Миры Пола Андерсона. Т. 3. Орион взойдет - Пол Андерсон

— Что? — вырвалось у него.

— Подумай, прошлым вечер6 м ты вывалил на меня целую гору мыслей. В том, числе и о том, как всегда хотел путешествовать и что должность Капитана гвоздем приколотит тебя к месту, но, дескать, это твой долг и огромный вызов твоим способностям. Но ведь с той поры, однако, многое переменилось; а не хочешь ли ты вместо этого… возглавить полет в космос?

Он стоял ошеломленный.

— В Домене полно Таленсов, из которых получатся вполне недурные Капитаны, — продолжила она. — И ты выполнишь свой долг, если поможешь любому из них взять в свои руки власть над Скайгольмом. Однако знай: у нас здесь, мягко скажем, нехватка гениальных пилотов. А Орион нужен не только Северо-западному Союзу. Человечеству представился последний шанс выйти во Вселенную.

Задумавшись на минуту-другую, он ответил едва слышно:

— Ты права. Ты вернула меня к жизни.

Она поцеловала его.

Он потер глаза костяшками пальцев.

— Ты прекрасно понимаешь меня, — вздохнул он. — Только, наверное, я более тебя знаком с политикой, невзирая на все твои дела с Карстом. Я не стану проявлять подобный оптимизм в отношении вашего предприятия.

— После всего, что ты узнал, — негромко ответила она, — я не рассчитывала на это. Только я не считаю людей всего лишь просвещенными обезьянами. Безусловно, мы нагадим и в космосе, как сделали это на Земле. Главное — мы окажемся там — вне пределов Земли — и пусть гаснет Солнце.

— И узнаем, и свершим, и осмелимся… — Иерн громко расхохотался. — Какая пара ораторов из нас получится! — И вновь они стояли, молчаливые, на ветру. — Ну что ж, Роника, самая любимая во всей Вселенной, — улыбнулся он. — Я служу Ориону… всем сердцем. Будет ужасно, если мы проиграем: не войну, а Орион. Отчасти потому, что я полагаю, что место вдше именно там, отчасти потому — ты права — именно этого я хочу больше всего на свете, если не считать твоей любви — а в основном потому, что я люблю тебя, а здесь лежит твое сердце. — Она повернулась к нему. — Но я нахлебался досыта, — остерег он, — я не буду терпеть никаких новых мерзостей.

— И я тоже, — обещала она сквозь неожиданные слезы.

После долгих многодневных хлопотливых сборов, после двух дней и ночей, проведенных в тесном и душном воинском эшелоне, было невероятно здорово вновь вдохнуть воздух. Кал-Гар[104] — пограничное поселение в юго-западном Чакри, где кончалась железная дорога, нельзя было назвать святилищем красоты и восторга; руины, оставшиеся от Смертных Времен, заставляли его казаться меланхоличным, в противоположность руинам, высившимся над громадными суетливым Чай Ка-Гоу. Суровые ветры продували побелевшую равнину, кружился сухой снег, облака то разрывались, то соединялись, чтобы повиснуть над ней невысоким сводом гробницы. И все же Ганна Уанговна ощущала себя на свободе.

Отчасти это было верно. И еще на востоке, уже в поезде, молодые испуганные солдатаи постоянно нуждались в ней, их новобранцами везли на войну, которой они не понимали. Едва познакомясь в неведомом лагере, они ехали, спрессованные в вонючей грохочущей мгле товарных вагонов, передавая друг другу разные пакостные слухи. Учена и пророчина, переходя от группы к группе, разговаривала со всеми и с каждым, возглавляла медитации; заставляла всех вспомнить, что биться им предстоит за Гею. Скалясь на нее, их страх отступал и забивался в темные уголки душ, но свою непреклонную ясность она могла излучать, только черпая из ключей, бьющих в ее сердце.

В Кал-Гаре вновь началась суета; люди и кони дружно рванулись наружу.

Но стало повеселее, чем перед отправлением, Два дня солдатаев по очереди отпускали изучать винные лавки, игорные дома, прочие места увеселений, которые предоставлял им форпост, а Ганна могла в одиночестве побродить по прерии, подышать чистым воздухом, а потом вернуться вовсе купе и поспать. Тем временем Орлук Жанович и его собратья по командным постам организовывали поход.

Западные, самые многочисленные подразделения полка Бизона, пришли с Севера, через Большареку, чтобы стать под его команду. Войсками Пяти Наций командовал Великий Нойон Юани. Эти элитные части можно было мобилизовать быстро и надежно. Им предстояло вступить в Северо-западный Союз через несколько перевалов в Скалистых горах.

Потом они должны были занять позиции по обоим краям долины реки Фрейзер[105], преградив дорогу врагу — и на юг, и на север. Остальные полки должны были собрать свои силы и привести их туда; после того солдатаи знакомым еще предкам путем пройдут до плоскогорий возле Юкона, а потом повернут к морю, чтобы захватить Орион и сковать гиганта.

Не многие знали цель. Разъяснения маураев не дошли до всех сельских домов; но даже горожан не слишком смущала идея космического корабля.

Общее мнение сходилось на том, что норри вновь затеяли игру с тем же дьявольским яичком, что и предыдущее поколение, но на этот раз маураям потребовалась помошь в новой Энергетической войне. А после победы, бурчали между собой солдатаи, и всю поклоняющуюся бесу страну надлежит оккупировать и успокоить.

Армия монгов развернулась в походный порядок и змеей потекла на запад.

Ганна никогда не видела гор, а слова и рисунки не могли донести до нее даже призрака их красы.

На четвертый день пути она ехала вместе с Орлуком и его штабом, отделенным примерно в третьей части колонны от своего фургона. Она бы предпочла побыть в одиночестве. Среди этих мужчин, окруженная вечным шумом, она не могла полностью обратиться к Единству, с трепетом озираясь вокруг, как было с ней, в начале пути. Однако вчера передовые патрули столкнулись с северянами, спустившимися с высот. Сегодня самолет-разведчик обнаружил врага в небольшом укреплении, до которого оставалось еще километров двадцать.

Орлук выслушал последние новости, вложил свое мини-радио в чехол и кивнул с каменным удовлетворением:

— Бой начнется прежде, чем закончится день, — сказал он. — Они разворачивают полевую артиллерию, в том числе пару довольно внушительных ракетных остановок, а пехота окапывается.

— Ox, нет! — прошептала Ганна.

Офицер расхохотался.

— А вы надеялись, что они встретят нас розами? — усмехнулся он.

— Майор, в подобном стиле с преподобной госпожой не разговаривают, — осадил его Орлук.

Тот застыл в седле.

— Прошу прощения, сэр.

— Извинитесь перед ней, не передо мной. Она сделала больше любого из нас, чтобы поддержать дисциплину в этом отряде.

— Преподобная госпожа, я поступил безрассудно, укоряю себя.