Братство волка - Дэйв Волвертон

Роланд же стоял разинув рот.

«И это все, что мы можем? — думал он. — Отвлечь их на секундочку и удрать, как удирает мальчишка, швырнувший в рыцаря гнилой фигой?»

Ненужный и глупый поступок.

Убито было всего-то около семидесяти опустошителей; Радж Ахтен отступал, и его ожидало наказание со стороны горной колдуньи и ее приближенных.

Она же, казалось, только и дожидалась этого момента, чтобы нанести удар.

Колдунья взобралась на самую верхушку Холма костей, подняла посох и испустила странный шипящий рев. Огненные руны ее сияли, окутывая ее световым покрывалом.

Рев ее был подобен раскату грома, и вслед за тем она послала ветер, словно бросила невидимый камень, от которого по воздуху побежали круги. Роланд не заметил бы этого, если бы гри вдруг не закружились на ветру, как осенние листья, сорванные с ветвей.

Порыв ветра ударил по боевым скакунам. Всего лишь ветер налетел, но лошади внезапно утратили равновесие и рухнули, гремя доспехами. Седоки их закричали от ужаса. Оказавшись на земле, они беспомощно пытались отползти куда-нибудь, но подбежали опустошители и прикончили всех до одного.

Радж Ахтен и его рыцари приближались к дамбе, триста человек, оставшиеся от пятисот. Лошади их спотыкались и дико озирались вокруг, а навстречу уже бежала толпа носителей клинков.

И тут ветер с силой ударил в Роланда. Его ледяной поцелуй наполнил сердце страхом, нечеловеческим страхом и единственным желанием куда-нибудь спрятаться. Запахло горящей шерстью, но запах этот был в сто раз сильнее обычного. В ушах раздавался какой-то рев, громче, чем рев водопада. Глаза начало жечь, и мир внезапно окрасился в черный цвет.

Ничего не видя, ничего не слыша, кроме оглушительного рева в ушах, Роланд упал и с криком ухватился за зубец стены. Голова у него кружилась так, что он не мог сказать, где небо, где земля, хоть и держался за стену.

Вокруг раздавались вопли ужаса.

— Помогите! Я ослеп! Помогите!

Но никто не мог никому помочь. Сила заклятия горной колдуньи была такова, что Роланд и шевельнуться боялся, лишь жадно хватал ртом воздух, почти не надеясь остаться в живых.

«Не удивительно, что опустошители нас не боятся!» — думал он.

Глаза жгло так, словно в них попал кипяток, боль была невыносимая. Роланд кое-как утер слезы, катившиеся по лицу. Мужество в этот миг оставило его окончательно.

Но постепенно шум в ушах стал затихать, и сквозь слезы он сумел наконец разглядеть тусклое солнце в сером небе, больше похожее на луну. Он встал на колени, часто моргая, пытаясь разогнать черноту перед глазами. Все вокруг, скорчившись, вытирали лица, моргали и щурились.

Почти сразу Роланд понял, что опустошители вошли в пределы досягаемости артиллерийских орудий. Он услышал крик капитана, отдающего приказы, лязганье тросов о стальные крылья баллист, свист стремительно несущихся по воздуху огромных металлических снарядов я громкий треск при попадании их в панцири опустошителей.

Роланд щурился, пока не разглядел сквозь застилавший глаза туман серые фигуры опустошителей. Похоже было, что Радж Ахтена и его рыцарей окружили.

Но Радж Ахтен был не обычным лордом, и воины его тоже не были обычными. Они уже оправились от удара колдуньи и могли сражаться.

Они мужественно атаковали противника. Копья их поражали опустошителей одного за другим. Отчаянно ржали лошади, угодившие под клинок чудовища. Звенели чудо-молоты, разбивая доспехи.

В этой схватке, когда Радж Ахтен пытался прорваться обратно в замок, погибли еще десятки опустошителей. Сильные воины с дарами метаболизма бросали раненых лошадей и кидались в бой пешими, пытаясь пробить толстую шкуру чудовищ боевыми молотами с длинной рукоятью.

Артиллеристы спешно крутили вороты, перематывали тросы баллист, готовя огромные луки к новому выстрелу, помощники подтаскивали тяжелые снаряды и вкладывали в желоба.

Радж Ахтен, самый могущественный на свете лорд, издал боевой клич, от которого содрогнулся замок и посыпалась штукатурка со стен. Боль в глазах уже затихла, и Роланд увидел, как прянули назад опустошители, на миг оглушенные криком, а затем, словно разъярившись пуще, снова ринулись на людей.

Вокруг Роланда послышались встревоженные голоса-с «Каменных верфей» чудовища спустили на воду пять дюжин кораблей, грубо сработанных из камня и смолы липучек.

У них так и не было ни парусов, ни весел. Опустошители гребли собственными длинными клинками.

Роланд сморгнул, вытер слезы. Странные судна с задранными носами походили на половинки ореховой скорлупы, пущенные поплавать в пруду. Только вот несла эта скорлупа к замку сотни опустошителей.

Его обуял ужас. Роланд надеялся, что не придется столкнуться с врагом лицом к лицу. Ведь все знали, что опустошители плавать не умеют, а он находился на южной стене.

Да и стены Карриса были слишком гладкими, чтобы нашлось за что уцепиться — хоть человеку, хоть опустошителю, — и лезть на них не имело смысла даже сейчас, когда штукатурка местами обвалилась.

Он сжал рукоять своего короткого меча. От разбойников этим мечом еще можно отбиться, но что делать с ним против опустошителя?

Для обычного человека биться с этими чудовищами — просто безумие.

Радж Ахтен закричал снова, надеясь оглушить врага. Но Роланд увидел, что опустошители не только не обратили внимания на крик, но даже прибавили шагу, как будто осознав, что этот человек опасен.

— Готовься! — крикнул барон Полл. — К бою!

Плакальщики вдруг начали хором испускать свои загадочные вопли и стоны.

Люди засуетились, расхватывая свои щиты и оружие. Кто-то грубо велел Роланду посторониться, и несколько человек пронесли мимо него здоровенный камень. Они взгромоздили его на зубец и побежали за другим.

— Проклятье! — возбужденно вскричал Роланд, позабыв все другие слова. — Проклятье!

— Гляньте-ка, — завопил кто-то, — они уже у ворот!

Роланд посмотрел на дамбу. Носители клинков бежали за Радж Ахтеном. Караульные не успели вовремя поднять мост, и чудовища сумели проскочить первые два барбикана. Прорвались ли они в замок, Роланд не видел — обзор ему загораживала воротная башня.

В это время горная колдунья на вершине Холма костей опять подняла свой огромный посох и заревела. Защитники стен закричали — никому не хотелось снова испытать на себе силу ее заклятия.

— Закройте глаза! Заткните уши! Не дышите! — кричали они.

Роланд успел еще увидеть, как упали люди у ворот, до которых ее злые чары долетели раньше.

В ожидании второй волны он скорчился, заткнул уши, крепко зажмурился и задержал дыхание.

Удар заклятия был подобен удару грома, глаза заболели, невзирая на все предосторожности. Роланд упал на стену, стараясь не открывать глаз, боясь отпустить уши.