"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

Теор не то чтобы расстроился от этого. Он прекрасно понимал что никто ничего ему не должен даже тогда. Впрочем, с его прошлым это было и не удивительно. Так или иначе — Тайде не задел такой подход Лионеля, но для себя Теор четко понял, что нужно держаться подальше от куратора. Тот за свою репутацию может подставить кого угодно.

После окончание Теором первого курса, а ре Каром — пятого, последний отправился в Королевский на магистратуру, вроде как к кому-то родовитому.

После этого они встретились… страшно сказать — через шесть с лишним лет. Когда следствие по делу о смерти Дамира никак не желало заканчиваться. Когда к расследованию привлекли известного борца с Охотниками Вернона де Раля, с ним прибыл и его секретарь Лионель ре Кар. Секретарь, уверявший всем, что сам Теор убил побратима...

Да, тогда Тайде только-только, но получил звание магистра, но еще не накопил, все-таки, мозгов. Он бросил вызов ре Кару. Прилюдно.

Архимаг Данн была в неописуемой ярости. Но то что покинуло рот обратно не лезет, и Теор провел поединок. Победил он Лионеля, кстати, приемом похожим на тот, которым одолел его ставленника де Грея в полночном поединке несколько месяцев назад. Ничему ре Кар не научился… И не научил.

Но все же, несмотря на старую черную кошку, пробежавшую между ними, на нелепые обвинения, на поединок, у которого, на деле, не было победителей: да, ре Кар был опозорен и отозвал обвинения, но и Теор смог вернуться в Избор без осуждающих взглядов лишь спустя десять лет, да и наставница организовала ему просто грандиозную выволочку, — и как потом в аспирантуру взяла только, — Тайде запомнил Лионеля деятельным молодым человеком, берущим пусть не талантом, но усердием и трудом.

Сейчас же перед Теором сидел располневший, обрюзгший старик с пропитым лицом, старше его самого на каких-то пять лет. Ре Кар вытирал засаленные пальцы о не менее засаленный платок. Рядом стояла корзинка со снедью, сейчас наполовину пустая. Пахло жирными сосисками, салом и луком.

— Теор Тайде… А я уже думал, какая муха покусала архимага, решившего вдруг проверить меня на соответствие этике. И вот эта муха передо мной. Что, любишь постарше, а?

Двадцать пять лет назад Теор бы за такое врезал. Сейчас, после десятилетия в роли Гончей, и, что важнее, десятилетия в роли преподавателя, и бровью не повел, изучая Лионеля. Многие оказавшиеся в допросной пытались вывести следователя из равновесия, как уверенные в своей невиновности, так и желающие скрыть свою вину. К какому типу относился менталист ре Кар — понять было сложно. Пока — сложно.

Теор спокойно сел напротив Лионеля, размеренно зачитывая его права и обязанности. Сейчас он выступал в роли доверенного лица архимага Данн при проведении проверки. С широкими полномочиями. Весьма широкими.

Но если он их превысит — не только его голова полетит с плахи. Фигурально выражаясь. Скорее всего фигурально выражаясь.

— Вам понятны ваши права и обязанности, Лионель ре Кар?

Тот нагло улыбнулся.

— Разумеется. И давай на ты, что уж? Мы ведь почти родные люди. В мозгах друг у друга покопаться успели. Не думал, правда, что ты настолько труслив что прячешься у баб под юбками. Сначала де Мар, притащившая тебя в Зеленый из провинции, теперь вот — Данн. А ты умеешь устроиться около грудей, а?

— Тебя так беспокоит половой вопрос, что, быть может, мне стоит поговорить с твоими аспирантками ле Анте и ре Дени? Что скажешь, Лионель?

Тот вновь улыбнулся. Правда, улыбка эта была уже чуть-чуть менее торжествующая.

— Не стоит. Обе они за пределами столицы. И, пока не доказано обвинение, этическую проверку ты из-за спины своей прелестной Данн, можешь проводить сугубо в мой адрес.

— Привлеку как свидетелей. В частном порядке.

— И в частном порядке они тебе расскажут, какой у них прекрасный научный руководитель, — вновь улыбнулся Лионель. — Ты зря тратишь время, Тайде. Я, пока ты бегал по глуши, занимался делом и свой пост заслужил. Так что любые попытки подсидеть меня — гиблое дело. Я соответствую всем требованиям, проходил освидетельствование у менталиста Илитии архимага Совир и я, за это незаконную проверку, добьюсь отставки сбрендившей старушки и блокировки тебя как опасного преступника, так и не изменившегося с ограбления на Третьей улице.

Теор резко щелкнул пальцами левой руки, которую держал под столом, перенаправив магией по телу звук так, чтобы он шел раздался около собственного уха.

Лионель вздрогнул, рефлекторно нашарил глазами источник привлекшего внимание действа… И подписал себе приговор, встречаясь с глазами Тайде.

Теор за прошедшие годы делал это больше раз, чем хотел. В том числе и с преступниками. Ре Кар же, кажется, и вовсе не улучшил своих навыков. С полминуты он пытался вырваться из контакта, разорвать его, но это больше походило на попытки комнатной болонки вырвать шею из хватки покрытого шрамами мастифа. Он подергался — и затих. Отвлекая. Ища возможности.

Теор, не задумываясь, ударил по защите. Ре Кар был менталистом. Он умел защищаться. Но ни одна защита не вечна. Щиты откликнулись, позволяя изучить себя, и Тайде скользнул глубже. Глубже. Еще глубже — минуя сторожевые плетения и уходя от рвов, шипов и ловушек. Обходя иллюзии и препятствия он устремился к самом сердцу, ядру, основе того, что хранило разум Лионеля от вмешательства извне.

Теор ничего не спрашивал — время вопросов не пришло. Он просто бил. Размеренно. Сильно. Резко. Прямо в сочленения брони щитов Лионеля, которые, как и раньше, походили на пластины самой настоящей рыцарской брони. Такой же вычурной и пижонской, только уже покрывшейся солидным слоем ржавчины.

Удар. Защита начала прогибаться. Удар. Вновь движение щита. Удар. Удар. Щит уде полностью прогнулся. Края «лат» разошлись. Еще одно движение — и будет видна ничем не прикрытая плоть.

Теор ударил что было сил. Ударил, проминая щиты — и тут же рванул в сторону изменившееся взаимодействие, сбрасывая подстройку Лионеля и его попытку изменить происходящее. Так предсказуемо пытаться повторить его, Теора, старый трюк… Словно Лионель правда поверил, что Тайде не предусмотрит такого исхода.

Теор, действенно чувствуя себя боевым псом, сейчас сомкнувшим зубы уже не на шее болонки, а на ее горле, усилил хватку на разуме ре Кара, чувствуя, как начали нажимом прогибаться клятвенные щиты. Что бы ни хранило память Лионеля от вскрытия, оно было куда более сложным, чем то, что Тайде обходил у Антуана. Да еще и — Анутан де Вилль готов был рассказать. Лионель Ре Кар — нет. И в этом была принципиальная разница.

Теор отстраненно поразился тому факту, что Лионель, Лионель ре Кар, честолюбец из честолюбцев, был готов умереть за свои секреты. И — это поражало не меньше — умереть за корону. За правое дело. Ре Кар был уверен, что делает правое дело. Нужное дело. А что жертвы… Кто-то должен был умереть. Жертвы есть всегда.

На секунду Теор ослабил хватку, едва осознав последнюю мысль. Ре Кару хватило — он был менталистом. Он не мог вырваться, полностью проиграв поединок. Из носа и ушей Лионеля телка кровь, падая на стол и в корзинку, прямо на сосиски, лук и сало.

Вырвать он не мог, но вот говорить — вполне.

— Ублюдок… Ты… Все… Уничтожишь.

— Разумеется, — холодно ответил Теор. — Назови мне имена Охотников, с которыми ты работал, Сокрытый.

— Вандер. Сарим. Джошуа. Мирослав. Дерек. Вин-Чо…

Лионель говорил медленно. А Теор физически чувствовал, как утекает время. Чувствовал, что задал неверный вопрос. Лионель будет говорить, говорить и говорить. Пока сопротивление блоков, на которые давил Тайде, не сожжет ему разум. Такой вот сспособ самоуничтожения. И вед не допросить же потом даже Слепок будет…

Очевидно, ре Кар надеялся, что лишится разума случится раньше, чем Теор узнает что-то стоящее. Потрясающая преданность. Как он оправдывал свою подлость — интересами короны. Тем, что помогает важному делу и хорошему человеку.

Имена Охотников были бесполезны. Тайде знал всех — почти всех — из найденных Айвор дел. Эти были осуждены и казнены за совершенные преступления. И признание того факта, что Лионель знал об их деятельности никак не помогало.