Огненное крыло - Кеннет Оппель

— Где твой камень? — спросила Феникс, опускаясь рядом с ним.

— У меня его нет, — высокомерно ответил Гот. — Какова цель этой работы?

— Нет камня? Тогда придется пустить в ход зубы!

Она всем телом навалилась на Гота и пригнула его голову к потолку, ткнув мордой в камень.

— Давай грызи!

Выбора не было. Обнажив верхние клыки, Гот принялся зубами откалывать камень. Тот оказался очень плотным, и каждый удар отдавался болью в корнях зубов и во всем черепе. Рот наполнился каменной крошкой, и Гот выплюнул ее.

— В следующий раз возьмешь камень, — сказала Феникс. — Я буду наблюдать за тобой.

Летучие мыши работали в угрюмом молчании, короткие звуки ударов эхом отражались от стенок шахты. Гот задумался. Сколько времени нужно было работать, чтобы выдолбить такую шахту? Куда она должна вывести? В Верхний Мир? Он уже потерял счет времени, когда почувствовал, как его дернуло за лодыжки. Гот ощутил резкую боль, когда наконец отцепился от потолка: когти были сжаты слишком долго.

Когда цепь пролетала мимо балки, каждая летучая мышь выплевывала свой режущий камень. Стражник насмешливо ухмыльнулся Готу, увидев его израненный рот.

Спуск оказался более мучительным, чем подъем. Сила притяжения была такой мощной, что приходилось сильно бить крыльями, чтобы просто замедлить падение. На полпути они встретили другую команду, которая снова возвращалась в шахту. Страх пронзил его грудь. Неужели его ожидала такая жизнь после смерти — бессмысленное копание, повторяющееся вечно, изо дня в день?

Подземное царство

Шейд пробирался через узкий туннель все дальше и дальше вниз. Ветер стал таким сильным, что было трудно дышать. Далеко впереди показался слабый свет. Шейд сложил крылья, обернул их вокруг тела и сжался, чтобы переждать ветер.

Царство мертвых.

Умрет ли он, когда пересечет его границу? Есть ли там воздух?

Ужасные видения вспыхивали в его сознании. Пещера, наполненная миллионами каннибалов, мрачное, призрачное присутствие Кама Зотца. И где-то там его сын-Выход открылся неожиданно. Шейд понял это сразу же, по инстинктивному ощущению пространства и звука. Он по-прежнему был жив, по-прежнему дышал; значит, здесь есть воздух. По крайней мере в одном легенда ошибалась. Медленно он вытянул крылья, борясь с силой притяжения. Казалось, что в каждом когте он несет по камню.

Кружась, он снижался. Это уже не пещера; под ним был целый мир, вращающийся, словно маленькая планета, глубоко внутри земли.

«Как я найду его?»

Он оглянулся на каменный свод, который был небом этого мира. Купол был усеян большими вкраплениями светящихся камней, которые сверкали ярче, чем настоящие звезды.

Шейд подлетел к ним ближе, чтобы найти отверстие, через которое он выпал в небо. Его единственный выход отсюда.

Он обследовал каменный свод локатором. Камень над ним, казалось, ждал, чтобы обрушиться на него и раздавить как букашку. В его эхо-зрении появилась узкая темная трещина на серебристом фоне. С усилием Шейд подлетел к ней и, тяжело дыша, зацепился когтями за край.

В сиянии звезд его шерсть лучилась призрачным светом. Он заглянул в трещину, чувствуя яростные удары ветра. Теперь он так далеко от Марины, от Древесного Приюта, от своего мира.

Нужно было как-то пометить трещину, если он хочет найти ее, когда отыщет Гриффина. Шейд отцепился от камня, чтобы получше рассмотреть каменный свод. Он снова отыскал взглядом трещину и постарался запомнить созвездие светящихся камней вокруг нее — семь звезд, образующих неправильный круг. Надо запомнить. Как он будет подниматься по туннелю, когда будет возвращаться, это уже другой вопрос. Об этом сейчас не хотелось думать. Гриффин.

Шейд широко раскрыл уши и стал слушать. Ему показалось, что он уловил смутное изображение, по форме напоминающее летучую мышь. Но изображение тут же исчезло, как туман, рассеянный ветром. С чего начать?

Он попытался представить своего маленького сына, попавшего в этот чуждый ему мир, ослабевшего от ужаса, — он всем телом чувствовал его страх и слабость. Он опускался, борясь с сильным притяжением. Сумел ли Гриффин благополучно приземлиться? Он мог сильно удариться о землю и, возможно, лежит теперь раненый, без сознания, а может быть, и мертвый. Шейд отогнал мрачные мысли и стал искать подходящее место для посадки — лес, пещеру, деревья, что-нибудь, что могло привлечь испуганного детеныша. Он был слишком высоко и видел внизу лишь темные пятна.

У нас есть всего лишь две йочи.

Спустившись ниже, он увидел однообразную потрескавшуюся равнину. Ни деревьев, ни растений — ничего. Шейд быстро оглядел небо в поисках вампиров, но ничего не увидел. Это место было таким неприветливым, безжизненным; возможно, здесь никогда никто и не появлялся. «Но где они, обитатели Подземного Царства? — подумал он тревожно. — Где миллионы подданных Зотца?»

И где Гриффин? Гриффин не мог остаться здесь. Он должен был полететь куда-нибудь, стараясь найти пищу, деревья, где можно отдохнуть или спрятаться. Может, он спрятался где-то и просто ждет… хотя чего ждать? Он должен пытаться найти выход отсюда.

— Гриффин! — крикнул Шейд, вздрогнув от звука собственного голоса. — Гриффин!

Эхо отразилось от плоской поверхности и рассеялось. Обернувшись назад, он нашел созвездие, отмечающее путь к спасению. Он заметил, что оно немного сдвинулось в сторону. У него упало сердце. Это значит, что Гриффин вовсе не обязательно приземлился в этом месте. Он может запросто оказаться на противоположной стороне этого мира.

У Шейда не было хорошего плана. У него вообще никакого плана не было. Но он боялся остановиться и задуматься, боялся потерять драгоценное время. Ему ужасно хотелось, чтобы рядом была Марина, она помогла бы ему или посоветовала что-нибудь.

— Гриффин! Гриффин!

Он будет снова и снова звать сына и не остановится, пока тот не ответит ему.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Пилигримы

Гриффин выбрал покрытое мхом дерево неподалеку от кромки Оазиса, где лес граничил с огромной растрескавшейся равниной, и повис на ветке, прижавшись к стволу. Он совсем не хотел возвращаться, но выбора у него не было.

«Живой, — твердил он себе. — Ты живой». Но чувствовал себя неважно. Он дрожал от усталости, суставы ломило, мускулы обмякли. В желудке сосало от голода. Он постарался сосредоточиться. Нужно было решить, что делать дальше.

— Ну, значит, так, — пробормотал он себе под нос. — Сейчас я немного отдохну, а потом снова полечу к каменному небосводу и буду искать трещину. Небо очень большое, а я смогу оставаться там десять, ну пятнадцать минут, прежде чем снова свалюсь вниз. Можно искать тысячу лет, и в любом случае мне понадобятся силы, чтобы снова вернуться туда, а тут нет еды. Я буду все больше и больше слабеть, и…

Гриффин заставил себя остановиться. Иногда действие слов оказывалось совсем не таким, какого он ожидал. Произнесенные вслух слова должны были заставить его собраться с мыслями, успокоить. Вместо этого они только еще больше напугали его. Он решил попробовать еще раз.

— Забудь о трещине в небе. Может быть, есть выход отсюда. Например, я покину Оазис и… полечу над этой ужасной пустыней. Да, это мысль. Пустыня ведь не может тянуться бесконечно, верно? И я встречу кого-нибудь, кто мне поможет. Кого-нибудь более дружелюбного, чем здешние летучие мыши. Но какой сумасшедший станет жить в этой пустыне?

Гриффин беспокойно зашуршал крыльями, переступая на ветке. Видимо, он что-то неправильно делает. Посмотрите, что получилось с его последним планом! Украсть огонь — какая замечательная идея! А Луна из-за этого умерла. С острым чувством вины он вспомнил, как она растерялась и испуганно посмотрела на него, когда он в страхе отскочил от нее и бросился прочь. Оставив ее там одну. «А что сделал бы твой отец?» Его отец? О, если бы отец был здесь, он бы сделал что-нибудь необыкновенное. Например, пробил бы дыру в небе, вернул всех летучих мышей обратно в Верхний Мир, вывел бы их к солнцу. И тогда был бы большой праздник, и отец снова спел бы рассказы о своих подвигах в эхо-хранилище, и эхо-хранилище так переполнилось, что слава о Шейде разнеслась бы по северным лесам!

«Сделай что-нибудь, — сказал он себе. — Иди и найди Луну».

Эта мысль всплыла в его сознании, и он не совсем понимал почему. Гриффин страшился увидеть

Луну снова. Он ничем не мог помочь ей. Ну что он ей скажет? «А знаешь, между прочим, ты мертва. Я думаю, тебе следует знать об этом». Но она была его лучшим другом, и она нужна ему. Она поможет ему придумать план.

Он снялся с ветки, надеясь, что вспомнит место, где встретил ее. Летучие мыши Оазиса разлетались в разные стороны, когда он приближался. «Смотрите, это я, знаменитая светящаяся летучая мышь!» Вопреки всему, он улыбнулся.