Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

class="p1">Это всё неприятно, конечно, но некоторый стиль в этом есть.

Особенный позор — это сходить на концерт "Аншлага" или какого-нибудь Петросяна. Говорят, что там сидят реальные люди и комик Петросян на самом деле существует, а не компьютерный персонаж наподобие какого-нибудь Хрюна Моржова. Не важно, что привело тебя туда — ну, может, девушка позвала. И вот похотливое чувство с надеждой на провожание и продолжение приклеит тебя к креслу. И вот будешь ты сидеть в концертном зале как в очереди к зубному. Но это ещё не главный позор.

Главный позор начнётся тогда, когда подсматривающая телекамера выхватит твоё идиотическое лицо и покажет на всю страну.

И, только представив это, я хватаюсь за сердце.

06 июня 2003

История про поезда

Хорошо ехать по Европе в поезде — разные виды из окна, на частых восточноевропейских границах входят-выходят пограничники, клацают своими печатями и компостерами. Что-то мало стало нынче вагонов для курящих — а то ведь как хорошо — представляется мне при этом следующая картина — сидят в одном купе джентельмены, закинув ногу за ногу, курят. Купе должно быть большое, чтобы по центру располагался круглый стол полированного дерева. Кругом стойкий запах сигар и трубочного табаку Коньяк плещется в бокалах.

Время от времени в купе, со скрежетом раздвигая двери, входят люди в форме. Они заламывают одному из джентельменов руки за спину и утаскивают в никуда. Потом чинные посиделки продолжаются.

09 июня 2003

История с географией

Давным-давно, один молодой офицер полетел в командировку на Дальний Восток. На одном из Курильских островов он задержался надолго — непогода не позволяла лететь обратно и он, со своими новоприобретёнными товарищами занимался обычным военным занятием. То есть, таким занятием, которым занимается всякий офицер при плохой погоде — то есть, пьянством. Пили в ту пору спирто-водяную смесь, в просторечии называвшуюся "Массандра". Один учебно-боевой вылет самолёта МиГ-25 давал чуть ли не ведро, а то и два этой смеси, где в пропорции три к семи плескались вода и спирт. Говорили, правда, что в радаре она течёт через какие-то медные проволочки и пить её не стоит, но это к рассказываемой истории отношения не имеет.

На третий день фронтального пьянства товарищи заметили, что есть им совершенно нечего. Один из них исчез и появился вновь с двумя консервными банками — высокими и узкими. Трапеза продолжилась, но на следующий день они задались вопросом — чем же они закусывали. На банках ничего обозначено не было. И память не хранила даже было то мясо или рыба. Они пошли на поиски истины все вместе и, оказалось, что несколько дней назад в каком-то подземном капонире обнаружили японский неприкосновенный запас. Но ни коробки, ни петлички не лычки они не отыскали и с тревогой стали ожидать последствий.

В результате молодой офицер дождался лишь улучшения погоды и улетел в западном направлении, унося внутри себя часть Северных территорий.

Много лет спустя он пришёл в гости к своему другу, человеку добродушному и спокойному. Тот только что женился на японке. Молодая жена сидела во главе стола и очаровательно хлопала глазами. Она действительно была хороша — недаром муж хлопоча по хозяйству, хвастался её достоинствами перед собравшимися.

Японка была диковиной, странным предметом — чем-то вроде хорошего телевизора или вечной электрической бритвы. Но от телевизора она отличалась тем, что хранила молчание.

Наконец, молодой муж, исчерпав описание достоинств, заключил:

— А ещё мы учим русский язык. Мы очень продвинулись, знали бы вы, как мы быстро продвигаемся! Сладкая, скажи что-нибудь ребятам.

Японка захлопала глазами с удвоенной силой, открыла рот, снова закрыла, и выпалил вдруг:

— Верните наши Северные территории!

И правда, внутри нашего героя в тот момент эти территории после многолетней спячки запросились на волю.

Что мне сказать по этому поводу? Что мне вспомнить о географии и политике, Халхин-Голе, рейде через Гоби и Хинган, а так же о ржавых корпусах японских танков, что по сей день ржавеют среди гигантской трав Кунашира?

Вот что я скажу: дед мой любил повторять странную считалочку для запоминания названий японских островов — что-то вроде "Ты моя Хоккайда, я тебя Хонсю. За твою Сикоку я тебя Кюсю". Понятно, что никакого места в этой геополитической арифметике Шикотану и Итурупу нет.

Что и требовалось доказать.

09 июня 2003

История про недоумение

О, бля (извините) меня увольняют за небрежное выполнение служебных обязанностей. А?

09 июня 2003

История про сны Березина № 89

Я гуляю по площади Варшавы и вдруг вижу жонглёра факелами. Рядом его товарка выдувает изо рта сноп огня. Я отвлекаюсь на неё и поэтому не сразу замечаю, что жонглируют здесь горящими книжками.

Среди этих книг я вдруг узнаю одну из своих книг, и в какой-то момент ловлю её, потушив пламя ладонями.

Жонглёр со злобой смотрит на меня — в эту книгу был вложен какой-то секрет — написано что-то или что-то вклеено. И её должен был получить кто-то совсем другой — или она должна была бы просто сгореть.

Но я ничего этого не знаю.

Тем более, мне незачем её просматривать — я ведь помню, что там написано.

Вокруг этой книги начинают происходить приключения — но их смывают другие сны.

11 июня 2003

История про сны Березина № 90

Мне приснился унылый сон, будто живу я с дедом на даче. Дед мой ещё жив, но я-теперешний, постаревший, существую с ним вместе, без бабушки, без прочих родных, будто мы одни на этом свете. Погода пасмурна и сера, я ковыряюсь в малине около сортира и вижу, что на двух длинных шпалах лежит наша запасённая картошка.

Картошки много, несколько вёдер, но подойдя ближе, я вижу, что нет картошки — одна видимость она съедена склизлыми белыми червяками, которые копошатся здесь и там, и только они и сохраняют прежнюю форму кучи.

11 июня 2003

История про сны Березина № 91

А вот пришёл длинный развёрнутый сон — в нём я живу один, лет сорок, типичный лузер, приспособленный к жизни. Полутёмная огромная квартира в центре неизвестного города.

Вдруг ночью ко мне в дверь раздаётся звонок. Я вытаскиваю из-под кровати ружьё и иду открывать.

Это приехал из благополучной Америки муж моей бывшей жены.

Он приехал искать своего пропавшего брата — этот непутёвый брат оказывается другим моим приятелем