Белый кот - Светлана Полякова

В груди бушевали самые разные чувства. Честно говоря, Жене еще хотелось убежать отсюда — пока не поздно. Она не могла даже представить себе, что за секретарь из нее получится. Потом Женя начала думать, что ее и саму выгонят, как только убедятся в Жениной хронической бестолковости…

Осталось только подождать.

— А собственно, почему я считаю, что у меня ничего не получится? — шепотом спросила она и рассмеялась. А почему — шепотом? Никого, кроме нее, тут нет. Можно даже громко запеть. Ох уж эта ее приобретенная боязливость показаться глупее, чем она есть на самом деле. — Это при том, что последнее время я общалась большей частью с надутыми, самодовольными тупыми индюками и курицами, — презрительно фыркнула она. — Может быть, мой комплекс неполноценности возник совсем не потому, что я боялась оказаться глупее их? А наоборот? Я боялась показаться им умнее…

Чтобы хоть немного привести в порядок свои разбушевавшиеся мысли, она включила компьютер и уселась перед ним.

В конце концов, рассудила Женя, она еще не ознакомилась со своими обязанностями. Значит, может позволить себе поиграть в ожидании…

Все найденные ею игрушки были скучными. Она обшарила все и только убедилась в том, что люди, работающие здесь, очень серьезны.

Они играют в «Вайс-Сити», «Властелина Колец» и «Диаболо».

Женя, как ни старалась, не смогла в свое время понять премудрости этих игр.

Ей так и не удалось найти ничего подходящего для себя, кроме парочки пасьянсов. Попинав карты, она очень быстро соскучилась и выключила компьютер. Взглянула на часы. Было уже пять минут одиннадцатого. В коридоре было тихо. Интересно, подумала она, почему Ольга велела прийти так рано, если они сами не появляются до сих пор?

Потом Женя рассудила, что «они» работали допоздна — ловили преступных жен, мужей, любовников и любовниц — и теперь все решили опоздать. Когда же и ловить, если не ночью?

Женя снова вспомнила о Панкратове и подумала, что хоть тут ей повезло. Поймать мужа с оголенной дамой она смогла по крайней мере сама и абсолютно бесплатно…

А работа… Что ж, ее работа состоит в приеме телефонных звонков. Телефон пока молчит, но Ольга не могла предугадать такой возможности. Может, обычно телефон разрывается от звонков. И именно сегодня все Ольгины клиенты решили ее не беспокоить. Такое вот у Жени глобальное везение…

В половине одиннадцатого Женя начала уже серьезно беспокоиться, что просидит тут до самого вечера в гордом одиночестве.

Телефон по-прежнему угрюмо молчал.

В коридоре не слышно было ничего. Женя выглянула и убедилась — здесь ступала только одна человеческая нога. То есть две. И обе принадлежали Жене…

В одиннадцать дверь открылась.

На пороге появился долговязый парень. «Один из козлов», — приободрилась Женя и широко улыбнулась ему.

— Добрый день, — сказала она.

Парень как-то неуверенно оглянулся и приободрился.

— Добрый день, — начал он. — Вам очень повезло сегодня!

— Да? — удивилась Женя.

Она подумала, что надо бы обрадоваться, хотя бы из вежливости. Раз ей сегодня повезло…

— Простите, — поинтересовалась она, — а почему мне… повезло? И в чем?

Он широко улыбнулся, взмахнул рукой, как добрый волшебник, втащил огромную сумку и начал громко объяснять, что именно сегодня у какой-то фирмы день рождения и в связи с этим радостным событием она дарит подарки… Женя мгновенно приуныла.

Парень доставал из своего баула разноцветные игрушки, складывая их на стол. Вещи были совершенно бестолковыми.

— Всего две тысячи, — продолжал радостно верещать впущенный по глупости коммивояжер. — И выч— станете хозяйкой великолепного кухонного комбайна… Вы же понимаете, что он стоит куда дороже… — Он заговорщицки подмигнул Жене.

Она никогда не могла устоять под таким напором. «Боже, — подумала она, — какое я слабое, легко внушаемое существо, и обдурить меня может даже ленивый…»

«Это из прошлого, — напомнила она себе. — Теперь ты новая…»

— Эй, — услышала Женя голос от двери. — Вы видели табличку, достопочтенный сэр?

Нежданный гость вздрогнул и обернулся.

— Или вы неграмотны? Там написано — коммивояжерам вход строго запрещен…

Женин спаситель стоял на пороге, наблюдая за несчастным с насмешливой улыбкой.

Тот без слов понял, что «впичить» ему ничего не удастся. Мгновенно погрустнев, он начал собирать свои китайские фонарики в сумку.

— До свидания, — пробурчал он себе под нос и быстро ретировался.

Когда дверь за ним закрылась, избавитель уставился на Женю с любопытством.

— Что вы здесь делаете? — поинтересовался он наконец.

— Работаю, — объяснила Женя.

— Ага, — кивнул он. — И кем?

— Секретарем.

— Слава Богу…

Он уселся в кресло напротив нее.

— Я уж думал, что Ольга Николаевна взяла нового детектива… Типа вас…

Последнее прозвучало весьма саркастично. Женя помимо воли покраснела и разозлилась. «Тоже мне, — сердито подумала она, — очередной образчик мужского шовинизма…»

Он вытянул свои длинные ноги и закурил, продолжая разглядывать Женю сквозь дым.

— И как нас зовут? — довольно противным голосом поинтересовался он.

— Откуда мне знать, как вас зовут, — ответила Женя. — Я вас первый раз вижу…

— Меня зовут Игорем, — представился он и, немного подумав, добавил: — Игорем Викторовичем.

— А меня зовут Евгения, — сообщила Женя в том же тоне. — Евгения Александровна.

Он хмыкнул.

— Ничего, — сказал он. — Приработаетесь… Быть здесь секретарем работа непыльная, особого усилия мозговых извилин не потребует. А обольстительно улыбаться вы сможете. Любая дура сможет, если у нее зубы в порядке.

— Да уж попробую, — процедила Женя сквозь зубы и растянула губы в улыбочке, от которой содрогнулась бы даже Вензди Адамс.

После этого она принялась исподтишка разглядывать невыносимого типа. Он был долговязым, белобрысым и невзрачным. Единственное, что Жене удалось запомнить в его противной внешности, — это большие, оттопыренные уши, гаденькая ухмылка и длинный нос. Почувствовав моральное удовлетворение от увиденного, она успокоилась. В конце концов, он даже мог бы считаться красавцем, если исходить из старомодного утверждения, что таковым может посчитать себя любой мужчина, слегка отличающийся от обезьяны. Женя лично с данным постулатом была в корне не согласна, поскольку в мире давным-давно царило равноправие, и соответственно, тогда и женщин можно и нужно было причислять к красавицам и брать в фотомодели на основании данного утверждения.