Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

или секретных техник, по мере того как разрушались мои воспоминания, нагрузка на мой мозг уменьшалась, а моя сила возрастала. И первого двенадцатого дана я достиг в силе физика, моя сила увеличивалась постепенно, и я думал, что смогу сохранить контроль над своим телом.

Но, ни о каком контроле не могло быть и речи, и именно тогда я впервые подумал о своей смерти. Это сейчас, я могу держать на руках своего внука, а тогда два с половиной года назад, мне нельзя было касаться ни чего живого. И когда Тэймэй родила нашу принцессу Марико, я просто сидел около у колыбели и печально смотрел на нашу крохотную дочь. Так как в тот момент даже металлическая посуда, которой я пользовался не выдерживала моих касаний. Меня тогда спасла Амайя, видя моё состояние и полную неспособность контролировать свое тело мы с ней на месяц, убыли в горы, где она провела большую часть своего детства.

Там среди серых безжизненных скал, я смог нащупать свой предел и под руководством двенадцатиданновой супруги смог начать контролировать свою стихию. Несмотря на то что Амайя была более подготовленная и могла называться слившейся со стихией, я был намного сильнее её. И как только мне показалось что я могу контролировать силу физика как о себе напомнили остальные две мои стихии.

Это случилось, когда я веселился с детьми, в детской, когда вокруг был смех и радость, я почувствовал его. Он шел по коридору и направлялся к детской с большим подносом с фруктами. Его голову заполняли мысли о том, что он так близок к достижению своей цели. Ведь он сможет после стольких прошедших лет отомстить, за уничтожение своей родины. А в его теле я увидел бомбу, которая была готова в любой момент сработать.

Всё произошло очень быстро, я насквозь пробил своим телом дверь, и разорвал на пополам мужчину, который оказался вражеской марионеткой. Прогремевший взрыв, мне практически не навредил, две царапины от кумулятивного пламени были мелочью. А я осознал в тот момент две вещи, когда я помчался убивать эту марионетку, я сделал это рефлекторно и в моей голове не было ни единой мысли. И второе я смог услышать мысли заблокированной и крайне защищенной марионетки высшего класса.

После этого события, я начал слышать мысли всех людей, которые меня окружали, без разницы владеющий это, или пустой. И только мысли двенадцатидановых владеющих мне были не доступны. Яфа помогла мне справится с возросшей силой манипулятора, но ни о каком применении этой силы на уровне слившихся со стихией не могло быть и речи.

В этот же день как я справился с контролем силы манипулятора, я с Креолом выяснил что и в психокинетике мои возможности возросли благо с контролем было всё в порядке. И мне требовались только дополнительные тренировки, которые до сих пор, проходили практически ежедневно.

Полтора года назад при посещении порта Каори я решил проверить свои боевые возможности как психокинетика. И потому обратился с просьбой о поединке к самым сильным психокинетикам которых я знал. А именно к Кирану и Каори, которые на протяжении всей войны доказывали, что им нет равных. И теперь никому и в голову не придёт бросить им вызов, а очереди учеников к ним, уже расписана на годы вперед.

Они тогда усмехнулись надо мной, им казалось, что я им не противник особенно если я буду сражаться одновременно и с Каори, и с Кираном.

Только тогда во время нашей схватки они были на грани, с них лился пот, а о их мастерстве можно было слагать легенды, и это мастерство против меня оказалось бесполезным. Они не могли на протяжении трех часов одержать верх, надо мной. Ни одна из их атак не могла быть для меня смертельной и судьи этого поединка, Креол и Тогшила, приказывали продолжать бой. Так как не могли определить победившую сторону.

Я же был груб в применении силы психокинетики, но был готов продолжать бой ещё не одни сутки. Сила физика не допускала перегрузок, и я не переутомлялся, и готов был обходится без отдыха и сна еще неделю, а сила манипулятора разгружала мой мозг. И не смотря на то что Каори и Киран были сильнее меня, но я мог бы их убить если это не был бы учебный поединок. Кода по истечению четырех часов не определилась победившая сторона, Тогшила прекратил поединок.

Мне они не смогли нанести никакого урона, так как я пользовался всеми возможностями данные мне моими стихиями. Тогда мы посмеялись над этим поединком, и меня даже похвалили, но моя улыбка радости от этой похвалы была фальшивой.

Если бы была война меня можно было выкинуть на территорию врага и в течении месяца война была бы окончена, так как я разрушил все города противника. А зная свою живучесть я очень сомневаюсь, что меня смогли бы уничтожить. И осознавая, что войны не будет мне становилось страшно, от того что я могу совершить, когда разум окончательно покинет мою голову.

Я попытался отогнать печальные мысли, которые часто отражались в моих снах, которые показывали утопающую в огне столицу. И того, кого я боялся больше всего, с горящими глазами, чей разум утратил все что присуще человеку. И с которым никто не может справится, и что будет сеять смерть, и может навредить тем, кто мне дорог. Я боялся себя, и я должен был защитить своих близких, от самого себя. Это было больно осознавать, но я не видел иных способов решения проблемы, я должен спасти окружающих, от себя пока не станет поздно.

Короткий мысленный посыл Акире и уже через секунду в моем кабинете появилась вечная искусительница. Которую так и не смогли соблазнить лучшие владеющие столицы, самые красивые мужчины ломали свои зубы об неподвластный им, но такой желанный плод. Акира казалось сама была не прочь сойтись с мужчиной, но это была игра, и мужчины не хотели этого понять.

− Акира эти дневники надо доставить в поместье рода Шосе и передать лично в руки Каори Шосе. — Я положил на край стола дневники, но Акира даже не сдвинулась с места.

− Мне передать их лично? Чтобы исключить утечку информации? — Спросила меня Акира.

− Сделай это лично, эта информация не должна попасть, в не те руки. − Мой секретарь ненавязчиво мне напомнил о том, что спец службы всех стран пристально наблюдают за моей деятельностью.

Акира взяла дневники и развернувшись к двери также молча удалилась,