когда я реально не знал, или не хотел, или не мог разглядеть грань. Бывали дни, когда я не мог увидеть разницу между домом и жилищем, между жизнью и существованием, между любовью и дружбой. И последнее было, несомненно, больнее всего. Наступил момент, когда будущее перестало отличаться от прошлого. Завтра было таким же, как вчера. Вчера было таким же, как завтра.

* * *

Тот понедельник начался просто ужасно. Это был один из тех понедельников, которые хотелось поскорее забыть, и, возможно, поэтому я не могу выкинуть его из памяти даже сейчас, когда убегаю. После этого звонка, после того как я не нашел свою ручку и взял ручку у Сары, я повесил трубку и понял, что допустил ошибку: я затер последние изменения одного из приложений, над которым работал уже несколько недель. Благодаря резервным копиям потеря была частичной, но даже это включало в себя откат к последним сохраненным данным, поиск нетронутых файлов и их восстановление. Часа на два я ушел с головой в работу, пока в районе семи вечера она не была завершена полностью. Я почувствовал себя совершенно измотанным.

Резкий знакомый звук вернул меня в реальность. Доведенным до автоматизма движением я потянулся рукой к телефону, но так и не узнал, кто звонил. Когда между моей рукой и телефонной трубкой оставалось всего три сантиметра, меня будто парализовало. Телефон продолжал звонить: второй звонок, третий, четвертый. Я поднял трубку, чтобы с грохотом положить ее обратно. Началась борьба не на жизнь, а на смерть между прочно засевшей за последние десять лет рутиной в моей голове и почти забытым, затоптанным повседневностью и теперь робко восстающим из пепла здравым смыслом.

Несколько мгновений я сидел, упершись локтями в стол, положив голову на руки, впившись глазами в могильную темень письменного стола.

Нечеткие звуки.

Далекие, почти чужие разговоры.

Окинув взглядом светотени офиса, я закрыл глаза. Я подумал: «Почему бы не стать детективом до конца рабочего дня? Почему бы не попытаться выяснить, с какой стати всякий раз, когда я заглядываю в канцелярский стаканчик на столе, я не вижу там свою гелевую ручку?»

Я открыл глаза.

Открыл глаза второй раз.

Снял трубку телефона.

Медленно встал из-за стола. Моим прикрытием должна была стать простая чашка кофе.

Я медленно отмерял каждый шаг, чтобы успеть разглядеть каждый стол, каждый стаканчик, каждую руку, каждую жизнь. Я не искал по дороге ни разговоров, ни вопросов, ни приветствий, только ручку – свою ручку. Я добрался до кофейного автомата без каких-либо результатов: я заметил три ручки, черные, новые, заполненные гелем, но доказательств у меня не было.

Бросил сорок центов в кофейный аппарат.

Думал, что на обратном пути прихвачу с собой одну из ручек: мимолетное движение руки – и вот она уже у меня в кармане, но так и не смог.

Посмотрел на часы: 19:15.

Я снова сел за стол: без ручки и с кофе, который мне совершенно не нравился. Увидел заходящую в офис Эстреллу, подобную блуждающей галактике в этой расшитой яркими блестками куртке, которой с утра еще не было. Я стал следить за ее движениями, осматривать ее стол и стоящий на нем стаканчик. Надежды испарились.

Посмотрел на часы: 19:24.

Конец еще одного рабочего дня. Я так и не смог найти ручку, которую принес из дома. Я потерял их уже столько, что мне было стыдно просить у компании. Я сам покупал их по субботам в торговом центре вместе с продуктами и бытовой химией для уборки дома.

Это было в последний раз, поклялся я.

Посмотрел на часы: 19:27.

Звуки отодвигающихся и задвигающихся стульев, закрывающихся сумок и направляющихся в сторону выхода шагов. В тот день после потери данных мне нужно было переделать еще два модуля приложения, однако на этот раз я не хотел задерживаться. Я решил вспомнить, что я человек, а не просто работающее без устали существо. Если я потороплюсь, то еще успею пожелать Карлито спокойной ночи.

19:35. Приложил пропуск к вертушке и почувствовал, что здание украло у меня пять минут жизни.

19:40. «Пока и до завтра», нервное перемигивание оранжевых огоньков в лифте, почти одинаковые звуки открывающихся дверей, почти одинаковые звуки закрывающихся дверей. Усталый, побежденный, я распахнул дверь и вышел: холодно и темно.

Я завел машину, и