Белый Меч - Иар Эльтеррус

К сожалению, с дроу такие методы не работали. Избыток насилия считался таким же признаком слабости, как и его недостаток. Кроме того, истребив аристократию, она бы своими руками лишила остров лучших воинов и магов, чем не преминут воспользоваться соседи. Собственной силой полномасштабную войну не выиграть – на других островах тоже есть Королевы. Поэтому каждое убийство и каждую казнь следовало тщательно взвешивать. Выбирать жертву, место, способ и время так, чтобы не ослабить себя или страну. Утомительная работа, по правде сказать. Когда-то молодая дроу любила подобные развлечения, но уже в первую тысячу лет они здорово приелись. Но никуда не денешься – трон здесь покидали только ногами вперёд, а смерть от потери уважения женщина считала уродливой и позорной для её ранга. Последние пару веков она всерьёз подумывала развязать войну, чтобы избавить себя от всего этого, но для эффектной войны требовался повод. Битва с Упокоителями немного сняла напряжение, но погибнуть там Королеве не удалось – она лишь укрепила своё влияние. С тех пор ни смертные, ни горячо любимые сородичи не осмеливались бросить повелительнице острова открытый вызов. Да и удары в спину с каждым годом становились всё более скучными и однообразными. В них не было настоящей искры творческого огня, которая отличала все действия дроу в первые века после приобщения к Тьме. То ли тёмные пошли уже не те, то ли требовались новые стимулы, чтобы пробудить их фантазию. И хотя Королевы других островов никогда не жаловались ей открыто, у Владычицы порой создавалось впечатление, что они сталкиваются с теми же проблемами. Может, договориться с кем-то из них о совместной атаке на континент?

Словно в ответ на эту мысль давящая тяжесть легла на виски, и густой пряный запах обжёг ноздри. Стража, ощутив волну энергии, торопливо сомкнула магические щиты. Мох вышел на связь со своей исполнительницей.

Это не была речь, даже не поток образов, любимый некоторыми телепатами. Только чистое, незамутнённое понимание того, что надо сейчас сделать. Мох не общался со своими рабами, да и вряд ли понимал, что это такое. Он просто направлял инструмент. Как всегда, сам контакт занял секунды, но Королеве понадобилось почти полчаса, чтобы отделить приказы растения от собственных мыслей. Когда же женщина поняла, что от неё на сей раз требуется, её губы растянулись в торжествующей усмешке. Впервые за несколько веков «распоряжение» хозяина пришлось эльфийке по душе.

Она взлетела с трона-носилок, и волна её энергии прокатилась по праздничному залу… по дворцу… по острову… Преданных она ласкала тёплым шёлком, дерзким или замыслившим предательство – терзала кожу тысячами кинжалов. Каждый дроу в стране услышал голос владычицы и почти каждый упал на колени, принимая её волю. Как всегда, приказ был облачён в форму песни, но если обычно сопровождавшая его мелодия была мрачно-торжественной, то сейчас в ней звенело ликование.

– Настало время битвы, дети Тьмы. Выводите корабли из портов, вспоминайте боевые заклинания, которые берегли на самый чёрный день, доставайте самое лучшее оружие! Настало напомнить миру, что мы ещё существуем! Это будет самая славная и прекрасная битва в истории, обещаю вам от имени того, что никогда не ошибается!

Так, а теперь, пока подданные отходят от шока, можно отбросить пафос и немного поразмыслить трезво. Что могло случиться, чтобы мох бросил своих слуг в бессмысленную мясорубку? Неважно, что сами слуги только рады этому будут – растение никогда не шло на поводу у их капризов. Пусть у организма-колонии нет личности в обычном понимании, но за тысячи лет подчинения Королева научилась не ставить под сомнения целесообразность его решений. Значит, смысл есть и сейчас, нужно только его найти… Хозяин не опускался до разъяснений, но и не запрещал проводить собственное расследование. Ему было всё равно, понимают двуногие симбионты его приказ, или действуют на чистом фанатизме.

В отличие от большинства своих подданных и даже «коллег», повелительница Триэль привыкла полагаться не столько на чувства и инстинкты, сколько на логику и дедуктивное мышление. Сей факт она тщательно скрывала от сородичей, поскольку дроу, привыкшие к самым жутким телесным и интеллектуальным извращениям, логика на троне принять всё же были не готовы. Они бы никогда не поверили, что цели Королевы столь же безумны, как и у всех – нормальны только средства их достижения. Ни разу не слышавшая имени Сальери, владычица тем не менее следовала его путём: научилась поверять алгеброй гармонию, находить смысл в бессмысленной бойне и законы, определяющие красоту хаоса.

Вот и сейчас ей не понадобилось много времени, чтобы вычислить мотивацию хозяина. Большая война – это много страсти. Страсть даст лишайнику силы. И одновременно война избавит его от лишнего груза, сохранив лишь небольшую популяцию лучших, которых гораздо проще оберегать и прокормить за счёт набранной энергии. Но с другой стороны, горстка уцелевших воинов не сумеет защитить колонию от внешних врагов. Поэтому столь жёсткие меры имели смысл лишь в одной ситуации – в преддверии катастрофы. Когда всем любителям жечь растения станет не до островов.

Вроде бы очевидно – а сколько из господ поклонников интуиции сумеют сделать те же выводы? Всем застилает глаза предстоящая война. Старые и молодые кинутся в погоню за красивой смертью, за чужим страданием, за военными трофеями… и упустят главный приз. Пусть их. А она тихонько постоит в сторонке, строя из себя наивную дурочку… и посмотрит, кто ещё окажется таким же осторожным. Она собиралась увидеть финальный акт драмы. К тому моменту мест в зрительском зале останется немного, а уж на сцене – и того меньше. Так что конкурентов лучше убрать заранее.

Триэль хищно улыбнулась. Кажется, её жизнь начала обретать смысл…

«В таком состоянии Хранитель принимает облик, отвечающий его внутренней сущности, их отражению в Пределе, – торопливо пояснял Меч. – У других Хранителей это чаще всего дракон. У Судии разнообразие больше, особенно у не-мёртвого. Это может быть огромный волк, собака или гигантская летучая мышь, был у меня раз парень, который превращался в вепря-монстра и девчонка, которая становилась здоровенным скелетом в ржавом доспехе… Но такого я ещё ни разу не видел…»

Чудовище, которое предстало перед внутренним взором Хранителя, имело метров десять в длину и шесть в высоту. Передвигалось оно на восьми суставчатых лапах, любая из которых могла служить и рукой – для удержания равновесия вполне хватало пары конечностей, причём любых. Между первой и второй парой лап из спины выходили два узких серповидных лезвия, по семь метров в длину каждое – то ли крылья, то ли мечи. Голова напоминала волчью или собачью, только с бесчисленными рядами зубов. Заканчивалось тело чудовища членистым хвостом с острием на конце, как у скорпиона.