Ночи в раю - Рода Лермэн

Переполненная решимостью, Элекси взяла халат и направилась в туалетную комнату под лестницей. Она была просто чудесной, стены покрыты кафелем нежного розовато-лилового цвета и пурпурно-золотистыми в полоску обоями. Должно быть, Джин совсем недавно ее обновил.

Элекси включила свет и посмотрела на свое отражение в зеркале над раковиной. Под глазами были синяки, веки покраснели. Перед ней была определенно не Елена Прекрасная, а бледная и измученная женщина, похожая на испуганного ребенка с распахнутыми от страха глазами. Она похлопала себя по щекам, потом рассмеялась, потому, что от этого они не разрумянились.

— Сегодня ночью, — вслух пообещала она своему отражению, — я буду спать!

Успокоившись, Элекси отвернулась от зеркала и сняла одежду. Сегодня она хотела сделать миллион дел. Убирать, убирать, убирать. И Рекс должен принести новый сальник для машины.

Она также хотела приобрести телевизор — это завоевание цивилизации никогда не интересовало Джина.

Элекси шагнула в небольшую душевую кабинку, оборудованную современными приспособлениями для массажа. Она повернула блестящую ручку и судорожно стала хватать воздух от потока ледяной воды. Некоторое время, она стояла наслаждаясь, ощущая, как чудные маленькие холодные иголочки колют ее тело, она даже закрыла глаза от удовольствия. Душ очень приободрил ее, и настроение улучшилось. Дом Брэндиуайнов показался ей великолепным. Приложить немного усилий и он будет как картинка. Джин уже довольно много сделал: кухня была теплой и уютной, а эта маленькая ванная — просто чудесной. Конечно, здесь есть к чему приложить руки. У окна на кухне надо поставить диван, большой, с пышными удобными подушками. Добавить медной кухонной утвари и домашних растений. Кухня просто огромная, и из нее получится изящный семейный уголок.

Элекси взяла шампунь, смочила волосы, потом прополоскала, размышляя об обустройстве дома. Приятные, теплые струи нежно ласкали тело, и Элекси стала думать о Рексе, решив, что ей не стоит больше приглашать его в дом, чтобы выпить с ним рюмку вина или чашку кофе. Потому что, уверяла она себя, все идет насмарку, как только она видит Морроу. Ее беспокоило то, что у нее не проходит желание постоянно слышать его голос, находиться с ним рядом и чувствовать себя в безопасности.

Элекси открыла дверь душевой, и попыталась нащупать полотенце. Она взяла его, вытерла лицо, и хотела было выйти из кабинки, когда заметила на полу странную веревочку толщиной с телефонный провод. Только верхняя часть этого странного провода поднималась и двигалась, и маленькая красная ленточка высовывалась прямо из…

— О Боже! — громко выдохнула она.

Это была змея — маленькая, но, тем не менее, змея, она тихо скользила по полу ванной.

У Элекси перехватило дыхание, она не двигалась, не зная, была ли змея ядовитой, но в ту минуту это не имело значения. Она ненавидела змей, они пугали ее до смерти.

Змея остановилась, опять подняла свою голову, а потом скользнула к унитазу.

Вся дрожа, Элекси накинула халат, не в силах отвести взгляд от змеи. Охваченная отчаянием, она осмотрела маленькую ванную: на стене в небольшой кафельной нише лежала газета. Элекси схватила еженедельник и свернула в трубочку. Ее охватила паника. Если она не убьет змею с первого удара, нападет ли та на нее? Можно было бы просто убежать… Но нет. Потому что, если змея спрячется, Элекси никогда, никогда не сможет заставить себя спать в этом доме.

Она вышла из душевой кабинки со своим свернутым в трубочку оружием. Глубоко вздохнула, шлепнула по змее и, отпрыгнув, закричала. Удар вовсе не остановил подлую тварь. Та просто стала сильнее изгибаться, быстрее ползти.

Элекси набрасывалась на змею снова и снова, где-то в глубине души понимая, что бумагой ее не прикончить. Как та ни мала, шкура у нее прочная.

Но наконец, змея перестала двигаться. Или почти перестала. Шевелилась только голова. Отвратительная тошнота подкатывала к горлу. Что эта чертова змея делала в ее доме? Элекси считала себя палачом, но ведь поступала она так, потому что была объята страхом. Она опустила бумагу. Надо что-то взять. Лопату… или совок, чтобы можно было сгрести эту тварь. И убить ее. Она еще не умерла…

Хотя это и змея, но Элекси неприятно было думать, что она мучает живое существо.

Она попятилась, боясь отвести от змеи глаза, потом побежала в кладовку и нашла там тяжелую лопату. Вооружившись, таким образом, Элекси вернулась в ванную и замерла на месте: змея исчезла.

— Не могла же она, не могла… — громко прошептала она, опершись о стену. Но змея исчезла.

— Элекси обыскала ванную, пол, душевую. Уж не придумала ли она ее? Или предыдущая ночь подействовала на нее так, что у нее помутился рассудок? Она не любила пауков и жуков, но могла их терпеть. А змеи приводили ее в ужас.

— Ай!

Элекси отчаянно, пронзительно закричала, почувствовав, как по ноге что-то проползло. Она в ужасе посмотрела вниз и увидела змею. Она ударила по ней лопатой.

Змея осталась лежать, прижатая лопатой. Элекси попятилась, приблизилась к двери в кухню и обернулась, но вдруг увидела еще одну черную тварь длиной в фут. Вся дрожа, она опять побежала в кладовку, нашла там гаечный ключ и побежала назад в коридор, затем с силой швырнула ключ, не раздумывая о том, во что может превратиться чудесный деревянный пол.

Перепуганная до смерти, Элекси не стала подбирать ни лопату, ни ключ, вместо этого она бросилась в общую комнату, дрожащими руками набрала номер телефона Рекса Морроу.

— Ну, скорее, скорее, скорее, скорее… — торопила она, пока в трубке раздавались гудки. Услышав на другом конце провода его голос, она начала говорить срывающимся голосом:

— Рекс, это Элекси. Рекс…

Глаза ее расширились, и она дико завизжала.

Еще одна змея вползала в общую комнату! Элекси бросила трубку и побежала к камину. Схватив кочергу, она направилась к змее и пришлепнула ее кочергой. Теперь надо было выйти из дома. Хотя бы на минуту, чтобы отдышаться. Волосы ее были мокрыми, она была босая, а халат удерживался только поясом.

Элекси побежала к входной двери, слезы жгли ей глаза. С трудом отодвинув упрямую задвижку и громко рыдая, она распахнула дверь, выбежала из дома и помчалась по дорожке — прямо в чьи-то крепкие руки.

— Элекси!

Ее охватила паника. Она почувствовала на своих плечах сильные пальцы и закричала. Всякое прикосновение казалось ей прикосновением змеи. Она ничего не видела, потому что прижалась лицом к его груди.

— Элекси! Что случилось? О Боже, что случилось? Кто-нибудь проник в дом? Вам причинили боль? Элекси!