Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки - Глен Кук

Уроды мне, естественно, не нужны, а вот насчет всего остального…

— Ты кого-нибудь знаешь? — Некоторые боги принимали на миг более-менее пристойные очертания. Очевидно, их время от времени достигали мысли верующих.

— Нет. Мама старалась меня к ним не подпускать. Если бы Имар узнал…

Ну разумеется. По традиции, идущей с незапамятных времен, тому, у кого папаша бог, а матушка — смертная, всю жизнь приходится несладко. У всех без исключения героев древности была толика божественной крови. Но к богиням традиция, по-видимому, несколько терпимее, чем к богам.

Иными словами, обитатели небес по-прежнему придерживались двойных мерок. Черт побери, на душе становится теплее, когда узнаешь, что там, наверху, такой же бардак, как на земле. Да, в общем и целом боги ничем не лучше людей.

Тени продолжали сгущаться, точно слетались на падаль мухи. Начали подходить исполины, глаза которых сверкали, будто городские огни, а волосы искрились молниями. Я подтолкнул Кэт: мол, растолкуй, что тут творится. Мне почему-то казалось, что раньше подобных встреч не проводили.

— Придя сюда, боги оставили прорехи в ткани мироздания. Когда хотят выпендриться или когда им нужно сотворить чудо, они используют могущество, которое добывают через эти прорехи. Возникает проход. А в потустороннем мире обитают жуткие твари, которым тоже хочется проникнуть в нашу реальность. Битва шайиров с годоротами открыла множество проходов. Некоторые из чудовищ обнаружили проходы до того, как те успели закрыться. И попытались прорваться. Вот что означали вспышки, которые мы видели. Глупые боги сражались так долго, что ткань мироздания ослабела, и преграда в любой момент может рухнуть под натиском чудовищ. На встрече будет решаться, как отразить эту угрозу. А также как поступить с шайирами и годоротами. Боги глупы, но не настолько. Они прекрасно помнят тех монстров, от которых сбежали десять тысяч лет назад. Страх перед чудовищами служил до сих пор основной сдерживающей силой.

— Откуда ты все это узнала? — Я был уверен: те сведения, какими поделилась со мной, Кэт получила буквально только что.

— Я слышу, о чем они говорят. — Девушка притронулась к своему виску. — Вот здесь.

Выходит, она слышит мысленную речь? Я вдруг сообразил, что уже давным-давно в ушах у меня раздается монотонный гул; должно быть, я тоже слышал переговоры богов, только слов разобрать не мог. Гул изрядно раздражал; судя по всему, скоро разболится голова.

И тут я заметил знакомую сущность.

50

У подножия холма, футах в ста от того места, где стояли мы, показалась Магодор. В отличие от прочих богов она выглядела  вполне материальной в своем устрашающем обличье. Истинная богиня сражений. Смотрела Мэгги точно мне в глаза. Вид у нее был не слишком дружелюбный, но превращать мою жизнь в беспрерывное мучение она как будто не собиралась.

Я припомнил, что горожане, как правило, не замечали наседавших на меня богов.

— Кэт, ты что-нибудь видишь?

— Я вижу Магодор. Она смотрит на нас.

— Она знает, что я тут, хотя и не видит. Понимаешь, это она дала мне веревку.

— А… — Кэт утратила всякий интерес к Магодор. Ну конечно — пожаловала ее матушка. Гордая, как и подобает супруге верховного бога, безразличная к осуждающим взглядам.

Следом прибыли остальные годороты и шайиры, в том самом облике, в каком сражались на городских улицах. Божественная ярость стала настолько явной, что ее можно было пощупать пальцами. Головная боль усилилась.

— Ты его знаешь? — спросил я Кэт, показав на одноглазого верзилу, который не принадлежал ни к шайирам, ни к годоротам.

— Это Богг. Любовник моей матери.

— Богг? Ты уверена? — Он подозрительно смахивал на Шинриза Разрушителя. — Симпатичный паренек. — Интересно, опускаются ли божества до лжи смертным? И может ли мать обмануть дочь?

В награду за свои мысли я заработал презрительный взгляд.

— А вон та рыжеволосая? Похожая на обычную женщину? — Как же, обычная. Держи карман шире. Если бы все были такими обычными, я бы свихнулся от невозможности разорваться на части. Она походила на Звездочку, которая вдруг решила во всем соответствовать вкусу некоего Гаррета.

— Это фальшивка. Она выглядит иначе. — Голос Кэт едва заметно дрогнул.

— Она меня во все это впутала. Следила за моим домом, а я решил проследить за ней.

— Она не из годоротов и не из шайиров.

Знаю, детка. Однако…

— От Нога не скрыться.

Ну разумеется. Старина Ног возвращался в самые неподходящие моменты, как безработный кузен.

Перед моим мысленным взором возник образ крохотной старушки в переулке. Очевидно, от богинь не требуют придерживаться одного-единственного облика.

— Имя Адет что-нибудь означает? Магодор упоминала какую-то Адет, которая пыталась заманить меня в ловушку. Скорее всего она имела в виду как раз эту женщину.

— Одна из кронских богинь звалась Адет… — Кэт умолкла.

— И что? Кончай крутить, малышка. Сейчас не время играть в игрушки.

— Она принадлежит к пантеону какого-то южного племени, торговавшего мехами и добывавшего камень. Они так и не сумели получить отдельный храм на улице Богов. — Девушка говорила без запинки, словно у нее внутри прорвало плотину. — Понятия не имею, с какой стати на совет призвали этих дикарей. А ее имя, если не ошибаюсь, означает «Коварство».

— Уж чего-чего, а коварства на свете хватает, — глубокомысленно заметил я. Рыжеволосая красотка выглядела слишком утонченной для богини охотников на пушного зверя. Те, как правило, поклонялись деревьям, камням и тому подобному. И богам бури. Им нравились боги, которые крушили все вокруг под неумолчный рев.

В общем, вроде тех, что собрались сейчас здесь.

— От Нога не скрыться.

— Этому парню пора завести себе хобби, — проворчал я. Между тем Ног выполз из распадка, замер, медленно повернулся и двинулся в нашу сторону.

— Черт! — пробормотала Кэт.

В землю перед Ногом, едва не оставив его без рыла, вонзилось ослепительно сверкавшее копье около дюжины футов длиной. Оно было почти прозрачным, однако грохот раздался такой, словно рухнула гора. Во все стороны полетели куски земли. С копья сыпались молнии и срывались искры.

Кто-то из высочайших во всех смыслах слова божеств сделал Ногу замечание.

Четырнадцатый заскулил, плюхнулся на землю, безуспешно пытаясь прикрыть короткими пухлыми ручками голову.

— Любопытно, — сказал я. — Ты не находишь?

Кэт состроила гримасу.

Ног внял предупреждению. По-видимому, решил, что раз он — неотвратимый, то можно и подождать. Повернул обратно и вскоре присоединился к остальным шайирам. Они собрались у подножия холма напротив годоротов. И те и другие выглядели обеспокоенными и раздосадованными (правда, молний на челах Имара с Лангом я не заметил).