Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

— Это как? — спросил Немо.

— Временные аномалии. Там частенько можно увидеть то, что было за десятилетия до твоего собственного существования. И не только увидеть, но и фактически побывать в этом времени. Всё зависит от прихоти дома.

— Так это дом виноват?

— Аномалии появились именно после возведения дома, да. Щас… у меня на смартфоне сохранилась одно старое фото… Особо здесь не видно, но дом выглядит абсолютно свежим. Его как будто совсем недавно построили.

Для достоверности собственных слов Денис показал фотографию, на которой застыл во времени загородный дом, будто сошедший со страниц готических историй.

Это он, подумал Немо. Он узнал этот дом из своих видений.

С лёгким выражением недоверия Агата погладила подбородок:

— Как же он ещё остаётся в таком должном состоянии, если ему почти двести лет? Как так вышло, что его не уничтожили за все катаклизмы, что были в двадцатом веке?

— Потому что уничтожать было нечего. Этот особняк, он то есть, то его нет. В двадцатом веке про его существование практически никто и не знал, и не помнил, пока его способность появляться из ниоткуда не обрела подозрительную активность.

— Так, постой-ка. Серьёзно? Ты хочешь сказать, что этот дом — вне места и времени?

— Ну, это чересчур сказано. Но мыслишь ты в верном направлении.

— А почему его прозвали Домом Слёз? — спросила Тина.

— Хм-м, даже не знаю, — задумался Денис. — Название будто из фэнтези взято, согласен. Видимо, потому, что там частенько пропадали люди?

— Пропадали люди! Ого.

— Где? В самом доме? — уточнила Агата.

— В местности вокруг дома. Хотя… и в самом доме тоже. Такие же любители заброшенных домов, какими были мы в молодости.

— Что скажешь на это? — спросила Агата. — Немо? Что с тобой?

Немо, призрак в теле Тимофея, держась за голову, неслышно стонал в попытке разглядеть более детальные кусочки памяти. Картинки мелькали перед глазами, будто обрывистый сон. Он то видел, то не видел перед собой места, людей, цвета, формы — кривые отражения прошлого.

Падающие снежинки. Свет фар, слепящий глаза. Он и Марк, бегущие от Дома Слёз. Бой часов, парализующий слух. Непроницаемый пласт воды, утягивающей на дно. И посреди ушедшего в небытие кошмара выступал новый женский образ, всплывший из памяти.

Это не тень Агаты или той черноволосой девушки, которую он часто наблюдал в отголосках. Русые локоны, светлое платье, худые руки. Стоя на солнечном свету посреди глухого леса, эта девушка сияла белизной словно призма, пропускающая этот самый свет сквозь себя. Отчего она такая яркая на размытом фоне деревьев? И, главное, кто она? Почему она тихо плачет, когда он смотрит на него?

«Я знала, что ты придёшь», — произнесла она.

Ирма? Она ли это? А по ощущениям они когда-то были близки. Что же случилось с ней?

Человеческая память очень часто запоминает бесполезные мелочи и забывает самое важное. Какая ирония.

Пока Немо разбирал в уме новые образы, Денис горел от злости, коршуном кружа по комнате. Агата успокаивала его, вставая у него на пути, но тот не прекращал разбрасываться проклятиями в адрес старого врага.

— Ну дождись, Герман, ты у меня получишь за это! Когда я его найду, зуб даю, я высосу из него признание и заставлю раскаяться!

Его перебил вибрирующий звонок из кармана джинсов.

— Капитан Новожилов, — сказал Денис, медля с нажатием зелёной кнопки.

— О Боже, — ахнула Агата и, вклинившись, положила подбородок ему на плечо. — Значит, что-то очень серьёзное. Про Тимофея ни слово.

— Я и так это знаю, — пробубнил он и взял трубку.

Агата как знала, что этот звонок будет переломным.

— Да?.. Да, я всё ещё интересуюсь им, и не надо тут… Чего? — протянул Денис, и его глаза стали бегать из стороны в сторону. — Постой, постой, ты серьёзно?.. Что?! — комната сотряслась от его вопля. — Мать моя женщина, где это было?.. Адрес, чёрт возьми! Я хочу посмотреть на это! Ага, понял!.. Я нервничаю, потому что я, эм — нет, неважно. Потом объясню… Тьфу, какого хрена я должен быть счастлив?.. Да потому что я, считай, ещё одну жизнь спасаю! А эта жизнь говорит, что знает Германа!.. Потом объясню, понял? Потом, потом, зуб даю… Ага, спасибо. Да, прости. Ну, до связи… Ты понял, до какой связи! Всё, давай.

Денис завершил разговор и с силой прикусил нижнюю губу.

— Едем все вместе.

— Куда? — воскликнула Тина.

— Германа нашли, — с кислой миной произнёс Денис. — Я опоздал.

— И как он, и что?

— А никак… Его убили.

Главный подозреваемый оказывается мёртв. Классика жанра. Но на сей раз ироничному Денису было не до шуток. Посадив троих пассажиров во внедорожник, взволнованный и хмурый, он повёз их на место преступления.

Этот путь был утомительным. От северо-запада Васильевского острова им нужно было проехать до Приморского шоссе — объехать почти полгорода. Все сидели тихо, никто не решался проронить ни слова в напряжённой атмосфере. Одна музыка хоть и немного, но разбавляла её, доносясь из бубнящего проигрывателя.

Немо заговорил первым, и заговорил он с Тиной, сидевшей рядом. Она отвлечённо смотрела на проносящуюся за окном листву, пока они ехали вдоль сквера у Большой Невки.

— Почему ты всё время молчишь?

Тина вздрогнула. Она не обернулась, но ответила:

— А что ты хочешь от меня услышать? Я же не скажу тебе: «Сделай-ка это, и всё пройдёт». Или же дай-ка я произнесу чудодейственное заклинание, и память откроется. Я всё ещё не знаю, что же тебе могу предложить я, но поверь, я тоже хочу тебе помочь. А пока я просто молчаливый свидетель. Я же бесполезна!

— Ничего ты не бесполезна, не наговаривай на себя раньше времени, — откликнулась на это Агата с переднего сидения. — Ты ещё успеешь проявить инициативу.

Немо сомневался, стоит ли спрашивать об этом. Но если это поможет ему, то почему нет?

— Тогда скажи мне честно, Тина. Ты хочешь помочь мне только потому, что я напоминаю тебе кого-то?

Тина вздрогнула вновь. Нехотя повернувшись, она застала на себе наивный, почти щенячий взгляд. Вчера она боялась смотреть в эти стеклянные глаза с темнеющими под ними мешками. Сегодня они заблестели живым огоньком. Его болезненное лицо перестало отталкивать, но места, где отслаивалась мёртвая кожа, пока сохранялись. Тина сглотнула.

— Я помогаю тебе, потому что хочу этого. Но ты… ты и вправду напоминаешь мне кое-кого.

«Я так и думал… Хотя, неудивительно. Я уже догадываюсь, кого».

И он давно догадался, какие эмоции она испытывает. Не зря она сбежала вчера. Ей страшно. И страшно ей из-за себя. Потому что боится собственных чувств.

— Однажды, у меня был друг, — призналась Тина. — Именно друг, между нами не было любви. Но… он был очень близок лично мне. Я не буду всего рассказывать, это… сложно. Да и ещё скажут мне, что жалуюсь тут на жизнь. Я привыкла со всем справляться одной. Но с этим я справиться не смогла.

Тина осеклась. Болезненные ассоциации выдали её. По-прежнему она ощущала на себе его взгляд Немо, теперь сочувствующий, а не просто заинтересованный.

— Мой друг пропал без вести. В конце прошлого года. Агата подтвердит, я хотела его найти. Я даже просила её связаться с его душой, если же он мёртв. Он не пришёл… Ни тогда, ни через неделю, никогда. И я чувствую себя виноватой за его исчезновение.

— Тина, ты знаешь, что ты не виновата, — снова подала голос Агата.

— Ага! А вот вину за смерть Сирила ты тоже брала на себя!

Она резко обернулась на заднее сидение. В этот миг она, в самом деле, выглядела как настоящая ведьма. Бездумно брошенные Тиной слова задели её за живое. Агата предстала перед Тиной и Немо в новом свете. Выражение её лица ожесточилось, тонкие пальцы сдавили спинку сидения, впившись серебристыми ногтями в обивку. Глаза её, тяжёлые, потускневшие, словно вобрали в себя негатив целого столетия. Ещё немного, и её бы залихорадило от внутренней злобы — скорее, даже не на бездумный выпад Тины, а на себя.