Ты мне не дочь (СИ) - Арина Марианна

— Ну что? — подмигнул я мелкой. — С чего начнем?

Яся даже растерялась. Понимаю. Вокруг все было такое яркое, красочное и позитивное, что хотелось опробовать все и сразу.

— Может на горку с санями махнем? — присев на корточки, я щелкнул дочку по носу.

— Там вроде бы есть большие, где мы все втроем поместимся.

Ребенок аж на месте подпрыгнул и в ладоши захлопал. И только собралась нестись к той горке, как была поймана за руку Надей.

— Яся, ты помнишь, чему я тебя учила? Когда вокруг так много людей ты должна держаться рядом.

Надя посмотрела на меня с укором, в котором четко читалось: «Эх ты, папаша.»

— И вот не надо на меня так смотреть. — беззлобно фыркнул я. — В конце концов я только учусь быть папой.

К счастью в ответ мне промолчали, хотя НУ ТАК КРАСНОРЕЧИВО глянули.

Ничего-ничего, сероглазая зайка. Ты еще не поняла, что эту горку с санями я сразу заприметил не просто так. Саночки там очень интересные. Тебе точно понравится.

Пока еще не подозревающая никакого подвоха Надя почти бежала за Ясей, которая ее тянула за руку. Оказывается, вдохновленный и целеустремленный ребенок —довольно мощная тягловая единица.

Эта горка была самой оживленной и шумной. Ну конечно. Куда там тягаться лыжникам и сноубордистам с толпой радостных, возбужденных детей, которые только скатившись вниз тут же тянули родителей обратно на гору.

«Пончики», «таблетки» и прочие варианты я забраковал сразу.

— Мы будем кататься на санях. — постановил авторитетно.

Ясе было вообще все равно на чем, лишь бы побыстрее уже лететь вниз и так надцать раз потом повторить. Надя все еще не просекла подвоха.

А сани тут были интересный. Как раз для спуска всей семьей. Впереди было место для детей — закрытое, с носом, как у болида. Ребенок в той нише сидел достаточно глубоко, чтобы не вылететь по дороге, но при этом все видеть. А за ним было сидушка уже для родителей. Что-то на подобии седла, как у мотоцикла.

Я быстро, рассадил всех по местам. Ясю «упаковал» в безопасную нишу. Слегка подтолкнул Надю в спину. Мол, давай, запрыгивай верхом на седло и покатились.

И только когда Надя села, занял свое место позади нее.

Плотно прижавшись всем телом, обхватив ее руками — ведь кому как не мне рулить?

Зажав ее бедра своими ногами и прижавшись к ее попке тем, чем давно мечтал прижаться. Не здесь, не сейчас, без одежды и без свидетелей.

Оказавшись окутанной мной со всех сторон, до Нади наконец-то дошел весь подвох моего плана. Сейчас без зазрений совести я мог максимально плотно прижиматься к ней. И то, как нервно она ерзала в «седле» лишь еще больше добавляло мне удовольствия.

Доказательство тому она точно почувствовала. Несколько раз обернулась и возмущенно глянула на меня.

А что Я? Я всего лишь катаю семью на санях. Разве что-то не так?

Загнанная «в ловушку» моих объятий Надя «убивала» меня красноречивым взглядом. А я только улыбался во все тридцать два. Нет-нет, это же не я, а Яся восторженно кричит

«Еще! Еще хочу» и тащит нас обратно на горку. Чуть ли не усаживая на те сани.

Я же просто наслаждался моментом. Кота еще выпадет случай, так плотно поприжиматься к сероглазой зайке?

— И не нужно на меня так смотреть. — шепнул ей горячо на ушко, придвинувшись еще плотнее на очередном заходе. — Мы просто катаемся.

Надя нервно повела плечом.

— Твое «просто катаемся» красноречиво упирается мне в... — перевела взгляд на Ясю и умолкла.

— В твой милый «хвостик»? — тихо рассмеялся я, проведя носом по оголившемуся участку кожи за шеей. — Ну я же мужчина. И было бы совсем печально, если бы я так не реагировал на милую зайку.

Надя больно ткнула меня локтем под дых. Ну как, больно. В дутых, лыжных костюмах это было бы крайне сложно сделать. Но жест я оценил. Придвинулся еще плотнее и обнял за талию.

— Мне нравится, когда ты такая. Щеки пылают, глаза возмущенно горят.

— Это не из-за тебя! Это мороз и свежий воздух.

Она хотела еще что-то добавить, но Яся скомандовала «Ну поехали уже». И мы полетели вниз.

Не знаю, что на этом спуске пошло не так. Может я потерял бдительность от того, что все время косился на манящую тонкую шею перед глазами. Так хотелось провести по ней языком и засыпать поцелуями.

Но почти в конце спуска, мы неожиданно съехали в кювет и перевернулись.

Все произошло настолько быстро, что я даже понять ничего не успел. Вот только видел впереди финишную площадку и вдруг все куда-то улетело в сторону, небо с землей перепутались, ощущение полета и приземления, спасибо, что не на твердую землю, а в мягкий сугроб.

Никогда в жизни я так не пугался. Нет случались у меня ДТП. Тоже по нервишкам проходилось. Но то другое.

Тут я не за себя испугался. Яся! Надя!

Сам не понял, как выбрался из-под тех достаточно тяжелых саней. Ногу прострелила боль, но сейчас мне не до нее было.

Первой из глубокого сугроба я откопал Надю. Перепуганную, растерянную и похоже еще не осознавшей что произошло.

— Ты цела? — спросил машинально, усадив на пятую точку и бегло осмотрев руки-ноги.

Яся! Кинулся обратно, выкапывать ребенка из сугроба. Даже подумать не мог что они тут такие глубокие. Руки тряслись от страха и нервов, но я мысленно радовался, что хоть деревьев и камней тут не было.

— Яся! — рванул я за ярко-розовые комбинезон.

Реально испугался, что с ребенком случилось что-то ужасное. Гнал эти мысли, пока откапывал ее.

Ошалевшие, казалось ставшие в два раза больше глаза, уставились на меня.

— Малышка, ты как? Болит что-то? — очень осторожно прощупал ее руки, голову, стянул с головы шапку и детский шлем.

Крови не было. Я выдохнул с облегчением. Правда, могли быть переломы. Но хоть какая-то радостная новость.

— Круто! — неожиданно просияла довольной улыбкой Яся. — А давайте, еще так полетаем.

Ну вот что взять с этого ребенка? Наверное, впервые я пожалел, что она пошла в меня.

Тоже адреналинщица еще та растет. Надо будет серьезно с ней об этом поговорить.

Потом. Когда в себя придем.

— Нет, уж спасибо. Налетались.

Я обернулся к Наде.

— Ты как? Прости, я видимо не справился с управлением.

Адреналин пошел на убыль и сердце начало заполнять глобальное чувство вины. Я

отвечаю за этих женщин. И я — оплошал.

— Кровь... испуганно прошептала Надя и побледнела.

— Что? Где? — сколько не осматривал ее, не видел и следа крови.

— У тебя. - в испуганных глазах мелькнули слезы, трясущимися руками она надавила мне на плечи и усадила на задницу.

Только сейчас я заметил, что снег вокруг окрашен в красное. Местами, везде где я только что метался на коленях. Перевел взгляд вниз. Так и есть комбинезон на голени был разорван и весь мокрый от крови.

19.

Вокруг нас начали собираться люди. Ну еще бы! Такой кульбит тут отожгли.

Я разорвал больше штанину, чтобы оценить рану.

— Ничего, жить буду. — улыбнулся бледной Наде, у которой уже и губы дрожали. И

видимо не от холода. — Ну ты чего? Испугалась?

Подцепив ее подбородок, чуть потянул вверх. Так хотелось ее сейчас поцеловать.

Хотя бы чтобы успокоить.

— Со мной все в порядке. Ну немного оцарапался.

— Оцарапался? Да у тебя кровь вон хлещет — взвилась моя сероглазая зайка и как же ей это шло.

Не кместу под руку ей попались местные администраторы.

— Что у вас за сервис тут такой? Врач где? — разбуянилась Надя.

Руками замахала, голос повысила, разве что с кулаками на них не бросилась.

— У вас тут ни сеток, ни заграждений. С нами ребенок был! У человека кровь хлещет, а вы тут растеряно глазами лупаете!

Я так залюбовался Надей, что не сразу осознал — меня ребенок мой обнимает.

Глянул на нее. Жмется ко мне, брови насупила, косится на кричащую Надю, пальчиками за комбинезон мой цепляется