Части целого - Стив Тольц

— Вы перестали учиться, — ответил я и, поскольку все продолжали молчать, приободренный, бросился словно в омут. — Вы достигли вершины. Научились драться. Умеете воровать. Повторяете одно и то же изо дня вдень. У вас не осталось стимула. Вам требуется наставник. Нужен человек, который объяснит, как подняться на следующий уровень криминального мира.

Банда переваривала совет. Я вернулся к книге, но слишком разволновался и только делал вид, что читаю. Жилы обожгло пламенем. Что я ощущал? Это было совершенно новое чувство.

Бруно метнул камень в дерево — камень ударил в нескольких дюймах от моей головы.

— Оглянись, придурок. Это что, по-твоему, город? Где тут, на хрен, найдешь наставника?

Не отрываясь от книги и стараясь скрыть внутренний огонь, я показал пальцем на величайшее достижение отца — тюрьму на холме.

— Как же нам узнать, к кому пойти в ученики? — спросил Дейв.

— Я уже знаю, — ответил я.

В убежище отца можно было обнаружить все мыслимые сведения о тюрьме и тюремной жизни, включая, благодаря тому, что он обставил своего товарища на бильярде, и дела заключенных. Когда мне в голову пришла эта мысль, я изучил папки с описанием всего зверинца и выкрал дело явного лидера.

— Прежде всего я отмел правонарушителей из белых воротничков, тех, кто избивал домашних или совершил единичное преступление в состоянии аффекта, — заговорил я.

— Дальше.

— Исключил также насильников.

— Почему?

— Потому что на этом не заработаешь.

— Не тяни, падла, говори, ты нашел хоть одного стоящего? — закричал Бруно.

Я отложил книгу и полез в портфель — за папкой. Мое сердце стучало, я слышал его удары. Швырнув по траве дело к ногам Бруно и ощутив во рту сухость полотенца, только что повешенного на крючок, я сказал:

— Вот кто вам нужен.

Бруно покосился на папку. Остальные придвинулись к нему. Заключенного звали Гарри Уэст, он получил пожизненный срок. Не было такого преступления, которого бы он не совершил: магазинные кражи с прилавков, нападение и оскорбление действием, взлом, незаконное хранение огнестрельного оружия, умышленное нанесение ран, нанесение тяжких телесных повреждений, незаконное хранение наркотиков, продажа и изготовление наркотиков, попытка подкупа судебного исполнителя, подкуп судебного исполнителя, уклонение от уплаты налогов, приобретение краденого, сбыт краденого, поджог, воровство, непредумышленное убийство, убийство — и дальше в том же роде. Он спалил публичный дом и застрелил человека на танцплощадке бара — во время вальса тот вздумал танцевать фокстрот. На гоночном треке пырнул ножом лошадь. Ломал руки, ноги, пальцы, рвал связки и дробил кости, пускал кровь. Его криминальная история насчитывала пятьдесят лет.

— Почему именно он?

Я вскочил на ноги.

— Криминальный мир управляет империей азартных игр и проституции. Бордели, стрип-клубы, бары — вот места, где разворачивается действие. Вам требуется человек, который имеет со всем этим связь. И он должен быть преступником со стажем.

Вы же не хотите получить себе в наставники какого-нибудь не вызывающего доверия проходимца?

Надо отдать мне должное — я знал, о чем говорил. Мои слова произвели на ребят впечатление. Они новыми глазами посмотрели на судьбу и эпоху Гарри Уэста. Больше половины жизни он провел за решеткой. А там особенно не разгуляешься.

— Невозможно установить, — продолжал я, — насколько высокое положение Гарри Уэст занимал в криминальном мире. Но даже если он просто отвечал на телефонные звонки, то все равно варился в этой среде достаточно долго, чтобы понимать, как действует система. Уверяю вас: он именно тот, кто вам нужен!

Я был наэлектризован. Никто не видел меня в таком состоянии. Ребята буравили меня глазами. Тихий внутренний голос укорял: зачем я подбиваю их на подобное? Однако большую часть жизни после комы я вынашивал изощренные планы, хотя до этого момента никто, кроме Кэролайн, не слышал о моих фантазиях.

— Что ж, попробуем, — кивнул Бруно. В животе у меня похолодело. Странная физическая реакция! Как только мою идею приняли, она мне сразу же разонравилась. Показалась глупой и в высшей степени отвратительной. Когда она сидела исключительно в моей голове, я относился к ней гораздо лучше. Но когда она стала достоянием других, я оказался в ответе за нечто, более мне не подвластное.

Это была первая в моей жизни схватка с идеями: конфликт состоял в том, какие из них следовало бы разделить, а какие лучше было бы похоронить, сжечь, уничтожить.

Поскольку Бруно и Дейв имели приводы, мы решили: встречаться с Гарри Уэстом отправится Терри и после расскажет остальным все, что ему удастся выяснить. Ранним утром в середине зимы я провожал брата в тюрьму. Мой интерес объяснялся не только тем, что это была моя идея, — мне еще ни разу не выпадало случая проникнуть во Дворец (так в нашем доме именовали то, что построил отец).

Пункт нашего назначения в этот день со стороны города был не виден: половину холма, включая и высящееся на нем здание, поглотил густой туман. Он змеился навстречу, пока мы поднимались по склону. На середине пути дорогу нам преградила движущаяся пелена. Туман вокруг нас свивался клубами — мы будто в суп попали. Добрых двадцать минут мы не видели, куда ступаем. Пошел дождь, подъем от этого стал труднее: ведущая на вершину топкая петляющая тропа превратилась в грязевой поток. Я не уставал проклинать себя — зачем я только дал волю своему языку!

А когда в тумане показались тяжелые тюремные ворота, у меня по спине побежали мурашки. Терри оптимистично улыбнулся. Ну почему он ничего не боялся? Почему в одной и той же ситуации я чуть не задыхался от волнения, а он веселился и приходил в хорошее настроение?

По другую сторону ворот маячил одинокий охранник. Мы подошли к решетке, он окинул нас любопытным взглядом.

— Нам нужно повидаться с Гарри Уэстом, — объявил я.

— Как мне о вас доложить?

— Мартин и Терри Дин.

В глазах охранника шевельнулось подозрение.

— Вы ему родственники?

— Нет.

— Тогда с какой стати хотите с ним встретиться?

— Школьный проект, — ответил Терри и незаметно мне подмигнул. Порыв ветра за воротами отнес в сторону клочья тумана, и мы впервые вблизи увидели то, благодаря чему воскресный журнал назвал наш город «самым неподходящим местом для жизни во всем Новом Южном Уэльсе», — тюрьму. Она вовсе не напоминала укрепленный замок, каким казалась снизу. Четыре одинаковых строения из красного кирпича, таких же на вид безобидных и безобразных, как наша школа. Без забора из колючей проволоки на переднем плане — прямо-таки корпуса правительственных учреждений.

Охранник наклонился вперед и прижался лбом к холодной решетке.

— Говорите, школьный проект? По какому предмету?

— По географии, — не растерялся Терри.

Охранник безразлично почесал затылок. Я решил, что таким способом он, подобно приведению в действие подвесного мотора, приводит в действие мозг.

— Ну хорошо.

Он отпер замок, и звук открывающейся створки заставил меня поежиться. Мы с Терри шагнули на территорию тюрьмы.

— Идите по этой дорожке до следующего поста, — проговорил нам в спину охранник.

Мы медленно двинулись вперед. По сторонам дорожки возвышались две украшенных колючей проволокой сетчатых ограды. Справа по бетонированному двору кругами ходили заключенные, меланхолично глотая клубящийся туман. Робы из джинсовки делали их похожими на плавающие в загробном мире привидения.

— Мы пришли повидаться с Гарри Уэстом, — доложили мы у второго поста.

Бородатый охранник с печальным выражением изможденного лица не преминул поведать нам, что ему недоплачивают, его недооценивают и за десять лет его никто ни разу не приласкал. Он запустил руки ко мне в карманы и, не поинтересовавшись даже, кто мы такие, пошарил там. Пока он обыскивал Терри, брат хихикал. Закончив, охранник повернулся к товарищу:

— Все в порядке, Джим, проведи их.

Из тумана возник человек и повел нас дальше. Туман был и в здании — повсюду, вплывал в зарешеченные окна, стелился по проходам узких коридоров. Через открытые двери мы попали в комнату посетителей.

— Подождите здесь.

В комнате ничего не было, только длинный стол и стулья по его сторонам. Мы с Терри сели рядом, предполагая, что Гарри Уэст займет место напротив, но вдруг он не оправдает ожиданий и усядется возле кого-то из нас?

— Давай уйдем, — предложил я в беспокойстве.

Прежде чем Терри успел ответить, на пороге появился Гарри Уэст и уставился на нас. Его нос выглядел так, словно его сплющили, вытянули и снова сплющили. Это лицо могло бы рассказать о многом. И все рассказы были бы о кулаках. Когда Гарри сделал первый шаг к столу, я заметил, что он, как Терри (и когда-то я), сильно хромает. Он будто перемещал в пространстве не ногу, а багаж. Слышал когда-нибудь — есть такие животные: передвигаясь, они волочат по земле зад, помечая свою территорию? Мне показалось, что Гарри, пока шел, проделывал тот же номер, выбивая ногой желобки в пыльном цементном полу. К счастью, он сел напротив. Я поднял на него глаза. Голова у него была ужасно уродливая, похожая на яблоко, от которого откусили кусок.