История Первой мировой войны - Бэзил Гарт

Атака была предварена трехчасовой интенсивной бомбардировкой, в которой участвовало 2700 орудий; сопровождалась атака 189 малыми танками.[112] Знаменательно отметить, что здесь пропорция этих танков значительно больше, чем в прежних наступлениях союзников 15 июля и 8 августа. Интересно также указать, учитывая намек Першинга сделанный им Фошу перед Сен-Миельским наступлением, что вся артиллерия была французская и наполовину обслуживалась французами. На 47 танках также были французские экипажи.

План Першинга был самонадеян и бил по далеким целям. Конечно, его нельзя упрекнуть в ограниченности или близорукости, так как ожидалось, что атакующие части достигнут и прорвутся сквозь позицию «Кримхильда» в первый же день, пройдя свыше 8 миль, и ночью же разовьют свой успех, чтобы следующее утро встретило их уже на открытой незащищенной местности, примерно на полпути к Седану и рокадной железной дороге. К несчастью, приказы Першинга никак нельзя было считать ясно и точно сформулированными.

Фош в личной записке намекнул, что американская армия не должна позволить связать себя скоростью продвижения своего соседа — 4-й французской армии Гуро, и добавил:

«Не может быть и речи о том, чтобы для перехода определенных рубежей ожидались соответствующие приказы. Такие стесняющие указания мешают полному использованию представляющихся возможностей…»

Но приказы Першинга его корпусам как раз и отличались этой тенденцией, как бы ни были далеки поставленные им цели. III корпус Балларда справа и I корпус Лиггета слева должны были вклиниться на обоих флангах командующей высоты Монфокон, помогая этим наступлению V корпуса Камерона в центре, который должен был преодолеть Монфокон и наступать дальше к позиции «Кримхильда», «не ожидая наступления III и I корпусов». Это указание было разумным — но менее удачно было то, что наступление III и I корпусов должно было «равняться по наступлению V корпуса». В этом и был зародыш паралича наступления.

Когда атака началась в 5:30 утра 26 сентября, V корпус наступал значительно медленнее своих соседей; лишь левофланговая дивизия корпуса (91-я) являлась здесь счастливым исключением. Справа от V корпуса 4-я (резервная) дивизия корпуса Балларда проникла далеко вглубь за высоту Монфокон. Хорошо наступали вдоль реки Маас 80-я и 33-я дивизии. На левом фланге армии, где местность представляла наибольшие трудности, а задача, поставленная войскам, была наиболее сложной, приказы Лиггета подготовили почву для удачного начала. Так, 35-я дивизия охватывающим наступлением овладела значительным препятствием — Вокуа, а затем с 28-й дивизией, наступавшей левее, проникла вглубь почти на 4 мили в долину Эр восточнее Аргоннского леса. Через сам лес двигалась 77-я дивизия, имевшая сложную задачу: держать связь с французами, наступавшими западнее леса.

Но затем распоряжения Першинга об остановке по достижении поставленных корпусам целей сыграли роль тормоза, задержавшего наступление, а после 6-часового отдыха трудно было восстановить прежний темп наступления. Указания Першинга, целесообразные в условиях чисто позиционной войны, были, как это правильно понял Лиггет, ошибкой, когда приходилось иметь дело со слабым и временно деморализованным противником.

Американцы не имели ни соответствующей подготовки, ни организации для методических «осадных» действий. Лучшие виды на решающий успех могло дать затопление обороны потокам людей, пользуясь первым действием внезапности на противника, пока он не успеет подтянуть свои резервы. Когда преждевременно затормозили наступление и тем искусственно приглушили порыв и энтузиазм атакующих, инерция потерялась, наступление выдохлось и после этого продвигалось вперед только судорожными толчками. Не удалось выдвинуть вперед орудия для поддержки наступавшей пехоты, управление потерялось, а снабжение зачастую вовсе отсутствовало, так как неопытность американцев в этом отношении усугублялась естественными трудностями местности.

Все эти факторы помогли успеху применявшейся обычно германцами тактики, имевшей целью сломать жало атак противника. Германцы повторили свою систему эластичной обороны, организовав эффективное сопротивление в нескольких милях за передовыми позициями. Беспечные американцы, ничего не подозревая, попали в искусно сплетенный германцами пояс огня, когда их первоначальный порыв уже несколько выдохся, и атакующие соединения пришли в некоторый беспорядок.

На второй день операции 79-й дивизии именно так удалось овладеть Монфоконом. V корпус смог выйти лишь на один уровень с корпусами, действовавшими на флангах, так что в этот день все три корпуса лишь незначительно продвинулась вперед. Грандиозное наступление фактически уже израсходовало весь свой пыл, а в последующие дни прибытие свежих германских дивизий позволило противнику перейти в контратаку и в некоторых местах отбросить разрозненно атаковавшие части, потерявшие взаимодействие.

Возобновленное 4 октября общее наступление дало, за исключением левого фланга, небольшой успех и вновь подтвердило безумие попыток бороться с пулеметами обороны одним голым весом живого мяса, без соответствующей огневой поддержки или защиты, даваемой внезапностью. Качество подготовки американских войск выявилось в действиях 1-й регулярной дивизии корпуса Лиггета. Атакуя, она глубоко вклинилась по восточному берегу реки Эн — правда, лишь на узком фронте.

Это позволило Лиггету попытаться 7 октября провести оригинальный и смелый маневр: подтянув 82-ю дивизию непосредственно к 1-й, он бросил ее против фланга противника к западу от реки Эн и затем повернул ее на север. Хотя проведение этого маневра в жизнь можно оценить намного ниже самого замысла — только десятая часть дивизии участвовала в нем, и потому была потеряна возможность отрезать противника в Аргоннском лесу, — но угроза эта все же убедила германцев очистить лес, пока не поздно. К 10 октября фронт американцев продвинулся за лес, и это препятствие наконец перестало им мешать!

Между тем очевидная для всех неудача американцев в проведении своего плана вызвала в тылу широкую реакцию. Клемансо посетил Фоша и горько заметил:

«Эти американцы провалят наш шанс одержать решающую победу еще до зимы. Они помешаны на самих себе. Вы пытались убедить Першинга. Теперь давайте обратимся к самому президенту Вильсону».

Нельзя сказать, что упреки эти были справедливы — тем более если принять во внимание, что французская армия Гуро наступала значительно медленнее американцев. Но Фош оказался честнее — или же просто лучше отдавал себе отчет в неприступности позиций Першинга. Он ответил:

«Надо же когда-нибудь американцам поучиться, а теперь они быстро осваиваются».

Петен пришел к стратегически здравому решению: поручить сектор Аргоннского леса отдельной армии, наполовину французской, наполовину американской, поставив во главе ее генерала Гиршауэра. Но Першинг увидел в этом новый политический маневр и твердо его отклонил.

Першинг занялся ремонтом своей армии и пересмотром своего командного состава. Бездействовавшие части восточнее реки Маас были сведены во 2-ю американскую армию. Во главе ее был поставлен Баллард, Лиггету же поручили 1-ю армию и проведение Маас-Аргоннского наступления. Сам Першинг оставил за собой общее руководство обеими армиями, а Хьюго Драма передал в качестве начальника штаба Лиггету. Дикман сменил Лиггета в командовании I корпусом. Балларда сменил Гин, а Камерон был заменен Саммераллом. Остальные командиры падали под карающим мечом Першинга почти с такой же быстротой, как бойцы их соединений падали под косой германских пулеметов.

В течение некоторого времени все эти перемены производили мало впечатления на германцев. Следующее наступление 14 октября почти ни к чему не привело, хотя обошлось дорого: на поле боя осталось много не только бойцов, но и генеральских репутаций.

После этой неудачи даже главное командование поняло, что наступлению пришел конец. Попытка продолжать натиск с измотанными частями и приведенными в полный беспорядок коммуникациями не могла обеспечить достаточной мощи удару, чтобы тот явился реальным облегчением для действий других союзных армий. Тем более, что британский левый фланг наступления союзников, в котором принимали участие 27-я и 30-я американские дивизии, уже прорвался сквозь последние укрепления позиции Гинденбурга и к 5 октября вышел на открытую свободную местность. В дальнейшем его наступлению могли мешать лишь естественные препятствия, расстояние и опустошенная местность.

Лиггет, получив руководство американской армией, оказался достаточно умен, чтобы сообразить, что в данной обстановке лучше остановиться и привести в порядок свои войска и лишь затем, как только это окажется возможным, наверняка двинуться вперед, а не жертвовать, как сейчас, бесцельно жизнями в попытках достигнуть явно невозможного.