Душа Ягуара - Анна Ривн

как он выжил? Судя по тому, что шрамы не зажили и сейчас, как бледные призраки, украшали его загорелое восточное тело, они были очень глубокими и болезненными. Этот мужчина напоминал мне арабского принца, который сошел со страниц восточных сказок про Шахерезаду из «Тысячи и одной ночи». Черноволосый араб с красивым телом и таинственным прошлым. Я ведь так и не знаю, как его зовут. Только то, что он написал тогда в записке.

Ягуар. Если мне не изменяла память, то я где-то ранее читала, что на арабском это слово звучало бы как Намурон. Красивое имя для красивого мужчины.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу поняла, что передо мной застыла мужская фигура, которая жадно и медленно рассматривала мое, благодаря стараниям Марко, покрытое какими-то разноцветными узорами, тело. Запах цитруса и сандала ударил по рецепторам носа, посылая в низ живота сладкие волны возбуждения. Убийственный запах для зрелой женщины, которая почувствовала рядом с собой сильного и красивого самца.

Его энергетика пугала и будоражила кровь. Он был словно древнее могущественное божество в человеческом обличии, обратившее свое внимание на смертную обычную женщину.

Я медленно подняла вверх голову и судорожно втянула в себя воздух. Глаза. Его глаза говорили не хуже слов. Они переливались оттенками янтаря. Я с трудом сглотнула слюну и прикоснулась пальцами к шраму на его ребрах. Мужское тело вздрогнуло и покрылось мурашками. Я бережно обвела шрам по кругу и двинулась дальше, к его сердцу. Ягуар стоял на месте, не двигаясь, давая мне возможность касаться и изучать его красивое тело.

Мне хотелось гладить его до бесконечности. Запомнить каждую его впадинку и выпуклость мышц. Кожа под пальцами была почти горячей и невообразимо мягкой и упругой. Греховные мысли взорвали мою голову. Мне хотелось прижаться к нему всем телом, почувствовать бархатистость его кожи на своем теле. Поцеловать каждый шрам, в надежде залечить его и сделать это совершенное тело еще более совершенным, без каких либо изъянов.

Все это время, что я гладила его шрамы, я не видела выражения его глаз, – а стоило бы, ибо в них горел огонь страха и боли.

– Тебе было очень больно? – спросила я у него, поднимая взгляд к его лицу.

– Я не помню, но иногда они болят во сне, – отстраненно ответил мне Ягуар и коснулся пальцами моей щеки.

– После выставки поедешь со мной. И это не обсуждается, – властно сказал он, бросая на меня жадный взгляд собственника.

– И не подумаю, – ощетинилась я и резко встала со стула.

– Дерзишь, моя Татлим? – обманчиво спокойно спросил он меня, нависая надо мной.

– Сопротивляюсь тирании, – раздраженно ответила, я, обходя его по кругу в попытке сбежать от этого варвара хоть куда-нибудь.

– Наверное, так даже будет лучше, – рассудил Ягуар, следя за моими жалкими попытками улизнуть. – Видимо, после первого наказания ты не успела осознать, кого должна слушаться. Но ничего, я помогу тебе. И твоя грудь мне в этом поможет.

– Причем тут моя грудь? – нервно спросила я, пятясь от него.

– О-о-о, а об этом ты скоро узнаешь, сразу же после выставки, в моей машине, – хищно сверкнул он глазами, а у меня вся кожа покрылась мурашками, а соски вмиг предательски затвердели.

– Вижу, твоей груди нравится моя идея, – сладко прошептал мне на ухо Ягуар. – Жду не дождусь, когда смогу попробовать ее на вкус.

Господи, если Ты есть на небе, то Ты поможешь мне от него сбежать, ибо я уже стала очень сильно сомневаться в своей способности самой сделать это.

Резко, будто вынырнув из-под толщи холодной воды и жадно вдыхая спасительный воздух, я услышала тихий, слегка растерянный вопрос подруги:

– Вы знакомы?

Что я могла ей ответить? Что мы с ним встречались пару раз, в один из которых он бил меня по попе, а другой – грозился что-то сделать с моими грудями?

Да уж, ситуация! Его близость меня пугала. Но не в том смысле, что он был опасен, хотя это чувствовалось в каждом его взгляде и движении, а в том, что этот обворожительный мужчина вызывал во мне бурю, из-за которой я боялась даже дышать, не говоря уже о том, чтобы смотреть в его волшебные глаза. Именно волшебные, потому что они вызывали нереальные чувства. Мое тело будто повисло в невесомости. Оно было легким и податливым, словно глина в умелых руках мастера.

Грудь под его взглядом, будь она кошкой, встала бы на дыбы, о чем свидетельствовали набухшие и превратившиеся в твердые бусинки соски. Низ живота скрутило узлом желания и злости. Да что такое?

– Виделись пару раз, – ответила я, поворачиваясь к подруге. – Ничего особенного.

– Да? Ничего особенного? – раздалось холодно и угрожающе сзади.

Обиделся. Мне казалось, что он рыкнет, словно дикий кот, но, обернувшись, я увидела, как Ягуар молча и спокойно прошел в противоположную от меня сторону и сел на освободившийся вращающийся стул. Недолго он сидел в одиночестве, спустя пару секунд, к нему уже подскочили две восторженные художницы-близняшки Катя и Таня. Враги Марго. Если в жизни подруги и были недруги, то это эти две пигалицы, которые буквально всех мужиков в этом помещении облапали и прощупали во всю силу мышц.

Я скрипнула зубами, едва не стирая эмаль. Он им улыбался! Так приторно и слащаво, что меня чуть не стошнило. Ревность скрутила меня, ударив под дых. Видя мою реакцию, он самодовольно улыбнулся и причмокнул губами, как будто говоря: «То-то же, а ты не ценила».

В груди заклокотала горечь и злость на него, на себя, на всех. Я отвернулась и пошла к Марго, которая тоже пребывала в расстроенных чувствах.

– Малыш, что случилось?

– Близняшки случились, – тихо ответила она. – Я столько лет пытаюсь выиграть в этом конкурсе... И вот, снова мне быть второй.

– Так, стоп, подружка. Бросай киснуть. Нарисуй такое, от чего они от зависти кони двинут. А о том, как это преподнести жюри, позабочусь уже я. Ок?

– Ок, – радостно ответила она. – Есть тут у меня одна идейка...

Воплощение идейки Марго растянулось на три часа. Мое тело было полностью покрыто неоновой краской. Цвета были яркие, броские, эффектные. Честно, я с трудом поборола стыд от того, что моя грудь под всем этим слоем краски была обнажена. Боялась даже смотреть мужчинам в глаза,