Перед бегущей - Иван Мак

Шлюз открылся с другой стороны, и Айвен прошел вперед. Он оказался в хорошо имитированном месте, которое представляло собой часть земного леса с самыми настоящими соснами, игоклами на земле, криками птиц. И если бы не было стен, то Айвен решил бы, что попал на Землю.

Он прошел вперед и через мгновение увидел материализацию человека. Его собственное поле было закрытым, как и у Айвена. Но Мак видел в нем все. Как бьется сердце, как человек дышал, как в его венах текла кровь. Перед ним был настоящий человек, хотя его генокод представлял собой генокод биовещества с превышением порога.

Айвен и Иаа рассматривали друг друга несколько долей секунды.

- Ты знаешь, кто я? — спросил Иаа.

- Нет, я знаю только то, что ты не принадлежишь ни одной расе, известной мне, — ответил Мак. — Но, видимо, ты посещал Землю.

- Да, я был на Земле, на Тернисе, на Рарр, на Мира, на Зеленой. Я шел по твоему следу, начиная от твоих первых экспериментов с кремниевыми пластинами, в которых ты получил поле.

- Ты следил за мной все это время? — удивился Мак. — Но почему ты не стал выходить со мной на контакт?

- Я не считал это необходимым сначала. Для меня твои похождения тогда были лишь забавным спектаклем. Это продолжалось до тех пор, пока ты не оказался в собственном прошлом.

- Ты чем-то напоминаешь мне пространственного алерта, которого я встретил в системе Келвер и около Терниса.

- И еще Астакеса, которого ты пытался убить.

- Того самого, который хотел убить меня, а заодно уничтожить Тернис? — спросил Мак.

- Ты и сам мог его уничтожить.

- У меня и в мыслях не было, чтобы это сделать, — проговорил Мак. Он видел перед собой сильного противника, но сейчас Мак понимал, что этот противник решил вступить с ним в контакт, а значит, он сам боялся его.

- Только были мысли, которыми ты хотел уничтожить Галактику.

- Вы меня с кем-то спутали, — ответил Мак.

- А как насчет экспериментов по получению противоречия между прошлым и будущим?

- Я понял, что эти эксперименты не приводят ни к чему. Я хотел узнать, кто или что управляет этими вероятностями. Я пытался получить эту информацию, и ничего не вышло.

- Довольно странный способ связаться с галактами.

- Значит, ты галакт?

- Так же, как и ты.

- Я не галакт. Я хийоак и человек с планеты Земля.

- Разумеется. Так же, как ты стал хийоаком, ты стал галактом, но ты этого не понял.

- Мне этого никто не объяснял. Я впервые встречаюсь с тобой. И с галактом вообще. Астакес не в счет.

- Теперь я объяснил тебе это. Я знаю, что ты бессмертен, как любой Галакт. Тебя невозможно убить, а это означает, что мы должны заключить с тобой договор. Договор между одним тобой и Галактами.

- Почему? Я этого не понимаю. Если вы хотите заключить договор, то вы должны это сделать не только со мной, но и со всем Союзом Хийоаков.

- Это невозможно. Ты один среди них галакт.

- Почему? Что отличает галакта от не галакта?

- Биологическая и энергетическая форма. И скорость реакции биологической формы.

- Судя по всему, твоя скорость намного меньше моей. А таких, как я, по крайней мере еще пятеро.

Иаа явно был в замешательстве. Эта информация на него подействовала довольно сильно, и он начал нервничать, перестав скрывать свое поле.

- Кто они? Мы не можем допустить, чтобы они просто так разгуливали по Галактике.

- Авурр, Джек, Седьмой, Сайра, Дик, — перечислил Айвен. — Если ты следил за мной, то ты знаешь их, знаешь, где они находятся. И знаешь, что ты не сможешь их остановить, если они этого не пожелают. Поэтому договор может быть заключен только между галактами и Союзом Хийоаков. Если вы скрываете свое существование, то с этого момента, это уже не тайна. И я не вижу смысла в том, чтобы вы скрывались.

- Но проблемы, которые решают галакты, не могут быть вынесены для всех живых существ Галактики.

- Вы можете вынести их для тех, кто достиг вашего уровня. Если вы видите в чем-то опасность уничтожения Галактики, то вы не должны скрывать эту опасность, по крайней мере, от тех, кто несет ее в себе.

- Мы не можем всем показывать то, что может уничтожить Галактику.

- Тогда вы дождетесь, что все, кто об этом не знает, будт играть с огнем около бочки с порохом, не зная, что в той бочке.

Иаа задержал ответ на несколько мгновений, и Айвен уловил его сигнал связи, который он посылал в метку. Он делал это подобно тому, как Айвен когда то проводил связь с пространственным алертом, а теперь он знал, что это был галакт. Но связь проводилась не на радиоволнах, а через биополе.

Мак не знал языка галактов, не знал их кода и поэтому не пытался расшифровать сигнал. Он только запомнил его.

- Галакты согласны на компромисс, — произнес Иаа, получив ответ. — Ты можешь привести с собой этих пятерых. Мы можем встретиться в любой момент, в любой точке, где ты скажешь.

- Ты знаешь звезду которую мейнеры называют Хики?

- Да, я знаю.

- Тогда встретимся около нее через один день.

- Хорошо. Я буду ждать.

Айвен перешел в энергетическую форму и исчез из корабля пришельца. Встреча его взволновала. Он вспомнил время, когда встретился с Астакесом, вспоминал о том, что тот требовал. А требование Астакеса заключалось в одном. Он хотел, чтобы Айвен ушел с ним.

Сейчас у Айвена не было вопроса о том, как Астакес, а вернее Иаа, остался жив. Энергетическая фаза снимала этот вопрос.

Правильно ли он сделал, что совершил попытку убить Астакеса? Этот вопрос его волновал каждый раз, когда Мак вспоминал о нем. Теперь он понял, что Астакес остался жив, а вернее, остался жив тот, кто был Астакесом. Теперь предстояло решить, как быть с галактом. Айвен не знал, чего тот добивался. Его таинственное появление, странные упоминания об уничтожении Галактики были непонятны. Что могло уничтожить Галактику? Полевые эксперименты? Вполне возможно. Айвен решил проверить, действительно ли его эксперименты могли вызвать подобную катастрофу. Золотая цепь давала возможность моделирования ситуаций с огромной скоростью. Авурр присоединилась к нему, и вместе они решали задачи моделирования, пока Джек собирал по всей Галактике Седьмого, Дика и Сайру.

Не было даже намека на то, какие эксперименты имел в виду галакт. Но эти эксперименты должны были иметь по крайней мере особый характер. Особый не только в смысле силы поля, но и в другом. Словно что-то подсказало, что это эксперименты с попыткой получения противоречий. И именно эти эксперименты стояли вторыми в списке после взрыва звезды.

Моделирование взрыва звезды ничего не дало. Полевая вспышка, которая прошла через галактику, отражаясь от миров, где была жизнь, не влекла за собой никаких последствий. Последствия могли возникнуть в случае нестабильного взрыва, когда получался направленный пучок поля, который мог привести к цепной реакции взрывов звезд. Но для этого плотность звезд в Галактике была слишком мала.