Янтарный Меч 5. Эпоха Смертных (ЛП) - Фей Ян

Королевская фракция тоже сошла с ума.

Кроме Макарова, Обервея и Волчьего барона, все остальные были как акула, почуявшая кровь. Они уже были недовольны командовавшим ими графом, а теперь свое недовольство вымещали по разным каналам. Секретные письма были переданы Макарову и другим лидерам Королевской Фракции, и каждое написанное в них слово вызывало дрожь в страхе даже у самых смелых радикалов.

Он был полон советов, оскорблений, критики, вопросов и даже клеветы.

Макаров мог только горько улыбнуться Обервею. Эти вещи были слишком очевидны, и он не мог не усомниться в интеллекте своих коллег. Но что заставило его усомниться в собственном интеллекте, так это другие письма, сложенные на его столе. Эти письма были не клеветой, а письмами с Севера, которые несли какое-то послание.

Слов, написанных ярко-красным цветом на буквах, было достаточно, чтобы любой, кто их читал, подумал, что он читает нелепую историю.

25-го числа месяца Мороза граф Тонигель завоевал Крепость Черного Меча. В этой битве, если не считать самого графа, потерявшего своих горгулий, потерь было немного. После этого граф Тонигель заставил (точнее, сопроводил) всю имперскую армию провести торжественную церемонию встречи дипломатической группы Эруины. После этого он отпустил всех пленников и из вежливости отплатил Рыцарским воротам.

27-го числа месяца Мороза граф Тонигель и его дипломатическая группа прошли через каньон Торре и победили нескольких дворян Круза, которые пришли бросить им вызов.

30-го числа месяца Мороза граф Тонигель и его дипломатическая группа завоевали территорию Торре и вымогали крупную сумму выкупа, называемую «компенсацией за ущерб, нанесенный их репутации» и «компенсацией за душевные страдания», прежде чем освободить всех дворян.

7-го числа месяца Зимней Арфы граф Тонигель победил Рыцарский Легион Солнцестояния Круза. 15-го числа месяца Зимней Арфы граф Тонигель и его дипломатическая группа нанесли поражение армии Анзеруты. 19-го числа месяца Зимней арфы граф Тонигель…

… …

Макаров и Обервей молча прочитали последнее предложение письма и осторожно положили его перед принцессой Грифиной. Они не могли не спросить устало: «Хорошо, Ваше Высочество, не могли бы вы сказать мне, что хочет сделать граф Тонигель?»

Принцесса Грифина взглянула на письмо с угрызениями совести. Затем она заставила улыбнуться двух своих придворных. «Я думаю… Его светлость, он должен знать, что делать».

“Действительно?” Макаров молча посмотрел на княжну.

… …

Глава 912.

— Беттина, ты вернулась.

Как только служанка с прекрасным круглым лицом вошла в комнату, ее окружили несколько других служанок, которые болтали и приветствовали ее. Беттина погладила свой фартук и подняла брови, чтобы посмотреть на хозяйку дома. Затем она сделала жест другим служанкам, чтобы они молчали, и спросила тихим голосом: «Ш-ш, позвольте мне спросить вас, после того как я ушла, графиня хорошо отдохнула?»

Услышав этот вопрос, сестры сразу помрачнели. С тех пор как Скарлет была помещена под домашний арест Ее Величеством Королевой, она весь день была в очень подавленном состоянии и иногда разговаривала со своим копьем, откуда они не знали, откуда оно взялось. Это вызвало у них большие подозрения, и они задались вопросом, не случилось ли чего с головой графини. Каждый день они должны были докладывать о распорядке дня Скарлет Ее Величеству Королеве. Очевидно, Ее Величество все еще очень заботилась о Скарлет. По крайней мере, она никогда не позволяла заниматься этим делом посторонним. Каждый раз она лично находила время в своем плотном графике, чтобы выслушать отчет Беттины. Однако по поводу странного поведения графини Ее Величество ничего не сказала, поэтому, естественно, строить догадки не смели.

Скарлет всегда была в депрессии. Она мало ела и мало спала. Для них это была головная боль.

Увидев выражение лиц служанок, Беттина кое-что поняла. Она вздохнула и сказала: «Эх, дайте графине хорошо отдохнуть. Не суетитесь больше. Она, должно быть, скучает по дому, но Ее Величество Королева не позволяет ей вернуться».

«Да, да, — хором ответили служанки, — мы, дети гор, всегда ностальгируем по родине. Я часто вспоминаю клены в моем родном городе».

Другая служанка посмотрела на лицо Беттины и тихо спросила: «Беттина, ты не очень хорошо выглядишь. Ее Величество Королева снова в плохом настроении?»

«Тсс, — Беттина посмотрела на служанку, — не говорите ерунды, но настроение Ее Величества сегодня совсем плохое».

“В чем дело?” Этот вопрос, казалось, возбудил любопытство служанок. Они торопливо понизили голоса и спросили.

“Разве это не из-за графини?” Беттина вздохнула. Она не знала, сколько раз вздыхала. Как будто на нее повлияло плохое настроение Ее Величества.

— Это опять тот граф из деревни?

“Говори тише, идиотка,” ответила Бетесса: “Эта Графиня пришла из Эруины. Ты знаешь Эруину? Это маленькое королевство на юге Империи. Верно, наша Графиня тоже оттуда. Не позволяй ей слышать вы так говорите о ее родном городе. Какая деревенская графиня, как неприятно это звучит.

Служанки были поражены, и на их лицах отразился затянувшийся страх. Некоторые из них даже заглядывали в комнату с угрызениями совести.

Но когда они поняли, что Скарлет, похоже, их не слушает, они вздохнули с облегчением и поспешно обернулись, чтобы спросить: «Беттина, быстро расскажи нам, что случилось с графом?»

Поскольку Скарлет находилась под домашним арестом во дворе замка, служанки, естественно, не могли уйти, кроме Беттины, которой приходилось время от времени ходить в Розовый сад, чтобы увидеть Ее Величество. Девочки их возраста были полны жизненных сил и любопытства, поэтому их еще больше привлекал внешний мир, даже если это была мелочь. Беттина была немного старше, поэтому, увидев жалостливые глаза своих спутниц, смогла ответить только: «Граф арестовал местных дворян в Серуфе. Когда я пошла туда, я увидела герцога Палута, жалующегося Ее Величеству в Розовом саду. ” Она вдруг хитро улыбнулась и неуважительно сказала герцогу: «Вы не видели взволнованного и раздраженного взгляда герцога, я никогда раньше не видела его таким».

— Беттина, ты говорила, что граф отправился к Серуфу? Служанки, казалось, уже привыкли к таким новостям и совсем не удивились. Казалось, что полмесяца назад южная знать была избита до полусмерти, и это стало обычным явлением во всем Королевском городе. Но они заметили другое и с любопытством спросили: «Значит, меньше чем через месяц мы сможем увидеть графа?»

— Прежде чем он окончательно разозлит Ее Величество, — надулась Бетесса. Когда герцог Палют и Ее Величество разговаривали, она лишь осмеливалась стоять в стороне и слушать, опустив голову. Впрочем, это не помешало ей услышать, какое плохое настроение у Ее Величества. Кроме того, позже она тайно видела выражение лица Ее Величества. Ее лицо всегда было холодным, но сегодня оно было еще холоднее, чем обычно. Этого было достаточно, чтобы у людей стучали зубы. Беттина задумалась на мгновение и добавила с затянувшимся страхом: «Если Ее Величество не повесит графа, может быть, у нас будет шанс увидеть его».

— О чем ты говоришь, Беттина? В это время прозвучал чуть тихий голос.

Все служанки были поражены. Они так оживленно разговаривали, что даже не заметили, как вошла Скарлетт. Горная дева стояла у двери своей комнаты и смотрела на них, а служанки были похожи на стайку испуганных воробьев. Все закрыли рты, и в комнате вдруг стало тихо.

Беттина посмотрела на своих неверных спутников и прошептала Скарлетт: «Моя леди».

— Ты говоришь об Эруине? Скарлетт это не заботило, но она посмотрела на Беттину и спросила несколько встревоженным тоном.

«О нет, должно быть, граф нас услышал», — подумала Беттина. Но она не посмела солгать, поэтому честно ответила: «Да, миледи».

— Скажи мне правду, — сказала Скарлетт с бледным лицом. На самом деле, она часто не могла спать в эти дни. Каждый раз, закрывая глаза, она думала о графе, и это беспокоило ее.