Мэри Поппинс с Вишневой улицы - Памела Трэверс

– Что тут происходит? – голосок с нотками любопытства прозвучал совсем близко, и из-за прилавка выскочила маленькая сухонькая старушонка, с маленьким, сморщенным личиком, тремя волосинками на голове, уложенными, однако, в модный пучок на макушке, и тонкими, как жердочки, ножками. Такой древней старухи Джейн с Майклом никогда в жизни не видели. Несмотря на это, она легко и весело подбежала к ним, точно молоденькая девушка.

– Что, что, что такое! Вот тебе на! Да ведь это, Господи прости, Мэри Поппинс с Барбарой и Джоном Банксами! Да тут, никак, и Джейн с Майклом! Какой приятный сюрприз! Какая приятная неожиданность! Последний раз я была так же приятно удивлена, когда Христофор Колумб открыл Америку. Даю честное слово!

Она сияла от радости, а ноги, обутые в мягкие сапожки, выделывали мелкие задорные па. Она подбежала к коляске и стала покачивать ее и делать козу тонкими скрюченными пальцами. Джон и Барбара сразу перестали плакать, загулили и засмеялись.

– Так-то лучше! – весело пискнула старушка. И вдруг сделала очень странную вещь – отломила два своих пальца и протянула Джону с Барбарой. Но это еще не все! На месте отломанных тотчас же выросли два новых. Джейн с Майклом видели все это собственными глазами.

– Это всего-навсего ячменный сахар, – объяснила старушка Мэри Поппинс. – Он им не повредит.

– Вы, миссис Корри, можете дать им что хотите. Из ваших рук им ничего не повредит, – ответила Мэри Поппинс с несвойственной ей любезностью.

– Как жаль, что это не мятные палочки, – вырвалось у Майкла.

– Иногда они бывают и мятными палочками, – с радостью сообщила миссис Корри. – И к тому же очень вкусными. Я сама их люблю грызть, особенно если не спится ночью. Мята очень полезна для желудка.

– А чем они будут в следующий раз? – спросила Джейн, проявляя вполне понятный интерес к пальцам миссис Корри.

– Это действительно вопрос! Не знаю, – пожала миссис Корри плечами. – Это непредсказуемо. Впрочем, можно попытаться угадать. «Почему бы не попытаться», как сказал Вильгельм Завоеватель своей матери, которая не советовала ему идти покорять Британию.

– Вам, наверное, очень, очень много лет, – вздохнув, сказала Джейн. Она так завидовала миссис Корри – столько прожить и все помнить! Вот бы и ей такую память.

Миссис Корри тряхнула маленькой головкой и залилась тоненьким смехом.

– Очень много лет! Да я сосунок по сравнению с моей бабушкой. Вот ей действительно очень, очень много лет. Но мое появление на свет восходит к незапамятным временам. Я, во всяком случае, помню, как создавали землю. Я была тогда желторотым подростком. Боже мой! Это был труд, скажу я вам!

Она вдруг замолчала и скосила на детей свои остренькие глазки.

– Да что это я! Совсем зарапортовалась, а гости мои ждут. Полагаю, душенька, – она повернулась к Мэри Поппинс, как видно, своей старой знакомой, – что вы пришли ко мне за пряниками?

– Вы не ошиблись, миссис Корри, – учтиво ответила Мэри Поппинс.

– Отлично. Фанни и Анни уже дали вам пряников? – Миссис Корри вопросительно посмотрела на Джейн и Майкла.

Джейн отрицательно покачала головой. А за прилавком послышался приглушенный шепот.

– Нет, мамочка, – едва слышно проговорила мисс Фанни.

– Мы как раз собирались дать, мамочка… – начала мисс Анни испуганно.

Выпрямившись во весь свой рост и бросив испепеляющий взгляд на дочерей-великанш, миссис Корри сказала тихим, полным ярости, устрашающим голосом:

– Как раз собирались дать? Вон что, оказывается! Потрясающе интересно! А кто, позволь тебя спросить, Анни, позволил вам раздавать мои пряники?

– Никто, мамочка. Я никому ничего не давала. Я только подумала…

– Она только подумала! Очень мило с твоей стороны. Буду очень тебе обязана, если ты перестанешь думать. В этом доме обо всем думаю я! – сказала миссис Корри тихим, но пронзительным голосом. И вдруг рассыпалась мелким хрипловатым смехом.

– Взгляните на нее! Нет, вы только взгляните! Трусишка-зайчишка! Рева-корова! – тыкала она узловатым пальцем в свою дочь.

Джейн с Майклом взглянули и увидели, как по огромному несчастному лицу мисс Анни катится большая слеза: но они не осмелились вмешаться – крошечная миссис Корри внушала им трепет, почти ужас. Правда, стоило миссис Корри отвернуться, Джейн улучила минуту и протянула мисс Анни свой носовой платок, который от одной слезы так намок – хоть выжимай. Мисс Анни и выжала его и только потом отдала Джейн.

– А ты, Фанни, интересно, ты тоже думала? – тонкий пронзительный голосок хлестнул вторую сестру.

– Нет, мамочка, – дрожа, ответила мисс Фанни.

– Ну, хоть ты, слава Богу, не думала! Подними это стекло!

Пляшущими пальцами мисс Фанни открыла стеклянный верх.

– А теперь, мои дорогие, – совсем другим голосом проговорила миссис Корри, глядя на Джейн с Майклом, и улыбнулась так ласково, что они устыдились: кого тут бояться – такая милая старушка, – подите сюда, мои птенчики, и выберите себе пряники, – продолжала она. – Пряники приготовлены сегодня по особому рецепту – я получила его от Альфреда Великого. Он очень хорошо стряпал, хотя, помню, печенье у него один раз подгорело. Сколько вам дать?

Джейн с Майклом посмотрели на Мэри Поппинс.

– Каждому по четыре, – сказала она. – Всего двенадцать. Значит, дюжину.

– Прибавлю еще один и будет чертова дюжина. – Миссис Корри озорно глянула на детей. – Ну, берите же!

И Джейн с Майклом взяли тринадцать душистых коричных пряников, у каждого наверху светилась звездочка из золотой бумаги. Майкл не удержался и откусил от одного кусочек.

– Вкусно? – прокудахтала миссис Корри. Майкл кивнул. Миссис Корри на радостях подхватила руками юбки и пустилась в пляс.

– Ура! Ура! Восторг! Ура! – выкрикивала она тонким голосом. Наконец остановилась, и лицо ее посерьезнело.

– Но вы должны знать, я даю пряники за плату. Труд должен вознаграждаться. С каждого из вас по три пенса.

Мэри Поппинс открыла кошелек и вынула три трехпенсовых монетки. И дала по одной Джейн и Майклу.

– А теперь, – скомандовала миссис Корри, – приклейте монетки к моему платью. Так поступают мои покупатели.

Дети взглянули на ее длинное черное платье. И действительно, все оно было усеяно трехпенсовиками, как платье принцессы бриллиантами.

– Скорее же! Подите сюда и прилепляйте, – повторила миссис Корри, потирая руки в предвкушении удовольствия. – Не бойтесь, они не попадают на пол.

Мэри Поппинс подошла первая и прижала свой трехпенсовик к воротничку.

И что вы думаете? Он приклеился!

Тогда и они прилепили свои монетки – Джейн на правое плечо, а Майкл на левый рукав.

– Поразительно! – развела руками Джейн.

– Ничего поразительного, – хихикнула миссис Корри. – Или, вернее, не более поразительно, чем все другое, о чем я могла бы рассказать, – и она подмигнула Мэри Поппинс.

– Боюсь, нам пора уходить, миссис Корри, – сказала Мэри Поппинс. – У нас сегодня на обед дрочена, а мне еще предстоит ее испечь. Эта миссис Брилл…

– Бедная кухарка? – спросила миссис Корри, прервав Мэри Поппинс.

– Бедная! – Мэри Поппинс презрительно фыркнула. – Я бы ее по-другому назвала.

– Ну что ж, – миссис Корри прижала указательный палец к носу и задумалась. Но скоро опять заговорила.

– Дорогая мисс Поппинс, – важно произнесла она. – Мне было очень приятно повидать вас, и я уверена, мои девочки получили от вашего визита не меньше удовольствия, – она махнула рукой в сторону двух печальных великанш. – Приходите еще вместе с Джейн, Майклом и младенцами и не откладывайте визит в долгий ящик. Вы уверены, что донесете пряники домой? – обратилась она к детям.

Они кивнули. Миссис Корри подошла к ним поближе – у нее на лице было странное, серьезное, даже испытующее выражение.

– Хотела бы я знать, – сказала она мечтательно, – что вы сделаете с бумажными звездами?

– Мы их спрячем на память, – ответила Джейн. – Мы так всегда делаем.

– Э-э… спрячете на память? А интересно, куда вы их спрячете? – миссис Корри сощурила глаза, и от этого взгляд ее стал еще более испытующим.

– Ну, свои я положу в левый верхний ящик комода под носовые платки, – сказала Джейн.

– А мои будут в коробке из-под обуви на нижней полке платяного шкафа, – поспешил добавить Майкл.

– Верхний левый ящик комода и коробка из-под обуви в платяном шкафу, – раздумчиво протянула миссис Корри, точно хотела заучить наизусть эти слова. Потом взглянула на Мэри Поппинс и слегка кивнула. Мэри Поппинс тоже ответила ей легким кивком. Казалось, их связывает какая-то общая тайна.

– Ну и прекрасно! – воскликнула, сияя, миссис Корри. – Вы даже не представляете, как я рада, что вы будете хранить свои звезды! Я это запомню. Я помню решительно все. Даже то, что бывало на обед у короля Артура каждое второе воскресенье. А теперь давайте прощаться. До скорого свидания. Са-а-амого скорого!