Только поцелуй - Сибилла Вилан

Как только Стефани подошла к столу, рядом возник предмет ее размышлений. Он держал пустую тарелку, которую собирался наполнить. Мартин усмехнулся и вытянул вперед руки.

— Ну как, так лучше?

Нет! Теперь на Мартине были обрезанные до колен джинсы и черная тенниска, скрывающая мускулистую грудь и впечатляющие бицепсы.

— Скажем, просто приличнее, — ответила Стефани. — Вас это устраивает? Мартин кивнул.

— Хватайте тарелку, а потом я бы хотел, чтобы вы рассказали обо всех этих людях, топчущих мою лужайку.

Стефани сделала, как он велел. И, набрав закусок, они вместе направились к столику, который кто-то поставил под раскидистым дубом. Мартин уселся рядом с ней на скамейке ближе, чем это сделала бы она, но Стефани не возражала. Напор его бедра вовсе не казался ей неприятным, а где-то на полпути от наготы до приличного вида он успел приобрести и легкий свежий аромат лосьона после бритья.

— Ладно, — сказал Мартин, когда они уселись. — Расскажите мне, что это за народ. Она кивком указала в сторону крыльца.

— Вон там мои мама и папа. Вы с ними еще незнакомы?

— Нет, слава Богу. Надеюсь, они опоздали и пропустили мой выход из озера. Стефани улыбнулась.

— Две женщины рядом с ними — это Анджела Браун и Энн Пибоди. Они работают на радиостанции. Уверена, эти особы прожужжали папе все уши о том, как грешна моя программа, и ждут не дождутся воскресной службы, чтобы обсудить это с остальными прихожанами.

Мартин кивнул.

— А вон та? — Он указал бутылкой пива. — Довольно живописный персонаж. Она слишком тепло одета, явно не по погоде. И как ей удается добиться того, что волосы как будто стоят над головой?

Стефани могла ответить, даже не глядя в ту сторону, куда показывал Мартин.

— Это Эвелин Сюзан Арчер. Тетка Фрэнка, с которой он неоднократно ругался. Со мной ей тоже не повезло. Я пригласила ее в мою передачу в качестве эксперта по кулинарии, но, услышав первый вопрос, она одарила меня таким взглядом, словно я вонзила ей нож в спину.

— Вы же не отвечаете за вопросы слушателей.

— Объясните это, пожалуйста, ей. — Стефани покачала головой. — У нее были планы стать звездой радиоэфира, сбыться которым уже явно не суждено. Она удалилась в ярости и с тех пор не разговаривает со мной.

Стефани махнула в сторону Дженетт Паркер и Саманты. Женщины стояли у столика с десертом, поклевывая пирожные вместе с Колином Уэйнрайтом. Скользкий и наглый тип, он явно навязал им свое общество — сами они не пригласили бы его ни за что.

— А вон там моя начальница и моя лучшая подруга, Дженетт и Саманта, с Колином Уэйнрайтом. Он недавно работает на станции. — Стефани рассмеялась. — Саманта полагает, что наша начальница кому-то заплатила, чтобы в мое окно бросили камень. Это якобы должно было подстегнуть меня и заставить хотя бы назло вести эту программу. Вот глупость-то! — Продолжая хихикать, она взглянула на Мартина, разглядывающего Дженетт отнюдь с не праздным интересом. — Саманта на самом деле так не думает, — сказала Стефани. — Она просто шутила. Дженетт не способна на такое.

Мартин повернулся и буквально просверлил ее взглядом.

— Вы в этом уверены?

Уверена ли она? Стефани вдруг посерьезнела и задумалась. Дженетт действительно способна на все ради процветания радиостанции. Она была холодной, жесткой и расчетливой и играла по-мужски. И все же…

— Не думаю, что она сделала бы что-то, способное причинить мне вред.

— Тот камень и не причинил вам вреда. Вы спали. Любой, заглянувший в окно, мог бы удостовериться, что вас нет поблизости.

Прикусив нижнюю губу, Стефани медленно покачала головой, прежде чем ответить.

— Это не в ее стиле. Дженетт действует в открытую. Она сразу и без утайки сказала мне, что хочет, чтобы я делала эту передачу, и объяснила, почему она этого хочет.

— А как насчет вашей подруги Саманты? Может быть, у нее были какие-то причины?

— О Господи, нет! Саманта еще более прямолинейна, чем Дженетт. — Стефани покачала головой. — Нет. Ни в коем случае.

— Тогда кто же? — Промокнув рот сине-красно-белой бумажной салфеткой, Мартин откинулся на спинку скамейки и посмотрел на собеседницу.

— Как насчет Энн и Анджелы? Они явно считают меня исчадием ада.

Мартин взглянул на двух женщин.

— Хотя бы у одной из них есть лодка?

— Муж Энн завзятый рыбак. У него двухмоторный катер, который может пересечь озеро за пять минут. Впрочем, думаю, я бы услышала. Он ревет громче курьерского поезда.

— Но вы ведь говорили, что спали. Стефани молча пожала плечами.

— Ну а другие? Например, эта ваша неудавшаяся знаменитость Эвелин Сюзан? Стефани расхохоталась.

— Шутите? Она ни за что не рискнет испачкать свои туфли только ради того, чтобы швырнуть камень в мое окно. Хотя не сомневаюсь, что швырнуть его она способна. Взгляните на ее руки. Они созданы для того, чтобы горы ворочать, вам не кажется?

Оба посмотрели на сверх меры разодетую, суетливую женщину и засмеялись. Несколько минут спустя к ним подошли Фрэнк и Мэрион. Фрэнк рассказал Мартину об остальных гостях, а Стефани и Мэрион время от времени вставляли замечания.

К тому времени, когда спустились сумерки, большинство гостей разъехались. Чета Смайли отбывала последней. Фрэнк нес на руках Кортни, юбка которой была перепачкана в соусе, а одна из кроссовок потерялась.

— Поищи потом эту туфлю, Мартин. В наши дни они стоят целое состояние! — крикнула Мэрион, подходя к машине. В руках она держала штук десять грязных пластиковых контейнеров. — К тому же я покупала их ей на вырост!

Мартин пообещал найти кроссовку и, когда Мэрион и Фрэнк отъехали, повернулся к Стефани.

— Вам обязательно уходить прямо сейчас? Может быть, выпьем на сон грядущий? У меня есть шартрез.

В свете полной луны он, казалось, гипнотизировал ее взглядом. Где-то неподалеку, у озера, ухнула сова. Стефани поежилась и вдруг поняла, что имел в виду ее отец, когда говорил об искушении.

— Думаю, мне лучше отправиться домой. Мартин протянул руку и, отведя пальцем прядь волос с ее щеки, заправил за ухо.

— Почему это лучше? — спросил он. — Что плохого в том, чтобы выпить?

— Но я… Мне завтра рано вставать. На радиостанции скопилось много текущей работы. Занимаясь передачей, я подзапустила…

Это был такой патентованный предлог, что Мартин не смог ничего возразить. На мгновение она подумала, что он будет спорить, — может быть, даже надеялась на это? Но Мартин в знак согласия опустил голову.

— Тогда ладно. Вам, конечно, виднее. Они пошли к ее машине. Стефани уже жалела о своих словах, но не знала, как взять их обратно. Она открыла было рот, чтобы попытаться это сделать, как вдруг резко остановилась. Мартин немедленно напрягся.