Забытая история великого острова - А. Емельянов

К началу 70-х годов XIX в. малагасийская армия располагала большим количеством кремневых ружей, закупленных у арабских, европейских и индийских коммерсантов. Наиболее «современным» было оружие времен наполеоновских войн. В 70–80-х годах Райнилайаривуни приложил большие усилия для перевооружения армии. В 1872 г. была закуплена батарея полевых пушек системы «армстронг» [106, с. 166]. При посредничестве англичанина Парета уже в 1880 г. удалось заключить контракт на закупку 5 тыс. карабинов системы «ремингтон». Оружие было доставлено в 1882 г. [137, с. 146]. Аналогичный контракт заключило малагасийское посольство во главе с министром иностранных дел Равунинахитриниариву во время пребывания в Германии с торговым домом «Освальд». Через три месяца, как и было предусмотрено контрактом, 10 тыс. новейших карабинов системы «шнейдер» были доставлены на Мадагаскар. Там же были закуплены две 43-миллиметровые горные пушки системы «витворт» [145, с. 69–70]. Райнилайаривуни обратился к американской фирме с предложением оплатить военные поставки малагасийскими товарами. Таким образом было получено еще 10 тыс. винтовок и 2 млн. патронов [137, с. 146].

Кроме закупок на внешнем рынке малагасийцы наладили производство вооружения, взрывчатых веществ и боеприпасов на острове. В 1830 г. была организована первая фабрика по изготовлению пороха в Илафи, в 1837 г. в Мантасуа, затем в пригороде Антананариву — Исутри, где отливались гладкоствольные пушки [145, с. 40]. В 1878 г. открылась мастерская, где изготовлялись взрывчатые вещества по европейской технологии. В 1885 г. в ней работали 150 человек. В столице существовали мастерские по ремонту огнестрельного и холодного оружия, изготовлялись ружья, заряжавшиеся со ствола. Перед началом франко-малагасийской войны был освоен выпуск митральезы, прообраза и предшественника пулемета [136, с. 231–232].

Солдаты и офицеры продовольствием и амуницией не обеспечивались, практически не получали жалованья. Дисциплина в армии держалась за счет наказаний. К дезертирству, распространенному со времен Радамы I, прибавились перемена места жительства с целью избежать призыва в армию, уничтожение списков военнообязанных [145, с. 77]. Хотя наказание за дезертирство было смягчено, выносились и смертные приговоры. Жителей фукунулун обязывали содействовать выявлению и поимке дезертиров, передаче их в руки местных властей [184, с. 337].

Штрафами наказывали любое нарушение воинского законодательства, подделку военных документов, необоснованное или проведенное тайно наказание солдата и т. д. При некоторых злоупотреблениях, например за незаконное присвоение ранга, помимо уплаты штрафа офицера разжаловали в солдаты [181, с. 120–121]. Применялись и меры поощрения. Одна из них — выдача свидетельства о храбрости, проявленной в боях [21, с. 1].

Малагасийское правительство проявляло интерес к созданию флота. Отсутствие дорог вне Имерины, сложность управления отдаленными провинциями, значительные затраты на фрахт судов — все это диктовало необходимость создания флота. В конце 80-х годов была организована акционерная компания (крупнейшим акционером был Райнилайаривуни) — «Общество процветания родины», целью которого была организация каботажного плавания у берегов Мадагаскара. Компания располагала двумя небольшими пароходами «Нормандия» и «Амбухиманга» и парусником «Антананариву» [151, с. 281–286]. Самый современный из них — «Амбухиманга» был оснащен парусами и двигателем в 176 л. с., позволявшим развивать скорость до десяти узлов, имел на вооружении морское орудие и две малые пушки.

Таким образом, за 20 лет из неорганизованных, плохо вооруженных феодальных войск была сформирована армия с современным стрелковым оружием и артиллерией, начато формирование саперных подразделений и военной промышленности. Соблюдалась государственная монополия на приобретение и продажу огнестрельного оружия и боеприпасов. Но из-за неравномерности социально-политического развития, из-за сохранения отсталой феодальной системы в армии не удалось устранить ряд архаических черт: отсутствовали служба снабжения, взаимодействие частей и подразделений, слабо привлекалось к военной службе население за пределами Высокого плато. Боеспособность малагасийской армии подтвердила первая франко-малагасийская война 1883–1885 г.

Содержание государственного аппарата и армии требовало значительных денежных затрат, не покрывавшихся налогами с населения и таможенными пошлинами. Немалый доход государственной казне приносила импортно-экспортная торговля. С начала 70-х годов объем внешней торговли постоянно увеличивался. Если в 1873 г. импорт оценивался приблизительно в 300 тыс. фр., а экспорт — 450 тыс. фр., то в 1882 г. — соответственно в 2 млн. и 4,8 млн. фр., а в 1894 г. — в 7 млн. и 10,5 млн. фр. В стоимостном выражении экспорт всегда превышал импорт [79, с. 280–281]. Основные импортируемые товары — вооружение, боеприпасы, ткани, алкогольные напитки, изделия из металла, соль. Основные экспортные товары — продовольствие, скот, кожи, каучук, воск, рафия, копра, ваниль, гвоздика, перец, кофе (в Европу), трепанги (в Китай), раковины каури (на Занзибар). Основные контрагенты Мадагаскара — Англия и Франция с колониями, США, Германия [182, 212–213]. Из-за отсутствия дорог товары доставлялись к портам носильщиками. Каждый из них покрывал расстояние от Таматаве до Антананариву в 250 км и с грузом в 40 кг за 5–30 дней. Стоимость переноски одной тонны груза в 1890 г. оценивалась в 250 ариари [134, с. 350, 355]. Носильщики были одной из первых групп наемных рабочих, появившихся на Мадагаскаре в последней трети XIX в.

Другой важной статьей доходов Малагасийского государства было горное дело, практически отданное на откуп европейцам. Так, крупнейшие золотые прииски в районе Маеватанана, по соглашению от 2 декабря 1886 г., были отданы в концессию Л. Сюберби на кабальных условиях: казна получала лишь 10 % прибылей и до 1890 г. малагасийцам запрещалось заниматься старательством. 27 марта 1890 г. премьер-министр разрешил вободную разработку золотоносных месторождений. Одновременно были разосланы «Инструкции губернаторам Имерины по добыче золота», в которых говорилось, «что все работоспособные мужчины и женщины в золотоносных районах обязаны заниматься добычей золота». Его скупка стала государственной монополией [21, с. 45].

Еще в конце XVIII в. на территории Имерины действовало значительное количество небольших рынков, существовало специальное законодательство, регулировавшее торговлю. Все возраставшая специализация в сельском хозяйстве и ремесле, пояявление крупных предприятий, производивших продукцию только на рынок, втягивание сельского населения в товарно-денежные отношения через введение денежных налогов, значительный объем внешней и внутренней торговли послужили предпосылками к созданию единого рынка на территории Имерины с центром в Антананариву в последней трети XIX в. Что касается общемалагасийского рынка, то он только начинал складываться, постепенно втягивая в сферу влияния отдельные районы восточного и западного побережья. Хозяйство севера и юга острова оставалось полунатуральным. Малагасийские власти вкладывали значительные суммы в образование, особенно в начальное техническое, и в обучение ремеслам. Молодежь, посылаемую в Англию, Францию, на Маврикий, обязывали овладеть каким-нибудь ремеслом или получить знания в технических дисциплинах, медицине и т. д. [175, с. 13].