Маг для Шута. Расклады на удачу - Кира Стрельникова

«Руна, — отозвался Нулевой Аркан, тихо-тихо. — Тейваз Руну использовал. На Рами». Реан длинно выдохнул, в глазах сверкнули фиолетовые молнии, и зрачок, сжавшись в точку, пропал. Ярость вспыхнула и погасла, сознание словно омыла ледяная волна, заморозив всё. Остались даже не мысли, их тени. «Портал, сложение пространства», — пришли слова, тяжёлые, холодные, чужие. Не вопрос, утверждение. Рену было всё равно, как отреагируют окружающие, он только надеялся, не слишком много шума поднимется. «Никто не заметит», — снова Руна. Виски слегка заломило, но Рен отмахнулся от досадной помехи. Сейчас — добраться до Тейваз. Забрать Рамилу. Убрать с неё знаки Иргрина. Найти его. Наказать. Пространство мягко засветилось рубиновым, закрутилось спиралью, и Реан шагнул вперёд.

Где находился дом или строение, в которое его вынесло из портала, он так и не увидел — окон не было, сплошные белые стены. Только ниточка, которая вела к отбившемуся от рук Иргу, на секунду оборвалась, а потом… Рен тихо зарычал, Пустая Руна внутри окатила холодной яростью. «Ушёл», — тяжёлой шапкой снега упала мысль, и пространство вокруг снова стало наливаться рубином. «Рами», — прошелестело от Нулевого Аркана, и одно это имя слегка отрезвило разошедшуюся Пустышку. Точнее, сознание Реана встряхнулось, пробиваясь через власть сущности, и он послал настойчивую мысль: «Потом! Успеем найти! Сначала Рамила!» Руна некоторое время сопротивлялась, не отдавая контроль над сознанием, ей хотелось догнать, наказать того, кто посмел пойти против её воли, но — Нулевой Аркан помог, и совместными усилиями они слегка притормозили сущность. Не до конца, Реан не спешил забирать контроль у Руны — неизвестно, какие сюрпризы Тейваз оставил, — однако теперь реальность не отделялась от него прозрачным непроницаемым стеклом. «Здесь защита» — пришла краткая мысль от Шута, и Рен вновь обратился ко второй сущности. «Сможешь убрать?» Вместо ответа перед глазами вдруг всё на мгновение стало лиловым, голова закружилась. Реан пошатнулся, упёрся ладонью в стену и стиснул зубы. «Всё, — с удовлетворением отозвался Шут. — Я могу работать! Здесь одна комната в конце этого коридора», — сообщил он.

Секундная слабость прошла, и Рен почти бегом бросился вперёд, сердце тревожно колотилось в груди — несмотря на действия Пустышки, Рамилу он не чувствовал по-прежнему. Печать молчала. И когда впереди показался тупик, такая же белая стена без признаков двери, он даже задерживаться не стал, просто вскинул перед собой руку, и стена осыпалась серебристым пеплом. В открывшийся проём Рен увидел кровать…

Я не знала, почему Ирг так резко прервал развлечение, которое по его же словам так долго ждал, но тень беспокойства, мелькнувшая на дне его проклятущих глаз, обрадовала донельзя. Значит, случилось что-то внештатное, и смею надеяться, не слишком приятное для него. Теперь бы помощи дождаться… Ладони жгло огнём, тела я не чувствовала вообще, и даже то, что лежу с оголённой грудью, не беспокоило. В мутном сознании не задерживалась ни одна мало-мальски цельная мысль, я ощущала себя амёбой без мозгов, желаний, чувств. Сгусток протоплазмы, не более. Когда дверь в стене бесшумно рассыпалась белёсыми хлопьями, я сначала не поверила глазам. Машинально отметила, как в проёме появилась высокая, широкоплечая фигура… Шагнула через порог… Ой, а лицо злое какое… И глаза полностью фиолетовые, без зрачка, и в них плавают странные знаки… Рен. Пришёл. Ну и пусть немного чужой, не знаю, что он с собой сделал сейчас, зато здесь. Проклятый туман, даже обрадоваться, как следует, не могу!.. Ладони отозвались очередной вспышкой боли, я мысленно застонала, потому как голос тоже не слушался. Взгляд Шута остановился на мне, медленно оглядел… Я не выдержала. Щекам стало горячо, я зажмурилась, чувствуя, что от стыда сейчас провалюсь сквозь эту чёртову кровать.

Шагов не слышала — Рен приблизился очень тихо, сел — постель прогнулась под его весом, — и аккуратно поправил на мне бельё. Потом взял одну руку, и самое ужасное, я даже прикосновений его не чувствовала. А ещё, всё происходило в полной тишине, давившей на уши, вызывавшей желание закричать, только бы нарушить её. Мне казалось плохим знаком, что мой Шут молчит. Глаза же его вообще откровенно пугали. Поэтому и не смотрела, не поднимала век. И вдруг совсем неожиданно почувствовала, как мою ладонь подняли, погладили — ощущения странные, как будто руку обкололи лидокаином. Вроде есть понимание, что кто-то дотрагивается, но фиксируешь скорее не нервными окончаниями, а мозгом. Да ещё эта проклятая боль, она с ума меня сведёт!

Молчание сущностей тоже не добавляло хорошего настроения. Подозреваю, после выходки Ирга с рунами они вообще в обмороке валяются, бедные. А потом… Реан резко сжал пальцы, и мне показалось, аж хрустнуло что-то, и я бы выгнулась и закричала от боли, если бы могла. А-а-а-а-а!.. Перед глазами замелькали красные пятна, воздух в лёгких резко закончился. Ну неужели нельзя как-нибудь поаккуратнее?! «Нет… — донёсся отголосок мысли Мага. — Снимать знаки Рун так же болезненно, как наносить…» Вот уж спасибо, обрадовал, всезнайка. Дальше мысль закончилась, потому что Шут взял мою вторую руку. И вот тут сознание отказало на несколько минут, погрузив в благословенную темноту и отсутствие боли.

Ура, первое впечатление от возвращения в реальность — я чувствую!! Потому что кто-то обнимал, прижимал к себе, гладил по волосам, и тело тоже ощущалось уже не безвольной медузой. Его кололи сотни острых иголочек, мышцы болезненно тянуло, но это была приятная боль, говорившая о том, что я возвращаюсь в мир более-менее живой и относительно здоровой. Пошевелилась — ой-ёй, под кожу как песка насыпали, жутко неприятное ощущение, и я невольно зашипела, разлепив глаза.

— Рами, тихонько, — такой родной, бесконечно любимый голос с нотками тревоги. — Не шевелись.

Да с радостью, хороший мой. Вяло проплыла мысль о Печати и сущностях, я прислушалась к себе. «С возвращением», — донеслась ехидная мысль Нулевого Аркана, и я поняла, что связь работает! Ещё и потому, что на меня со всей силой обрушились чувства Рена — о-о-о-ой, такой водоворот, я чуть не захлебнулась в нём. Облегчение, остатки беспокойства, злость — на Ирга — нежность, радость и ещё много чего, не поддающегося распознанию.

— Р-рен-н-н… — просипела, откинув голову и хватая ртом воздух.

— Ш-ш-ш-ш, — прервал он, прижав пальцы к моим губам. — Помолчи пока, ладно? Потом всё расскажешь, как в себя придёшь.

Не буду спорить. Облизала сухие губы и прижалась к нему, жмурясь от удовольствия и не в силах удержаться от глупой, счастливой улыбки. Мой. Любимый. Нашёл… Осторожно пошевелилась, высвободила руки и обняла. Так мы и сидели молча, наслаждаясь присутствием друг друга рядом. Слова сейчас не нужны, я всё чувствовала, и он тоже.