Протокол допроса: Крыса в норе - Владимир Александрович Андриенко

скоро мы возвратим те земли под наш контроль. И тогда УПА станет не немецкой, но нашей головной болью, Лена. Мне нужны их журналисты и пропагандисты. Я должен знать, кто они и как они мыслят.

– Моя легенда? – спросила Костина.

– Над легендой я работаю. Но твой псевдоним – «Красная вдова».

– «Вдова»?

– В Ровно в службе СД работает наш старый «знакомец» по Харькову гауптштурмфюрер Фридрих Вильке.

– Куратор немецкой «Вдовы», которая попала к нам в 1942-ом году?

– Он заставил нас погоняться за его «Вдовой»[37] пусть теперь поищет нашу.

Глава 4

Сотня Ястреба

Группа УПА-Север.

Сарненский лес.

Октябрь, 1943 год.

Сотенный Ястреб.

Дмитро Карпенко известный среди украинского национального подполья как сотник Ястреб вооружил свою сотню трофейным немецким оружием и ныне его подразделение «Перша варта» было лучшим отрядом у генерала Боровца.

Ястреб даже смог наладить для своих бойцов пошив униформы. И 150 бойцов были экипированы как настоящие солдаты. Но люди к Ястребу постоянно прибывали и потому проблема обмундирования все равно оставалась. Сейчас на лесном хуторе, где они имели постоянную дислокацию, пребывало уже 287 человек.

В помощниках у Ястреба ходили молодые парни, не имевшие специального военного образования – поручик Грицай и хорунжий Сом. Сотенный проверил этих парней на прочность в бою. Такие не подведут.

Ястреб собрал их в штабном домике.

– Ныне наша сотня всем обеспечена и может выполнять задания центрального провода, – сказал сотник. – Но наш командир полка Ждан недоволен нашими действиями.

– Ждан меня арестовал, когда я жену навестил, – напомнил Грицай. – Хорошо вы меня отстояли, а то поставил бы меня полковник лицом к оврагу.

Ястреб хорошо помнил этот инцидент. Ему тогда стоило большого труда все замять. Дело в том, что Грицай с десятком солдат своего взвода отправился охранять свое село. Они получили информацию, что АКовцы задумали «акцию возмездия» и приготовились напасть на жителей

Грицай взял с собой только односельчан, и они устроили отличную засаду для поляков. Разгромили АКовский отряд и захватили большие трофеи. Полковник Ждан был возмущен тем, что отряд Грицая выдвинулся без приказа и без согласования.

Он тогда сам прибыл на место и допросил Грицая:

– Почему вы здесь, поручик?

– Потому что так нужно! – нагло ответил Грицай. – Это мое село. У меня здесь жена и дети.

– Я задал вопрос, кто отдал приказ, господин поручик?

– Я отдал приказ. Я, поручик Грицай.

– А что сотенный Ястреб?

– Сотенный ничего про то не знал.

– Я полковник Ждан, и я командую полком. Вы сорвали важное задание, которое полк должен был выполнить по приказу самого генерал-хорунжего. Это был только передовой отряд. А наше задание – разбить всё подразделение АК этом районе! Не жалкий отряд, который разбили вы, но всех!

– Я защитил свой дом! – сказал Грицай. – Я и мои люди. Они все из этого села!

– Мне нет дела до того откуда вы, поручик! Вы сорвали задание!

– Да плевать я хотел на ваше задание, полковник. Я защитил свою семью и мирных жителей от убийц.

– Что?! Арестовать его! Немедленно!

Но у Ждана тогда было совсем мало людей, и арест был скоро «отменен» Ястребом. Ждан решил действовать хитростью и смог заманить офицеров «Варты» в расположение краевой эс-бе. Грицай и Ястреб были арестованы и отправлены в штаб генерал-хорунжего.

Ждан требовал сурового наказания для ослушников, но командующий УПА-Север принял иное решение. Ястреб и Грицай были освобождены…

* * *

Хорунжий Сом прибыл из Ровно, куда ездил по служебным делам. И он привез важные новости.

Сотенный собрал их в своей землянке.

– Я привез новости, браты. И новости касаются до тебя, друже.

Ястреб спросил:

– И что снова не так? Немцы все еще увеличивают награду за мою голову? Не верят в историю, что я погиб?

– На этот раз ниточка идет не от гестапо.

– А от кого? – спросил Грицай.

– Появился в Ровно некий Коваленко Владислав Иванович.

– Кто?

– Коваленко Владислав Иванович, – повторил хорунжий. – Кто такой доподлинно неизвестно. Но мой человечек в Ровно сказал, что его интересует сотенный Ястреб.

– Что? Я? – спросил Ястреб.

– Сказал, что имеет до пана Ястреба важный разговор!

– Снова провокатор, – сказал Грицай. – Как и в прошлый раз.

Ястреб покачал головой.

– Нет. Не станут они повторяться. Не дураки же там сидят. Чего надо этому господину Коваленко?

– Мой человечек сказал, что ищет Коваленко истинных патриотов Украины. А Ястреба почитает он таковым. Кто ныне не слышал про твои дела, друже.

– Про наши дела, браты. Не один я там был, а вместе с вами. Чего одного меня величать? А человечка этого надобно проверить.

– Как?

– А сюда его притащи, друже Сом. И поговорим с ним по душам. Там посмотрим, что за птица.

* * *

Ровно.

Друже «Лесник».

Октябрь 1943 года.

Коваленко Владислав Иванович, он же Роман Лавров, уже больше недели жил в Ровно. Связи Ганса Корнера в среде украинских националистов ему помогли. Некогда Корнер как специалист по восточному вопросу работал с украинцами недовольными советской властью в 1940 году. Он отлично говорил по-украински и по-русски. Местные дали ему прозвище Waldwärter (Лесник).

Waldwärter хорошо работал в 1941 году и поначалу к его словам прислушивались. Но после нападения на СССР он впал в немилость. Произошло это после попытки возродить Украинскую Державу.

Националисты Степана Бандеры и Ярослава Стецко, после того как немцы заняли Львов, решили действовать решительно. 30 июня 1941 года от имени спешно собранного Законодательного собрания был провозглашен «Акт провозглашения Украинского государства».

Сам Бандера тогда находился к Кракове и Корнер посетил его. О плане лидера ОУН(б) он уже знал:

– Вы затеяли рискованную игру, Степан Андреевич. Действия не согласованы!

– Я уверен, что момент подходящий. Потом такого не будет. Я как лидер ОУН должен принять решение. Мы единственная организация, которая ведет борьбу за Украину и мы должны попробовать.

Корнер сказал:

– Меморандум Розенберга[38], министра оккупированных восточных территорий, содержит строки о том, что Украина должна стать государством в союзе с Германией.

– Вы работали в ведомстве Розенберга.

– Розенберг вынашивает идею создания кордона вокруг России из буферных государств. Но как отреагируют на это у фюрера?

– Они должны признать Украинскую державу. И я хотел бы быть там среди моих соратников. И только ваше слово задержало меня здесь, господин Корнер.

– Вы нужны здесь, Степан Андреевич. Именно здесь в Кракове будет обсуждаться ваш вопрос. Обсуждаться с представителями оккупационной администрации. Но мне уже звонил из канцелярии генерал- губернаторства Эрнест Кундт.

– И что?

– Кундт недоволен планами возрождения Украинской державы. И «недоволен» это