Драконы на каникулах - Анатолий Дубровный

Хоть уже и был конец жолтеня, второго месяца осени, Милисента и Листик только вернулись с летней практики. Прошлогодняя летняя практика, в которой самое деятельное участие принимали сестры Дрэгис, до сих пор была у многих на слуху. Необычайные события и необыкновенные приключения группы студентов-практикантов до сих пор у многих вызывали интерес, зависть, восторг и другие не менее сильные чувства. В этот раз группа была намного меньше — кроме Листика и Милисенты в экспедиции участвовали Ирэн, Синта и Миримиэль. Говорят, там были магистры Рамана Ларнийская и Стэлла Вилари. Но магистры вернулись к началу занятий, а студентки — только вчера. И не успели Листик и Милисента появиться, как слух об этом облетел всю академию, а сегодня девушки устроили небольшую вечеринку, на которую позвали друзей.

У самой лестницы Масина привлек необычный звук, что-то очень своеобразно звенело, но точно не колокольчик, похоже на оружие, но у оружия звук скорее лязгающий и не такой непрерывный. Масин, осторожно поднявшись по лестнице, выглянул на широкую площадку перед комнатой девушек. Там, отмахиваясь своим огромным топором, стоял Ыргиз Хыратх, а вокруг него едва различимым рыжим вихрем носилась Листик, атакуя его непонятным оружием: то ли очень коротким копьем с длинным и широким наконечником, то ли небольшим мечом, но с очень длинной деревянной рукояткой. Столкновения их оружия слились в этот непрерывный и как бы тягучий звон. Протиснуться в комнату мимо развлекающихся поединком Ыргиза и Листика не было никакой возможности. Попытавшийся безрезультатно прошмыгнуть Масин увидел Палыма Хрылака. У того позиция была тоже безвыходная, но удобная: Палым притаился в углу. Впрочем, он и не собирался проходить мимо сражающихся, с интересом наблюдая за поединком. Вопреки своему обыкновению, Палым не комментировал происходящее, потому что Листик слишком быстро двигалась. Фон Крунув видел перемещения девочки только благодаря магическому зрению, а вот движения ее рук ему разглядеть уже не удавалось. Судя по виду поединщиков, те уже давно так развлекались, но и останавливаться не собирались. Масин, прижатый к стене, с ужасом смотрел на мелькавшие в непосредственной близости от него лезвия топора Ыргиза и неизвестного оружия Листика.

— Агы, кахым. Ик! — отреагировал Масин на взмахи оружия, в этот раз особенно близкие.

Поединщики остановились, и Листик, улыбаясь, поздоровалась:

— О! Привет, Масин! Что ж ты не проходишь? Встал там и стоишь? Или тебе тоже интересно? Давай я тебе тоже покажу пару приемов.

— Нет, спасибо! Привет! Я вообще-то пришел узнать, как вы каникулы провели…

— Тогда проходи! — Листик кивнула на дверь, и фон Крунув поспешил туда прошмыгнуть. Уже закрывая за собой дверь, он услышал слова Палыма:

— Очень эффектно, но, чтоб выходить с сарлом против топора, надо быть Листиком. Сарлом топор не остановишь…

В помещении стояло уже четыре кровати, но это не сделало громадную комнату девушек меньше. Масину всегда было интересно, почему у маленькой Листика и ненамного большей ее Милисенты такие громадные кровати и почему девушки называют их «драконьи ложа». Сейчас все четыре кровати были заняты. На кровати Листика сидели четыре девушки и три юноши. Девушки: две смуглые и черненькие и две светленькие, судя по аурам — ведьмы. Одна из черненьких по виду была ровесницей Листика. Три юноши — студенты из группы Листика и Милисенты — пытались за этими ведьмами ухаживать.

На появившейся четвертой кровати сидела незнакомая пепельноволосая девушка, она была не столь ослепительно красива, как леди Рамана, но, как отметил Масин, тоже ничего. Девушка сидела в окружении группы из восьми студенток и что-то им объясняла, судя по их разрисованным лицам, как наилучшим образом магически закреплять макияж. Леди Рамана вместе с леди Самантой и какой-то темненькой девушкой варили кофе. Варили прямо на каминной решетке, время от времени отгоняя саламандру, которая пыталась всунуть свой нос в джезву и слизнуть подымающуюся пенку. У зеркала в углу вертелись Аррима, Иззелла и еще две модницы в необычных нарядах, Милисента поправляла им одежду, показывая, как правильно застегивать, завязывать, и объясняя другие таинственные вещи, понятные только женщинам. На кровати Милисенты был навален ворох нарядов, и еще две девушки, восхищенно ахая, их перебирали, видно что-то себе подыскивая. Распахнулась дверь в ванную, и оттуда вышла Миримиэль в заскийском наряде: полупрозрачных шароварах и короткой красиво расшитой бисером безрукавке. Эльфийка направилась к зеркалу. В освободившуюся ванную тут же устремилась переодеваться одна из девушек, выбравшая себе наряд с кровати Милисенты. А на кровати леди Раманы было очень тесно, там умостились темные эльфийки Ирэн и Синта, два темных эльфа и еще шесть одногруппников Листика и Милисенты. В руках у каждого было по нескольку видов оружия, которое они рассматривали, обсуждали и активно им менялись. Кровать Раманы напоминала диковинный строй, ощетинившийся во все стороны острыми лезвиями, которые непрерывно двигались, будто грозя кому-то.

— Пора снимать! — сказала девушка, помогавшая Рамане с Самантой варить кофе, вернее, варила она, а леди ей помогали.

— Изумительно, Луланна! — воскликнула Саманта, отпив немного кофе из маленькой чашечки.

Луланна налила сваренный кофе из большой джезвы в такой же большой кофейник и теперь разливала по чашечкам.

— У Луланны талант! — подставила свою чашечку не замеченная до сих пор Масином Стэлла Вилари.

— Вообще-то положено из джезвы сначала по чашечкам разложить пенку, а потом из нее же разлить кофе, — немного смутившись от похвалы, произнесла девушка.

— Ничего, отступим от правил, здесь так много желающих… — начала говорить леди Рамана, но фон Крунув не дослушал.

Прошмыгнув вглубь комнаты, он решил, что самая безопасная из компаний — это та, что расположилась на новой кровати, тем более что все девушки, кроме одной, там знакомые. А новенькая — молоденькая пепельноволосая незнакомка, скорее всего, студентка нового набора, и такого конфуза, как прошлый раз, когда он знакомился с Раманой, у Масина не должно выйти. Он подошел, вычурно поздоровался со всеми и обратился к новенькой девушке:

— О прекрасная незнакомка! Разреши представиться — я Масин фон Крунув, доблестный барон из славной Никойи, выдающийся студент пятого курса факультета некромантии зелийской академии Магических Искусств! Будущий светоч науки некромантии! — Произнося все это, Масин подбоченился. Обычно такое представление производило на провинциалок неизгладимое впечатление, а пепельноволосая была явно откуда-то из глубинки.