Остаться человеком - Карлаген

существенных ограничений. Во-первых, техника давала не само заклинание, а понимание, как его использовал донор. Во-вторых, это заклинание должно сочетаться с моей Родословной, таким образом к примеру, нельзя выучить магию льда недоступную гоблинам. Если же заклинание плохо сочетается с моей Родословной, то в лучшем случае, у полученного заклинания будет хуже эффективность. В-третьих, для на заклинание просто должно хватить моих сил, что само собой разумеется, но если колдовство выше того, что я смогу потянуть, то даже понимание не получу.

И вроде бы можно радоваться, я получил набор техник, что могут пригодиться для допроса, чтения мыслей, и даже похищения чужих секретов, если бы не одно маленькое "но". Всё кроме первой ступени мне предстоит ещё долго и нудно изучать по кривой шпаргалке древнего алкоголика со скверным характером. Чтобы нагадить напоследок, не иначе, Высюк оставил очень "полезные" комментарии в конце свитка: "На освоение я потратил четыре сотни сборов... Я знаю, как защититься от этого колдунства, а ты - нет". Без сомнения, в этих двух фразах хватало нужного смысла, только вот от понимания того, что где-то в глубине гор может обитать автор этой техники, а также того, какие жуткие тайны скрывает в своей больной голове тот же Высюк, по моей спине пробежал холодок.

К счастью, в отличие от магии Гнили, техники Кровавого Прорицания не требовали бесчеловечных экспериментов для своего освоения.

Я чувствовал, как внутри меня словно разжалась какая-то пружина, словно лопнула натянутая струна, и разом стало тяжело дышать. Меня настиг лютый страх и ужас, от всего сотворённого мной, ради этих четырех техник. Сколько людей и гоблинов я замучил? Сколько раз переступал через себя? Насколько я усилил ту жуткую тварь, и стоило ли всё это четырёх техник магии крови? Однозначно стоило, хотя замученные мною люди и гоблины вряд ли согласятся с данным утверждением. На желудке стало как-то не хорошо, и противно застучало в висках. Я чувствовал, что меня дико тошнит, но вызвать рвоту было решительно невозможно, моя и без того жадная Родословная закалилась после пережитого мерзотного опыта, и теперь ещё крепче держала то, что ей досталось. Только менее гадко от этого на душе не становилось. Совесть. Смешно, но, если посмотреть со стороны, я довольно лицемерный типчик. Творил то же, или даже нечто куда более жуткое, чем учёные нацистов и между тем, морально страдаю, получив наконец вознаграждение. Возможно, что-то подобное чувствовал Иуда, вешаясь на осине, но я - не он.

Я никого, никогда не передавал! Я не предатель своей расы, а человек! Не самый лучший, вдобавок людоед и обладатель прочих более чем сомнительных качеств, но это всё вынужденная мера. Мог бы я не есть человечину? Мог бы, но только чтобы от этого изменилось?

Чтобы от этого, был хотя бы минимальный эффект, всё моё племя не должно есть людское мясо, только как я их заставлю? Ни страх перед наказанием, ни новые суеверия, не заставят гоблинов прекратить есть людей. Но даже если я смогу всё же установить подобное правило для своего племени, придумав правдоподобное обоснование, то это лишь добавит всем проблем, и мне в том числе. И первой проблемой буду я сам, уж больно хорошо жизненные силы людей подходят для роста Родословной.

К тому же убивая, и поедая тех, кто и так обречён, спасаю тех, кого ещё можно спасти. Я творил ужасные вещи, и буду творить ещё, но, в моём племени живут люди, и живут хорошо, относительно других племен. Я привил гоблинам нормальное отношение к женщинам, добился того, что человеческие дети в моём племени имеют право на жизнь, а не становятся похлебкой. Я творил ужасные вещи, и буду их творить, чтобы защитить, те мелочи, что делают мир лучше. Среди чудовищ, чтобы творить добро нужно быть легендарным героем или же самой матёрой тварью. Я далеко не лучший человек, и уж точно не герой.

***

Собрав небольшую свиту, я направился на охоту. Особой необходимости в этом не было, разве что потрясти жирок моим воинам, да отточить мою новую технику. Чуткий нюх гоблина, легко находил кровь в летнем лесу. Её следов было на удивление много. Вон пара капель упала с зайца, пойманного волком, вон кровь раненого вепря, спасающего от хищников. Вон там неподалеку дикий, практически животный ужас человека, которого пожирает странная мохнатая тварь, а рядом следы боли и ужаса от волчьей трапезы. Стоп. Что это только что было?

Я вновь вернулся к пролитой человеческой крови, она явно засохла несколько лет назад, и попытался задать вопрос. Вторая ступень техники получалась с огромным скрипом, я задавал вопрос, а моя кровь подобно уже знакомому шёпоту Родословной передавала ответ. К несчастью, то ли кровь была недостаточно свежая, то ли моё мастерство слишком низким, а возможно всё вместе, но на большинство вопросов моя кровь передавала, лишь какие-то неясные образы, мне удалось понять лишь то, что кровь принадлежала мужчине. Я собрался, и максимально сосредоточившись задал два самый важный вопрос.

- Что тебя убило? - образы всё ещё были слишком смазанные, чтобы разобрать наверняка, но с некоторым трудом я всё же опознал нечто вроде... Оборотня?

- Нам предстоит интересная охота, братва. Нужно собрать охотников племени, - моя свита воодушевилась, но я сам не чувствовал значительного подъёма. Слишком уж нечёткой была полученная информация, слишком широка была зона охоты, но также, слишком велик был соблазн вскрыть оборотня. Жаль только у меня ни грамма серебра.

К поискам оборотня или даже целой стаи мы готовились основательно. Я собрал свою охотничью команду взяв почти половину своих когтей включая Узга с Энгом, Грява с парой его разведчиков, а также пару воинов вождя, два десятка молодняка пошло в усиление моего отряда. Так что считая Грява под моим началом была дюжина относительно взрослых гоблинов и два десятка мелочи. У каждого мелкого Гоблина из этих двух десятков с собой было по три толстых выхли в корзинах, так что топливо для магии крови у меня так же было в наличии. К охоте я относился максимально серьёзно, ведь даже наличие серебра не гарантировало победу, ведь вполне может оказаться, что местные оборотни уязвимым лишь к серебряному кинжалу, закалённому в крови невинных младенцев, или того хуже в слезах раскаяния грешника... Так что сейчас я готовился если не убить оборотня, то хотя обезвредить и поймать. Мы начали поиски как какие-то собаки. Пару раз наш отряд находил