Контрольный выстрел - Олег Вихлянцев

— Хоть «браслеты» снимите! — выкрикнул я в отчаянии.

— Ты позвизди мне еще! — пригрозил Сорокин, открывая маленьким специальным ключиком наручники и освобождая меня.

Теперь я смог достать из кармана техпаспорт и водительское удостоверение.

— Та-а-ак! — многозначительно произнес Сорокин. — Ну что ж, Козаков Евгений Иванович, повезло тебе сегодня. Сам виноват: по ночам добрые люди спят, а ты шляешься. Поздравляю.

— Спасибо, — буркнул я в ответ.

— Смотри, Козаков, ты нас не видел, мы тебя тоже, — предупредил Сорокин. — Слово лишнее сболтнешь, посадим на хер. Для начала штраф гони.

— Что-о-о?! — Я от удивления чуть не подавился собственной слюной.

— За попытку сопротивления, — на полном серьезе пояснил Колян. — Быстро!

Мне ничего не оставалось, как только вытащить из другого кармана портмоне и добровольно-принудительно опустошить его.

— Без обид? — для чего-то спросил Сорокин, правимая деньги.

— Без обид, — ответил я, скрипя зубами.

— Ну, давай вали! — благодушно разрешил Сорокин. — и не попадайся в следующий раз!

Они дружно уселись в служебную «вольво» и покатили своей дорогой. Рейд у них, оказывается! Все нормально. «Моя милиция меня бережет!»

Я еще несколько минут поразминал отбитую спину, потер отдавленные запястья и, сев за руль, поторопился нажать на газ.

Выехал с Лиговского на Московский проспект и… обалдел. Снова в зеркале заднего вида нарисовалась красная иномарка. Проглядеть ее на отрезке от пло-щади Восстания до Московского я не мог: дорога во втором часу ночи почти пустая. Откуда же она возникла? Галлюцинации у меня, что ли?

Ну, блин, думаю, я с тобой разберусь!

Резко прибавляю скорость и вижу, что красная тварь тоже заторопилась. Московский полупустой. Давлю на тормоз и разворачиваю свою «БМВ» поперек проезжей части. Одновременно распахиваю дверцу и выскакиваю на дорогу. «Ауди-80» несется прямо на меня. Пятьдесят метров! Сорок! Тридцать! Двадцать! Идиот! Зачем я все это делаю?! Зашибет же!!!

Водитель два раза коротко мигает мне фарами, после чего, визжа резиной, огибает стоящую поперек дороги «бээмвзшку» и удаляется.

Выдохнув задержанный в легких воздух, я устало опускаюсь перед своей машиной прямо на асфальт и чувствую, как взмокла у меня спина. Редкие ночные водители осторожно объезжают меня и крутят пальцем у виска. Сами вы все придурки! Может, у меня с сердцем плохо! Что за народ пошел черствый? Ни остановятся, ни спросят…

— Вам плохо? — возле меня тормознула «девятка» цвета «баклажан». Из приоткрытого окна выглянуло милое девичье личико.

— Тебе какое дело?! — грубо рявкнул я в ответ. Нет, ну правда, какого черта ей от меня надо? Ехала своей дорогой и пусть бы ехала. Так нет же! Обязательно нужно остановиться, в чужие дела нос сунуть. Откуда только берутся эти любопытные.

— Козел! — ответила девчонка и лихо газанула, обдав меня клубами черного дыма из выхлопной трубы.

Сажусь за руль и, доехав до ближайшего перекрестка, разворачиваюсь. Спокойно еду домой.

Зар-р-раза! Что за напасть такая?! Следом за мной развернулась темно-синяя «Daewoo». И ползет, сука. на «хвосте». Когда же это кончится? Ну что я вам сделал, люди?! Оставьте меня в покое, прошу вас!

Еду и думаю: торопиться и петлять не буду. Доковыляю, там посмотрим. Если эта гадина на «Daewoo» не отвяжется, придушу голыми руками. Надоели все как собаки! И машину сожгу, и его самого запинаю до смерти. Так придушу или запинаю? Загрызу, бля?

Всю дорогу «Daewoo» шла следом. И начхать на нее. Я так устал, что все на свете мне остозвиздело. Но дурные мысли все же лезли в голову.

А что если люди Жорика действительно не убрали трупы из квартиры или засветились ментам? Ведь запросто. Никогда не считал ментов дураками. И подлые среди них встречаются, и продажные. Но дураков не видал. А уж теперь, когда расплодились РУОПы, ОМОНы да всякие там «убойные» отделы, как не фиг делать в капкан попасть.

Мало ли что там говорит Жорик Костыль! А эта «Daewoo» — не ментовская ли? Один хрен, теперь поздно думать. Если уж прицепился опер, ни в жисть не отцепится. Еду и дрожу. А ехать совсем немного осталось. Вот он, дом. Плавно притормаживаю. И «Daewoo» тормозит чуть поодаль.

Выхожу из машины и не торопясь иду к подъезду. Краем глаза наблюдаю за темно-синей машиной. Из нее никто не выходит. Немного приспустилось стекло со стороны водителя. Уличный фонарь освещает слабо. Но все же перед тем, как ступить в подъезд, успеваю заметить характерный прищур желтого монголо-идного лица.

Ну конечно же! Китаец Сэн! Тачка корейская, водитель китайский — заколебали, блин, в натуре! И какого хера он за мной таскался все это время? Может, он меня вел еще от самого клуба? Может быть… Я ведь обращал внимание только на красную «ауди». Вполне мог не приметить эту желтую рожу.

Что ж, пусть будет так. Значит, Жорик мне не доверяет. Или охранника приставил? А красная «ауди» чья она?

Только подумал, как далеко за деревьями увидал силуэт красного автомобиля. Стекло водителя было полностью опущено. Кто-то наблюдал. За мной и китайцем. Сэн тоже обратил внимание на «ауди». Включил передачу и, газанув, скрылся за углом дома.

Войдя в квартиру, я, словно затравленный зверь, ходил из угла в угол, раздумывая над всей этой долбаной кучей проблем, свалившихся на мою несчастную голову. Да на черта мне был нужен этот Вадик с его паленой водярой?! Пусть бы сам как хотел разбирался. Не-ет! Ка-ак же! Шеф, едришкин кот! Всюду мне надо свой нос сунуть. Вот и расплачиваюсь теперь.

Ох, как вмазать хочется! Иду на кухню. Открываю холодильник. Достаю бутылку водки… Интересно, укатила эта «ауди» или до сих пор возле дома крутится? Выключаю свет и подхожу к окну. Во дворе ни души. Услышал Бог мои молитвы.

Выпиваю полстакана. Занюхиваю рукавом. И вновь гложет любопытство. Может, все же кто-то есть во дворе? «Не ходи!» — как в анекдоте, говорит мне внутренний голос. А чё, я, блин, не имею права воздухом подышать на сон грядущий? «Сиди дома, дурак!» — снова слышу внутренний голос. И тут мой взгляд упал на мусорное ведро, которое не выносилось несколько дней. Пойду мусор вынесу. И внутренний голос ничего мне не ответил. То-то же! Чистота — залог здоровья.

Я накинул на плечи куртку и вышел с ведром за порог.

Тощий облезлый кот шарахнулся из-под ног, издав такой вопль, словно я наступил ему на хвост. И этот вопль заставил меня самого шарахнуться в противоположную сторону. Где-то этажом выше залаяла в Квартире собака. Здоровущая, судя по низкому тембру. Не подъезд, а зоопарк.

ёп… китайский городовой! Еще и обезьяна перед выходом. У парадных дверей на первом этаже стоял китаец Сэн. Широко расставив ноги, расправив плечи и держа руки по швам. Подбородок приподнят и… челюсть в боевом положении. Чего бы вдруг? Я плавно поставил ведро на пол.

— Зэня, вы куда?

Ух какой любопытный!

— Погулять, Сэн, — отвечаю спокойно, ничуть, естественно, не удивившись встрече.

— Носью гулять низя! — разводит руками Сэн. Нет, ну как вам это нравится? Нянька выискалась! Этого мне еще не хватало.

— Мне — можно, — говорю с полной уверенностью в правоте своих слов, потому что гулять по ночам начал еще в восьмом классе средней школы. И пытаюсь пройти мимо няньки Сэна.

Тот жестко так берет меня за плечо. А ручонка у него, я вам доложу, не хилая. Клешня, в натуре. Здоровые, однако, эти ребята, шеф-повара.

— Сэн, — говорю, — подвинься. Мне пройти нужно, — а сам делаю шаг назад, освобождаясь одновременно от захвата, потому что, если китаец по каким-то причинам намерен ни за что не выпустить меня из подъезда, придется драться. В парадном же темно, и короткая дистанция весьма опасна. Знаю я этих китайских нянек. У них всегда «перо» припасено.

— Зэня, — лопочет Сэн, — я тепя не пусю. Чё такое — «не пусю»? Не пущу, что ли?! Ах ты ур-р-род косоглазый! Возмутился я, короче. А Сэн в стойку прыг! Не фига себе! Ну, я тогда тоже. Он драчун, оказывается, этот китаец. — Зэня, ты трюпь!

И — выпад в мою сторону. Охереть! Вы чё, думаете, я испугался?

Да я чуть не обоссался со страху! Шутка ли? Стоит перед тобой китаец и уверяет тебя в том, что ты, живой и здоровый, уже труп. Да гадом буду, я живее всех живых! Тем более сейчас, когда наконец-то понял, что Сэн не охранять меня собирается, а совсем наоборот.

Делать нечего. Махнул рукой. Махнул ногой. Р-раз — коленкой! Дв-ва — локоть вперед! По нулям. Все мимо. А китаец, сука, улыбается. Весело ему. Конечно я ж не Джеки Чан. А чан Сэну расколоть — ох как хочется.

Ему тоже чего-то хочется. Он пальцы рук враскорячку сделал и на меня — прыг! Чё, блин, распрыгался? Ой, бля! Чуть по башке не засадил пяткой. А в подъезде тесно и темно. Того и гляди нарвешься на дрындюлину.

— В-вяу-гр-р!

Это не я. И не китаец. Тот самый кот помойный что испугал меня при выходе из квартиры. Сэн таки наступил ему на хвост. Кот как раз к своей кошке на улицу спешил. Вот она, польза от домашних животных! Кот от боли взвыл, а Сэн от неожиданности сказал «ай». Громко так сказал: