Тени над озером - Бетани Кэмпбелл

Келли не нравилось смотреть в эти глубокие серые глаза, но она пыталась пренебречь этим. Держась как можно прямее, она села, налила себе кофе и взяла пончик. Внезапно ей вспомнилось, что она еще никогда не завтракала в обществе мужчины – кроме, разумеется, Джимми. Порой ей случалось перекусить вместе с парнями в колледже, но они были всего лишь детьми, а не взрослыми мужчинами.

В Зейне не было ничего мальчишеского – вероятно, именно это так раздражало Келли. Да еще то, что, несмотря на все свои дьявольские уловки, он был, черт бы его побрал, весьма привлекательным.

– Хорошо выспались? – поинтересовался Зейн, улыбаясь поверх своей кружки. Почему-то этот невинный вопрос прозвучал из его уст с намеком.

– Неплохо, – коротко отозвалась Келли. Она уже поняла, что скорее сумела бы разнять восьмерых детей, дерущихся на площадке, чем высидеть час в обществе этого человека. Как только она могла счесть его привлекательным, раздраженно допытывалась у самой себя Келли. Сисси просто пришла бы от него в ужас. Келли мстительно усмехнулась и откусила пончик.

– Под охраной Клыка было спокойно?

– О, ради Бога, не называйте эту глупую псину «Клыком», – пробормотала Келли. – У меня не поворачивается язык произнести это слово.

– Тогда как же вы будете ее звать?

Келли глотнула кофе, оказавшийся, как она была вынуждена признать, превосходным.

– Не знаю. Может быть, Полли-Энн – так зовут героиню одной детской книжки. Она вечно пребывает в жизнерадостном настроении, как и эта животина.

– Полли-Энн? – недоверчиво переспросил Зейн. – Что за ужасная кличка для собаки! Слишком длинная. Почему бы вам не назвать ее Пушком или как-нибудь в этом роде?

Келли прищурилась в ответ на его замечание.

– Пушок? Не очень-то у вас богатое воображение. – Она поняла, что произнесла это почти грубо. Но, в конце концов, человек, который любит раздражать окружающих, должен знать, чем это может обернуться.

Зейн ответил ей одним из своих долгих, молчаливых, доводящих до помешательства взглядов.

– Нет, – возразил он, и уголок его рта иронически дрогнул. – Я бы так не сказал. Так как же вы собираетесь поступить с этой, с позволения сказать, Полли-Энн?

Лицо Келли стало задумчивым и печальным.

– Не знаю. Я не могу оставить ее у себя – у мамы аллергия на собачью шерсть. Скорее всего, я ее кому-нибудь отдам, и всех этих кошек – тоже. Но я не могу сдать их в приют для животных – если их никто не возьмет, их просто выбросят на улицу, а этого я не допущу. Джимми любил этих животных.

Зейн налил себе еще кофе.

– Я потрясен. Оказывается, у вас есть сердце.

– Разумеется, у меня есть сердце! – нетерпеливо проговорила Келли. И сердце ее было даже слишком чувствительным – в этом состояла главная проблема ее жизни. – Будет нелегко найти хозяев для пяти взрослых кошек и помешанной собаки.

Лицо Келли слегка оживилось; она с задумчивым интересом взглянула на Зейна.

– Идея, – произнесла она, пряча улыбку, – вы можете взять эту собаку. И пару кошек в придачу. Ведь у вас своя ферма. И Джимми понравилось бы, если бы его любимцы оказались у друга. Может, вам следует забрать к себе всех кошек?

Его лицо приобрело каменную твердость.

– Я? Нет уж, спасибо. У меня есть охотничьи собаки – они с удовольствием позавтракают этими кошками. А что касается псины, то тысячу раз «нет». Меня угнетает присутствие существа, которое постоянно радуется.

– Она очень привязчива, – заметила Келли, невольно вставая на защиту Полли-Энн.

– Да. Она бы с такой же страстью любила психопата, убийцу, даже вурдалака. Для нее нет разницы – в отличие от меня. Поэтому я предпочту отказаться от нее.

Келли вздохнула. Придется поместить объявление в местных газетах – и это должно быть трогательное объявление, настоящий шедевр в своем роде… Она погрузилась в подавленное молчание.

Зейн перебил ее безрадостные мысли дерзким вопросом:

– Почему вы до сих пор живете с матерью?

Келли подняла голову. Зейн вновь уставился на нее поверх кружки.

– Места в доме хватает, – объяснила она, пожав плечами. – Где же мне еще жить – при моей-то зарплате? К тому же маме помогают мои деньги. И мое общество. Мы любим бывать вместе.

– Но ни одной из вас не нравится общество мужчин, верно?

Келли только что поднесла ко рту очередной пончик, но от этого вопроса уронила его на тарелку.

– Прошу прощения, – негодующим тоном произнесла она, – но это наше личное дело.

Зейн равнодушно приподнял могучее плечо.

– Я и сам люблю жить так, как считаю нужным. Я всего лишь спрашиваю. Джимми говорил, что ваша мать когда-то пережила сильное разочарование в любви и что ваш отец отбил у нее всякое желание видеть рядом с собой мужчину.

Келли почувствовала, как ком мучительно вырастает в горле. Ее отец был крупным, обаятельным и красивым мужчиной. Но он лгал Сисси, поступал с ней нечестно, и, когда в конце концов его похождения стали слишком частыми, Сисси, чтобы выжить, ожесточилась против него и вычеркнула отца Келли из своей жизни.

Он ушел безо всяких возражений, по-видимому будучи счастлив избавиться от жены и ребенка. Сисси не получила от него ни цента на содержание дочери; он уехал на Западное побережье и ни разу не попытался узнать, как они живут. Его хватало лишь на открытки к Рождеству и дню рождения Келли.

Пять лет назад отец умер в Сакраменто, в Калифорнии, а Сисси и Келли узнали о его смерти только год спустя. Услышав печальную новость, Келли ничего не испытала. Она, девушка, которая так сильно поддавалась влиянию эмоций, что почти все время сдерживала себя, на этот раз не ощутила ровным счетом ничего.

Сисси вырастила ее в одиночку, и Келли отдавала матери всю любовь, которая по праву должна была принадлежать обоим родителям. Если Зейну вздумалось подвергнуть Сисси критике, надо немедленно это пресечь, решила Келли.

Она выпрямилась на стуле и сообщила ледяным голосом, почти не разжимая губ:

– Мама жила с моим отцом как в аду. Уйдя от нас, он больше не вспоминал о ней. Никогда! Он бы вызвал отвращение у кого угодно.

Ее тон, гнев, негодующий взгляд должны были заставить его смутиться, испытать стыд. Вместо этого на лице Зейна появилось равнодушное, почти скучающее выражение.

– Так говорил и Джимми. Он был недоволен, что ваша мать заживо похоронила себя, только и всего. Ему хотелось, чтобы ей выпало в жизни больше счастья.

Голубые глаза Келли метали искры.

– Моя мать вполне счастлива, благодарю вас. Может быть, вы слышали, как говорят: «Мужчина нужен женщине, как рыбе – велосипед»? Так вот, это правда. Может быть, вы сочтете мои слова ударом по вашему самолюбию, но женщине совсем не нужен мужчина, чтобы стать счастливой.