Собачье счастье - Изабель Вульф

«Мы страстно любим наших домашних животных, но не слишком ли мы докучаем им своей страстью? – риторически вопрошал анонс. – На этот вопрос и попытается ответить Кейт Лори в новом выпуске программы „Звери и страсти" с помощью нашего собственного „звериного психиатра" Миранды Свит». Автор заметки щедро выделил программе пять звездочек и порекомендовал телезрителям не пропустить ее. У меня стало легче на душе. Бегло пролистывая журнал, я внезапно наткнулась на фотографию Александра. Она украшала раздел «Рождение звезды» на восьмой странице. У меня перехватило дыхание. Александр казался мучительно прекрасным в форме моряка восемнадцатого века. «Александр Дарк в новой захватывающей драме „Земля!"», – гласила подпись под снимком. Словно осколок стекла впился мне в сердце…

«Александру Дарку присущи обольстительно-старомодный шарм и обходительность, – сообщала автор материала. – Не имея опыта интервью, актер отвечает на вопросы вежливыми вопросами. Но теперь ему придется привыкнуть к вниманию прессы, ибо, после того как Александр, по собственному признанию, „двенадцать лет барахтался на мелководье", фильм „Земля!" непременно сделает его звездой». Журналистка явно симпатизировала герою своего материала. Она неумеренно восхищалась его «байронической внешностью», атлетическим сложением и схожестью с «молодым Ричардом Чемберленом».[10] Меня в очередной раз остро кольнуло. «Эту великолепную „темную лошадку",[11] по-видимому, очень вдохновила роль храброго и сдержанного мореплавателя», – сентиментально восторгалась авторша. Да уж, назвав его «темной лошадкой», она попала в точку… «Главную женскую роль в фильме „Земля!" исполняет соблазнительная двадцатипятилетняя Тилли Бишоп, звезда романтико-комедийного хита „Проверка реальностью"». Мне стало совсем худо.

Но поскольку было уже три часа, я приласкала Германа и отправилась по железнодорожному мосту к метро. Я доехала до станции «Имбэнкмент», пересела на другую ветку и добралась до «Слоун-сквер», а потом пошла пешком по Кингс-роуд. Дейзи предупредила меня о том, чего можно ждать от Лили Джейго. «Она вечно все драматизирует», – сказала подруга. Я знала о фанатичной любви Лили к животным: недавно у нее возникли проблемы, поскольку она отказалась принять на работу одну кореянку, мотивировав это тем, что девушка приехала из страны, где собак употребляют в пищу. Лили вызвали в суд, издателей журнала «Я сама» оштрафовали, и в прессе был целый скандал. Самой Лили удалось удержаться на своем месте только потому, что в прошлом году она увеличила тираж журнала на пятьдесят шесть процентов.

– Слава богу, вы здесь! – воскликнула Лили, распахивая входную дверь своей квартиры в Глиб-плейс. В волосах у нее было полным-полно перьев.

– Это просто какой-то ад!

Я вошла и заметила, что из прихожей в гостиную тянется целая дорожка из перьев.

– Вы только посмотрите, что натворило это маленькое чудовище!

Ши-тцу сидела на диване, между двух распотрошенных подушек, и ее выпученные карие глаза выражали крайнюю степень гнева и возмущения.

– Я вернулась десять минут назад и обнаружила этот, этот… разор! – взвыла Лили.

Ну, не такой уж это был и разор. Мне случалось посещать дома, где собаки рвали в клочья обои.

– Маленькая хулиганка! Я просто не знаю, что делать!

Я попросила Лили успокоиться, а затем поинтересовалась у нее, когда начались проблемы с собакой.

– Месяц назад, – ответила хозяйка. – Видите ли, у журнала «Я сама» теперь новый владелец, – пояснила она, зажигая дрожащей рукой манильскую сигару, – и он не терпит животных в офисе – не считая золотой рыбки! – раздраженно добавила она, откидывая голову назад и выпуская из элегантных ноздрей двойной плюмаж голубого дыма. – И вот теперь мне ничего не остается, кроме как оставлять Дженнифер дома. Но дело в том, что она к этому не привыкла, поскольку в течение последних двух лет я всегда брала ее с собой. Она ведь даже вела свою рубрику.

– Правда?

– Да – «Салон красоты для собак». Одним словом, ей теперь явно не хватает офисной суеты, и я думаю, что именно поэтому она ведет себя так несносно.

– Знаете, а на мой взгляд, дело в другом.

– Думаю, она мстит мне за то, – продолжала Лили (она снова затянулась сигарой, отчего ее глаза сузились), – что я оставляю ее одну.

Я вздохнула. Увы, это общее заблуждение.

– Мисс Джейго, – слабым голосом начала я.

– Зовите меня Лили, – перебила она, элегантно махнув рукой.

– Лили, – начала я снова. – Уверяю вас, у собак едва ли может возникнуть абстрактная идея «мести». Происходящее с вашей собакой – классический случай расстройства, вызванного разлукой с хозяином. Дело не в том, что «ей не хватает офисной суеты» или «она мстит». Просто от одиночества у нее начинается ужасный стресс.

– Ну, вообще-то у нас есть специальная женщина, которая выгуливает Дженнифер в обед, так что моя лапушка, по крайней мере, может, – Лили понизила голос, – помыть ручки.

– Гм, понятно. Но помимо этого она бывает одна по три-четыре часа подряд?

Лили кивнула с виноватым видом.

– Что ж, это долгий срок.

– Но у меня нет выбора! – Хозяйка казалась встревоженной. Я встала. – Боже мой, неужели вы собрались уходить?

– Вовсе нет. Просто я хочу, чтобы вы показали мне, как начинается ваш день. Давайте вообразим, что сейчас утро и вы собираетесь на работу.

– Вы предлагаете мне сыграть это?

– Да, весь процесс. Надевайте пальто, берите сумку, прощайтесь с Дженнифер, закрывайте дверь. Пожалуйста, сделайте это так реалистично, как только можете. Представьте себе, что меня здесь нет.

Лили скептически посмотрела на меня и протянула:

– Хорошо-о.

Я проследовала за Лили на сияющую сталью и черным гранитом кухню, где хозяйка наполнила миску собаки (кажется, фарфоровую) «Догобиксом». Дженнифер с недовольным урчанием шлепала за Лили по пятам. По кремовому ковру мы вышли в прихожую, где хозяйка надела пиджак и взяла сумку. Как только собака поняла, к чему клонится дело, все ее тельце судорожно сжалось.

– Моя ми-и-илочка, – пропела Лили, – мамочке пора на работу.

Дженнифер жалобно заскулила.

– Нет, лапушка, не плачь. Мамочке нужно работать, чтобы она могла покупать тебе разные чудесные вещи. Помнишь тот ошейничек от Гуччи? А серебряную мисочку от Тео Феннела? Так что я должна… должна идти…

Дженнифер как сумасшедшая крутилась возле ног Лили, скуля и ворча.

– Я не-на-до-о-олго…

Когда мы выходили из квартиры, Дженнифер издала леденящий душу вопль. Повернув ключ в замке, Лили наклонилась и открыла почтовый ящик.