Серебряная цепь - Кэрол Марш

— Бабушка! Папочка! — выпалила Дана, торопясь поскорее рассказать им новости. — Вчера Маршалл сделал мне предложение, и я согласилась. — Маргарет ужаснулась этой новости, а Джосс был просто озадачен. — Мы помолвлены, — задыхаясь, закончила Дана. — Он хочет, чтобы мы поженились этой весной.

— Дана, — сказала Маргарет, ее рука слегка дрожала, когда она наливала кофе в изящную чашечку с цветочным узором. — Не увлекайся. Ты еще слишком молода. — Она посмотрела на зятя. — Я тебя предупреждала, Джосс. Этот молодой человек преследовал Дану с того самого бала. — Джосс поднялся на ноги, все еще держа чашку кофе в руке, безучастно посмотрел на дочь, потом на тещу. — Так что не удивляйся, — упрекнула его Маргарет.

— Детка, — пробормотал Джосс, бережно поставил чашку на столик и, обойдя его, подошел к дочери. — Это, наверное, ошибка. Ты, должно быть, шутишь.

— Он же тебе нравится, правда, папочка? — забеспокоилась Дана. — Он ведь замечательный, правда?

— Правда-правда. — Голос Джосса был проникновенным, но в глазах притаилась тревога. Он обнял Дану. — Рано еще думать о замужестве. Ты совсем ребенок.

— Нет, не ребенок! Мне уже восемнадцать, и я люблю его. — Дана откинула голову и беспокойно посмотрела на них.

— Восемнадцать — это не так много, дорогая, — нежно сказал Джосс, голос его стал глубже, и он продолжал: — У тебя впереди еще много лет, прежде чем выйдешь замуж. — Он беспомощно посмотрел на Маргарет.

— Сядь, Дана, ты слишком взволнована. — Маргарет выпрямилась на стуле. Дана послушно опустилась рядом и взяла предложенную чашку кофе. Выражение счастья стало сходить с ее лица, когда она всмотрелась в строгие лица взрослых. Маргарет холодно продолжила:

— Ты только что стала выезжать в свет. Ты еще не закончила колледж.

— Ведь ты сама выбрала его сопровождать меня на моем первом балу. Ты же говорила, что это неплохой выбор! — волновалась Дана.

Маргарет тщательно подбирала слова.

— Да, я так говорила. Он привлекательный мужчина из очень хорошей семьи и вполне подходит на роль сопровождающего. Возможно, я действительно думала о будущем, когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы выйти замуж. Но я не предполагала, что…

— Господи, Дана, сейчас уже никто не выходит замуж в восемнадцать лет, — перебил ее Джосс, меряя шагами столовую, полы его халата развевались. Он нахмурился и заложил руки за спину. — Ты узнаешь еще многих мужчин, прежде чем выберешь кого-то одного. — Он остановился, пораженный возникшей мыслью. — Помнишь, когда мы танцевали на твоем вечере, ты сказала, что не собираешься так рано думать о своем будущем. Как же ты можешь приходить к нам вот так и заявлять, что все уже решено! Это бессмысленно.

— Я люблю его! Он самый замечательный человек на земле, и он тоже меня любит. Почему нам не пожениться? — Сердце Даны взволнованно стучало. Она не могла себе представить, что ее беспечный и безответственный отец отнесется с такой неприязнью к ее замужеству. Бабушка, конечно, захочет оттянуть такое событие. Дана рассчитывала на поддержку Джосса, который всегда помогал ей одержать верх над бабушкой. Дана надеялась, что под его влиянием бабушкино уважение к семье Маршаллов перевесит ее недовольство ранним браком внучки. Дана выразительно вздохнула и перевела взгляд на отца, ожидая его реакцию.

— Потому что, во-первых, он слишком стар, черт возьми! — взорвался Джосс. — Он на одиннадцать лет старше тебя и уже не мальчик. А ты едва выросла из коротких платьиц.

— Тебе нужно закончить колледж, — сказала Маргарет, — или, по крайней мере, проучиться еще один год, а потом попутешествовать по Европе, например, изучать живопись в Италии. Ты была бы рада, не правда ли? — Лицо бабушки было бледным, но голос — спокойным, а взгляд — проницательным. Она предложила внучке то, о чем та всегда мечтала, — изучать искусство в Европе.

— Не сейчас, бабушка. Это было интересно, пока я не встретила Маршалла, а кроме того, он хочет построить для меня студию, когда мы поженимся, — гордо объявила Дана.

Маргарет бросила предупреждающий взгляд на Джосса, который открыл рот, чтобы что-то сказать. Он послушно промолчал и дал ей продолжить:

— Если вы действительно любите друг друга, то сможете подождать несколько лет, пока ты не станешь достаточно взрослой, чтобы стать его женой.

— Нет, — категорически заявила Дана. — Маршалл говорит, что хочет жениться сейчас. Он уже готов остепениться и завести семью, я тоже. Вы знаете, я всегда хотела иметь много детей. Он тоже этого хочет. — Дана была сильно возбуждена. — Мы хотим иметь огромную семью, я буду рисовать, а он будет президентом "Фоулер Моторс". Я же не выхожу замуж за ничтожество, бабушка. Он говорит, что нам будет очень хорошо вместе, и я уверена, что так и будет. — Она опустила глаза. Не хотелось говорить им о почти физической боли, которая росла в ней каждый раз, когда она была рядом с Маршаллом, превратившейся в страстное желание принадлежать ему, чтобы они могли каждое утро просыпаться в одной постели.

— Возможно, — холодно обронила бабушка. Маргарет и Джосс переглянулись, она слегка кивнула, и он, держась за спинку стула, обратился к Дане таким голосом, какого она никогда от него не слышала:

— Дана, мы не позволяем тебе выходить сейчас замуж ни за Маршалла Фоулера, ни за кого бы то ни было. Ты слишком молода, и мы не одобряем твое решение.

В комнате повисла тишина, все старались не смотреть друг другу в глаза. Маргарет Уэллес стала наливать еще кофе в чашку, к которой так и не притронулась. Джосс, как обычно в таких случаях, повернулся к ним спиной и подошел к окну. Дана уставилась на свои скрещенные руки. Открылась дверь, и дворецкий зашел было в комнату, но передумал, увидев три мрачные физиономии и нетронутую еду на столе.

— Тогда мы будем жить вместе, — упрямо настаивала Дана. — Все так делают. Свадебная церемония ничего не значит для любящих людей.

— Я запрещаю. Пусть так делают все, ты же — не все, — сурово сказала Маргарет.

— Я сделаю это в любом случае, — с вызовом сказала Дана. — Или мы поженимся тайно. Мама так сделала, и я тоже так сделаю. — Она увидела, как Маргарет вздрогнула от последних слов, словно от удара. Разрываясь между решением выйти замуж за Маршалла и муками совести из-за того, что она обидела любимую бабушку, Дана горько заплакала.

— Вы не понимаете, — рыдала она. — Я люблю его, и мы хотим пожениться сейчас, а не через два года. Нет причин ждать, кроме той, что вам не нравится мое решение. Я все равно буду жить с ним, что бы вы ни говорили, я вам обещаю!

— Господи, Дана, ты не… — Джосс запнулся, пытаясь задать вопрос.