Таллинские палачи - 1 - Андрей Шахов

После этой неудачи загорелый отскочил на шаг назад и с искаженным от ярости лицом выкрикнул:

— Ты все равно труп!

Наглая несгибаемость какого-то электрика из задрипанного автосервиса лишила его всякого самообладания.

Сам наглец едва держался на ногах. Кроме всего прочего, ему так сильно хотелось спать, что участившиеся порывы зевоты начали мешать нормальному ведению поединка, хотя и взвинчивали загорелого, по-своему истолковывавшего странное поведение противника. В общем-то Стасис уже готов был получить как следует по морде, лишь бы дали потом хлебнуть немного «Пепси» да запалиться в постель.

Как там у Пушкина? Мечты, мечты — где ваша сладость?..

И в какой-то момент Стасис озверел. Да так, что перестал зевать, потерял остатки самоконтроля и ринулся в решительнейшую атаку. Он уже не почувствовал нескольких полученных ударов, вообще толком не понял, как все произошло, — тело само выполняло одну из заложенных многолетними тренировками программ. Последовал с десяток ударов — сильнейших, сопровождающихся треском переломов и брызгами крови…

С тяжелым вздохом загорелый повалился на пол и «отключился».

— Четыре — ноль! — крикнул Стасис бесчувственному телу. — Четыре ноль!

— О чем задумалась?

Инга оторвала глаза от экрана телевизора, повела плечиком.

— Сама не знаю…

С первого этажа едва слышно зазвал к себе телефон. Краешком глаза Инга с удовлетворением отметила, как мученически поморщился Валдис.

«Только бы ничего срочного», — взмолился он, нехотя поднимаясь с кресла. Надеясь, что на том конце его не дождутся, он спускался не спеша и у аппарата постоял несколько долгих секунд. Однако звонки не прекращались.

— Да, — отозвался, наконец, Валдис, хрипло булькнув.

— Я у «Олимпии», — без лишнего вступления выпалил Хан. — Жду тебя.

Гудки раздались вроде даже раньше, чем он успел договорить.

«Ну, почему именно сегодня?» — подумал Валдис, понуро залезая в шкаф за курткой. Он понятия не имел, что могло случиться и как долго это продлится.

Поэтому не стал утруждать себя сочинением вразумительного объяснения для Инги — ушел, не говоря ни слова.

Инга все поняла, но, тем не менее, обиделась…

«Кадиллак» Хана Валдис заметил, уже проезжая перекресток возле «Олимпии», и именно тогда понял, что вызов его связан с близящейся перевалкой металла. Очевидно, в отеле босс встречался с посланником своих поставщиков.

Валдис припарковал машину и неторопливо подошел к стоящему на другом краю стоянки «Кадиллаку».

— Привет, Тармо! — махнул он водителю и влез на заднее сиденье рядом с Ханом, прикрывшим ладонью усталое лицо.

— В нашей игре уже очень много трупов, — сообщил 6осс, не отрывая руки от глаз.

Само по себе сообщение не вызвало у Валдиса особых эмоций — всякое бывало. Однако тон настораживал.

— Снова Хлыст?

Хан тихо вздохнул, несколько секунд помолчал. Потом взглянул на любимца своими редкостно темными, прищуренными глазами.

— Твои питерские приятели мертвы.

— Как это? — оторопел Валдис.

— Все четверо убиты.

— Убиты?!

— Да, убиты! — приглушенно рявкнул Хан. — У каждого ножом проткнуто сердце. Кроме того, у одного вывихнута челюсть, а еще у одного — два открытых перелома.

На минуту воцарилась полная тишина. Хан дал Валдису возможность переварить полученную информацию, в то время как тот прикидывал, пора ли начинатьиспытывать страх передвсесильным инеуязвимым полубогом-полуэлектриком?

— Но они же не мальчики, Хан!

— Знаю. Помню, как сломали Ашанова. Но они мертвы.

— А тот?

— Кто? — не понял Хан. — А-а, парень из автосервиса?

— Ну, да.

— Жив, наверное… Какая разница?

Хан вновь направил глаза на «бригадного».

— Может, я чего-то «не догоняю»… Но мужики уложены. Судя по всему, так же, как и посланные на «убор» Хлыста…

— Неплохая у тебя намять, — с усмешкой похвалил Хан. — А вот с логикой туговато. Неужели ты думаешь, что таинственный телохранитель Хлыста и есть этот парнишка из автосервиса?

— Маловероятно…

— Отсюда вывод: этот парень в нашу бойню угодил совершенно случайно и крайне изумлен происходящим с ним в последние дни. Без него там, конечно, не обошлось; может, он даже видел убийцу… Хотя — вряд ли. Иначе трупов было бы пять.

— Непривычно…

— Что?

— Слишком мудрено все это для Хлыста.

— Хорошая мысль, — мрачновато усмехнулся Хан и похлопал Валдиса по колену. — Боюсь, мой старый знакомый в силу не самых выдающихся умственных способностей свалил на второй план. Кто-то другой — дьявольски хитрый и сильный — из-за его спины ведет крутую игру и пока весьма успешно навязывает нам свои правила.

— Может, этот электрик валенком прикидывается?

— Да прекрати ты! Нет, ну дерется он, возможно, в самом деле здорово. А так — самый обыкновенный законопослушный гражданин. Слишком молодой к тому же. Кстати, твоя подружка должна о нем кое-что знать: когда-то жили они в одном дворе, и заступился парень за нее скорее всего именно поэтому.

Кровь хлынула в голову Валдиса от такой новости.

— Ты что? — удивился Хан. — Глаза как заполыхали! Прекрати буйствовать из-за какой-то девки!

— Да я не буйствую, — Валдис отвернулся. — А что ты здесь делал?

— Вел последние переговоры перед приемкой товара…

Сладкий сон Стасиса был потревожен о одиннадцатом часу настойчивыми звонками, перемежающимися с усиленным стуком крепких кулаков в дверь.

Какого черта? Неужели неясно, что «нет никого»?

Упрямый в своем желании отоспаться во что бы то ни стало, Стасис натянул одеяло на уши и мгновенно вернулся в сладкое забытье.

Ни хруста взломанного замка, ни шлепанья нескольких пар туфель хозяин квартиры не слышал.

— Да наверняка его нет дома!

— Еще бы — станет он дожидаться!..

Однако тот, о ком шла речь, совершенно спокойно подавал посапывающие сигналы из уютной постельки. Он никого не ждал, но и пускаться в бега не собирался.

И четверо вооруженных полицейских застали подозреваемого в четырех убийствах Петраускаса, скрывающимся под своим одеяльцем, из-под которого торчала стоптанная пятка левой ноги, при гнусной попытке выспаться.

— Хярра Петраускас! — рявкнул Крийзиман из-за двух прикрывающих его констеблей. — Вы задержаны по подозрению в совершении убийств…

Край одеяла шевельнулся — щелкнули на пистолетах предохранители — и на свет божий всплыла опухшая от минувших невзгод сонная физиономия «Джека-потрошителя».

«А еще говорят, что я не смогу получить гражданство. Советская милиция, между прочим, мне никогда не снилась. Понять бы еще, про что этот забавный сон, исполненный, кстати, на чистейшем государственном…»

Инга недолго дулась по поводу молчаливого ухода Валдиса. Развеяв обиду, она подумала, что, вернувшись, он наверняка захочет перекусить и скрасила одиночество приготовлением легкого ужина.

Валдис приехал всего через час. Выглядел усталым и каким-то удрученным, что заставило Ингу насторожиться.

Ели поначалу молча. Валдис пронзал отрешенным взором тарелку с выложенной на нее половиной банки кильки в масле и салатом из свежей зелени; Инга опасливо поглядывала на него в ожидании хоть какого-то слова.

Наконец, она сама отважилась завязать разговор.

— Какие-то неприятности на работе?

Валдис поднял отрешенное лицо:

— На работе? Да, вроде того…

И вновь молчание.

Инга убрала посуду в умывальник, открыла до упора кран. Ее начало охватывать раздражение. Еще бы — ускакал черт его знает куда, не говоря ни слова, а спустя час вернулся с такой миной, словно она в чем-то виновата!

— Ты знаешь… этого… как там его… Петраускас, что ли?

Валдис не мог не заметить, как Инга стала медленнее протирать тарелки.

— Знаешь, — проговорил он. — А чего так затихла?

Она не отвечала — выжидала.

— В одном дворе ведь жили. Да недавно повстречались — он героически спас тебя от моих парней!

Инга резко обернулась:

— Так вот отчего ты такой заторможенный. Ну, и что же тебе про нас наговорили? А?

Валдис опешил — не ожидал, что подозрения его подтвердятся с такой легкостью:

— Значит, было что-то?

Поняв свою ошибку, Инга досадливо закусила губу. Необходимо было побыстрее составить вразумительное оправдание. Главное — не слишком привирая.

— Ну, — она сжала дрожащие пальчики до побеления, — после школы, перед его уходом в армию был у нас небольшой романчик…

— Который при недавней встрече повторился вновь, — хмуро кивнул Валдис.

— Вот где ты пропадала.

— Да у Светки я жила! — психанула Инга и отвернулась. — И вообще — у нас с тобой тогда еще ничего не было. Так что и ревновать глупо…