Планета, на которой убивают - Николай Гуданец

Мальчишка рысью припустил по аллее, а я развернул газету. Ничего особенно интересного там не нашлось, обычные славословия в адрес нашего мудрого Адмирала, интервью с отважным командиром образцового батальона морской пехоты, репортаж об испытаниях новой подлодки, поздравления, некрологи, рекламные объявления массажных салонов, то бишь, подпольных борделей, и на редкость тупая патриотическая головоломка.

Однако нашлась интересная маленькая статейка о том, что правительство Шакрона всерьез озабочено разгулом наркомании в их якобы свободном государстве (вот до чего, полюбуйтесь, доводит вседозволенность) и намерено предпринять жесткие меры против контрабанды и распространения наркотиков (интересно, что может получиться у гнилого продажного правительства в гнилой разнузданной стране?), а также развязало пропагандистскую шумиху (грязную и лживую, само собой разумеется) против некоторых соседних государств (в том числе, наверно, и против самого незапятнанного в мире, нашего замечательного отечества), которые якобы тайно поощряют деятельность международных наркокланов, не брезгуя ничем и даже координируя их операции по каналам стратегической разведки (надо же, какая бесстыжая брехня). Впрочем, продолжал автор статьи, эта чушь и не заслуживала бы никакого серьезного внимания, если бы не одно комичное обстоятельство. Утром седьмого числа наше зоркое УБ сцапало матерого вражьего агента, супракапитана шакронской военной спецслужбы, таившегося под личиной коммивояжера текстильной фабрики. И вот, представьте себе, у него изъят, кроме прочих улик, флакон с пятьюдесятью ренциями фениглютаминала, сильнейшего наркотика, более известного в просторечии под названием "грибняк" (бурный смех и аплодисменты). Так что, прежде, чем разбрасываться беспочвенными обвинениями по чужому адресу, не лучше ли заморским борцам с наркотиками обратить внимание на чистоту собственных рядов и знамен?..

Заметку писал явно не болван, и между строк можно было прочитать все, что он знает и думает на самом деле. А я сообразил, что и впрямь нельзя пускать на самотек такую важнейшую статью нашего национального экспорта, как фениглютаминал, он же, в просторечии, "грибняк". И предполагать, что вездесущее УБ не имеет глаз и ушей в наркокланах, было бы по меньшей мере наивно. Автор заметки помянул интересную цифру, оказывается, по экспертным оценкам, около пятнадцати процентов личного состава шакронских войск балуется наркотой. Из чего можно сделать вывод, что экспорт грибняка вдобавок сказывается непосредственно на боеспособности неприятеля. Весьма интересный оборот дела, о котором я раньше как-то не задумывался. Теперь стало чуточку яснее, отчего УБ проявило ко мне интерес после смерти Лигуна. Ну, скажем, его телефон прослушивался, и по распечатке ленты установили, что я должен был зайти к нему в день убийства после семи часов, да еще покойный недвусмысленно намеревался поручить мне какое-то дело...

Тут я вдруг подосадовал, что ломаной марги не стоят мои новые мозги, если ими неумело пользоваться. Ведь показался же мне смутно знакомым найденный под тахтой чемоданчик с деньгами и пистолетом. Хотя у Лигуна я его точно не видел, да и мало ли их в городе, чуть ли не каждый деляга носится с примерно таким же. Но память наконец подбросила мне усатого типа из черного вездехода с номером ТХ 8047 и щегольский темно-коричневый чемоданчик у него в руке. Тот самый, что теперь покоился в моем обшарпанном старом чемодане вместе с носками и сорочками, набитый под завязку деньгами наркоклана. Опять же ясно, что ничего не ясно, и номер машины наверняка фальшивый, но эта ниточка вела к тем, кто хотел выдать меня полиции, навесив обвинение в убийстве. И логично было предположить, что это люди из клана Фахти, заклятые конкуренты Барладага. Снова я прикинул, какая прорва малопочтенных, но нешуточных организаций вьется вокруг моей скромной особы - два наркоклана, полиция, родимое УБ и, предположительно, галийская разведка. С непривычки многовато, прямо скажем.

На то, чтобы прочесть газету от доски до доски, мне теперь требовалось около пятнадцати секунд, причем большая часть этого времени уходила на перелистывание. Но я старательно делал вид, что читаю как все нормальные люди, не спеша.

А по аллее ко мне уже спешил самый лучший из капралов, кабатчик Джага, и за ним вприпрыжку следовал пацан, с восторгом предвкушая обладание честно заработанным полтинником.

Ну вот, одной моей заботой меньше. Гори оно все синим пламенем, и пусть стоят на ушах все разведки с наркокланами, но, не вернув Джаге одолженные четыре хухрика, я не смогу чувствовать себя спокойно. Мне было бы очень неприятно напоследок остаться в его памяти опустившимся ханыгой, который налакался дармовой шухи, стрельнул деньжат, да и был таков. Мало мне моих горских предрассудков, тут еще и офицерские примешиваются.

Обменявшись рукопожатием с Джагой, я дал мальчишке монету. Тот не спешил уходить.

- Если чего надо, я тут часто бываю, - сообщил он. - И лишнего не болтаю, будьте уверены.

- Хорошо, учту, - кивнул я, и тот метеором унесся в солнечные просторы, где торгуют мороженым и прочими наслаждениями.

- У вас какие-то сложности, командир? - пробасил Джага, искренне обрадованный встречей и слегка обеспокоенный тем, что я ее обставил в конспиративном духе.

- Откровенно говоря, немалые, - сознался я. - Присядем. Для начала вот, четыре монеты, которые я вам задолжал.

- Да что вы, мелочь какая, даже неудобно...

- Спасибо, вы меня очень выручили. Наверно, вы удивлены, что я не пришел сам, а прислал мальчишку. Но мне появляться у вас в заведении не стоит. Не хочу для вас лишних неприятностей.

- Разрешите спросить, да с какой такой стати?

- Сегодня утром ко мне вломились двое людей из наркоклана. Я их застрелил. К тому же полиция разыскивает меня по ложному доносу. Так что вы меня сегодня не видели, Джага. Еще раз спасибо, прощайте, - я встал со скамьи и подхватил чемодан.

- Постойте, командир, - вскочил Джага. - Может, я могу вам пригодиться?

- В каком смысле?

- Разрешите доложить, в любом.

Он возвышался надо мной, трогательно молодцеватый, грудь колесом, чистые голубые глаза навыкат. Образцовый вояка из дерьмовой брошюрки большого воспитательного значения, готовый в огонь и воду по приказу любимого командира. Но беда в том, что мы с ним пребывали не в брошюрке, а в жизни, где никогда не бывает лучезарной развязки с нравоучительным сиропчиком.

- Поймите, Джага, я больше не командир взвода. Я объявлен преступником и нахожусь в розыске. Уяснили ситуацию?

Тут мой ненаглядный капрал ответил с завидной краткостью, хотя и не совсем по уставу.