Горец _ Чужие _ Чернокнижник (сборник) - Рассел Малкахи

Кассандре стоило немалого труда вытащить Рэтфорда из полицейского участка. Но она приложила всё свои силы, всё свое обаяние, и, только оставив залог, она смогла это сделать.

Кассандра была вне себя от бешенства, когда, выходя из полицейского участка, говорила Рэтфорду:

— Этот парень смог наложить на меня какое-то колдовство, какое-то проклятье.

Но он, ничуть не удивившись, ответил:

— Нет того зла, нет такого действия, которое он не смог бы или не захотел сделать во вред человеку.

Они подошли к машине Кассандры. Девушка открыла дверь ключом и села за руль. Рэтфорд попытался было влезть следом за ней, но девушка резонно возразила:

— Не сюда, в другую дверь.

Рэтфорд удивленно посмотрел на девушку, затем обошел машину спереди и уселся на соседнеё с Кассандрой сиденье. Его взгляд был полон удивления и девушка, приняв его недоумение за восхищение, спросила:

— Ну что, неплохая у меня машинка? Тебе нравится, да?

Но, разумеется, Рэтфорда удивляла не только машина. Его изумляло и приводило в замешательство все, что он видел вокруг. Это касалось и светофоров, и неоновой рекламы, и людей, которые в странных одеждах неслись непонятно куда, а временами даже пропадали под землей.

Однако и сам Рэтфорд довольно колоритно смотрелся в машине: его одеяние и бич, скрученный в виде колец, были весьма экзотичными. Кассандра улыбалась, глядя на Рэтфорда, и, не удержавшись от соблазна, все-таки спросила:

— Так, слушай, откуда ты свалился, откуда взялся? Ты что, с луны или со средневековья? Почему ты на всё так пялишься? Ты из какого леса взялся? Правда, и колдун страшно удивился, увидев год на обложке журнала и всё твердил про три столетия.

— Да, ты знаешь, мы с ним, а, точнее, я вслед за ним прилетели с 1691 года.

— Что? Что ты мне тут рассказываешь? 1691 год?! Конец семнадцатого столетия? Да сейчас же конец двадцатого! С ума можно сойти! — никак не могла поверить ему девушка.

— Если тебе всё это кажется странным, то представь себе, каким странным должно всё это казаться мне. Ведь я оказался на три столетия впереди…

С большим трудом Рэтфорд уговорил девушку вернуться в дом Жан-Мишеля Блюмарина.

Когда Рэтфорд вошел в дом, то первое, что бросилось ему в глаза, был развороченный стол в гостиной. Он стал перед ним на колени и принялся внимательно осматривать его, заглянув также и под крышку стола.

— Это он сделал? — спросил Рэтфорд.

— Да, наверное, — девушка была поглощена своими мыслями, она говорила сама с собой. — Двадцать лет, двадцать лет за один день. — Она нервно расхаживала по комнате, не обращая внимания на Рэтфорда.

— Этот старый стол он сломал?

— Да, да, сломал, — не осознавая сказанного Рэтфордом, отвечала девушка.

Она бросилась к Рэтфорду с вопросом:

— Послушай, что касается меня. Давай разберемся, что же произошло?

Рэтфорд внимательно посмотрел на девушку и спросил:

— Он взял что-нибудь у тебя?

— Мои годы.

— Нет, ты не поняла. Он взял у тебя какой-нибудь материальный объект? Какой-нибудь предмет?

— Предмет? — задумалась Кассандра.

— Ну что-нибудь маленькое, любимое тобой, принадлежащеё лично тебе?

Кассандра задумалась и вспомнила, как колдун вертел в руках её браслет, а ведь больше своего браслета она не видела. Очевидно, он забрал его в тот вечер, когда она едва вырвалась из его рук.

— Браслет.

— Браслет? — переспросил Рэтфорд и неторопливо произнес: — Только тогда, когда ты вернешь его, вернешь свой браслет, только тогда могут быть разрушены колдовские чары.

«Вернуть браслет?» — девушка с ужасом подумала о колдуне. Ей совсем не хотелось встречи с этим страшным человеком. От одной только мысли о нем Кассандре стало не по себе. Но Рэтфорд вывел её из оцепенения. Он сходил на кухню и притащил оттуда жестянку с солью.

— Это всё твое? Это принадлежит тебе, вся эта соль? — спросил он, пробуя белый порошок. — У тебя здесь соль?

— Соль, соль, какая соль? Ах, да, соль. Конечно, только какое это имеет значение? Послушай, давай до конца во всем разберемся…

Рэтфорд, не слушая ее, широкими шагами прошел в ванную комнату. Там он взял свой компас, аккуратно сложил его в шкатулку и спрятал в сумку.

— Послушай, — вслед за ним в ванную комнату влетела Кассандра. — Давай разберемся все-таки со мной. Как, я должна встретиться с ним? Как я могу отнять этот браслет? — не веря Рэтфорду, переспросила девушка.

— Да, ты должна это сделать. Другого пути просто нет.

— Послушай, единственное, что я должна — это колоть себе каждый день инсулин. Я больна, я не могу без этого.

И, взяв в руки шприц, она показала его Рэтфорду. Потом она опустила шприц на туалетный столик и посмотрелась в зеркало, потрогала свои волосы, коснулась скул и сказала скореё себе, чем Рэтфорду:

— Вообще-то, я не так плохо смотрюсь. Если наложить немного грима, то будет совсем прилично, — и, повернувшись лицом к Рэтфорду, добавила: — Ты извини меня, Рэтфорд, но тебе одному придется искать того парня.

Рэтфорд сделал шаг ей навстречу:

— Неужели ты не понимаешь, что это за колдовство?!

Он положил руки на плечи Кассандры.

— Ведь это не просто двадцать лет, это нарастающие двадцать лет.

Кассандра повернулась и посмотрела в глаза Рэтфорду.

— Что ты хочешь сказать этим? — Кассандра запустила пальцы в меховое одеяние Рэтфорда. — Ты хочешь сказать, что я завтра проснусь и мне будет шестьдесят?

— Я же сказал тебе. Неужели ты не можешь понять, что если мы вместе с тобой не найдем колдуна, то ты умрешь раньше, чем через неделю.

— Умру? От чего?

— От старости, — безжалостно отрезал Нэтфорд.

ГЛАВА 4

Кассандра кричала пронзительно и громко. Она кричала так, как будто её снова схватил колдун и тащит за волосы по земле. Но тут она повернулась к Рэтфорду и сказала ему:

— Видишь, это тоже не помогает. Ничего у меня не получается.

— Не надо отчаиваться, — возразил тот и поднялся с корточек.

На земле прямо перед ним стоял «компас ведьм». Стрелка компаса была неподвижной.

— Давай с тобой еще раз четко договоримся, — обратилась к Рэтфорду Кассандра. — Как только мы найдем его, как только я смогу забрать свой браслет и мне станет опять двадцать лет, дальше ты будешь действовать сам.

Рэтфорд ничего не ответил на это и молча пошел к машине. Он уселся на переднеё сиденье и Кассандра приняла его молчание за знак согласия. Она обежала машину сзади и села за руль. Машина двинулась по гористой дороге.