Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

можно дальше, вглубь себя. Он сюда еще обязательно вернется. Сейчас же ему надо просто вывести людей из этого царства вечного льда.

Женщина подошла, не сводя с него изучающего взгляда. Как на занятную зверушку под куполом цирка. В ее глазах плескался океан любопытства.

- Вот ты какой сын Есении. Мне всегда было интересно познакомиться с тобой. Вы с твоим братом очень разные. Но вы оба ее дети. Кровь от крови. Дар от дара.

Дим тоже не терял времени зря. Как ни странно, следуя ее же примеру. Изучая, пытаясь нащупать ауру. Измерить силу.

- Тебе здесь не пройти, Серебряный, - последнее слово она произнесла с явным затруднением, словно не понимала его сути. – Мои спутники, говорят, что ты вторгся в их владения, не имея на это право.

- Ваши владения? – переспросил Димостэнис, не понимая значения произнесенных слов. – Север не их земля. Вы забыли свое место.

- Люди сами разрушают города и сжигают свои дома. Мы не вмешивались. Это была не наша война. Но нам больше некуда идти. Дети севера всегда служили девэре. Но ты не истинный. Мы не преклоним колени.

Димостэнис все время вслушивался в ее голос. Стараясь уловить его звучание, интонации и попытаться понять похож ли он на голос одной из хранительниц. Правда сейчас он неуловимо изменился, словно начала говорить с ним одна женщина, а продолжает уже другая.

Мороз с новой силой впился в кожу. Даже воздух стал более твердым, будто заледенел и невозможно его стало втянуть в себя. Сзади послушались сдавленные стоны.Краем глаза Дим видел, как люди начали падать на снег. Теряя нити самообладания, Димостэнис все отчетливее осознавал, что мирно договориться уже не получится.

Ненависть. Неконтролируемая, вытесняющая все остальные чувства, стала подниматься из глубин его души. Вечная, как Элиас. Как будто само мироздание делилось с ним своими эмоциями. Под ее яростным давлением импульс в груди взорвался и серебро вновь не сдерживаемым потоком потекло по венам. Дим поднял руку уже затянутую в перчатку силы. Луч Таллы прорезался сквозь ночное небо.

Серебряный перехватил посох, который в этот раз сформировался за считанные мгновения и с силой вогнал его в землю. Взметнулись вверх фонтаны снега. Лед пошел трещинами. От жезла распространялось едва заметное сияние, переливающееся в свете проступившей звезды. В его энергетическом поле рушились чужие плетения. Как изголодавшееся, ненасытное животное оно уничтожало все то до чего могло дотянуться.

Дим перенаправил часть силы на женщину, заключая ее в серебряную клетку. Она поморщилась и слегка пошатнулась. Клетка сузилась, отрезая ее от энергии стихий. Женщина схватилась за шнурок, висевший у нее на груди.

Дима словно кто-то подтолкнул. Он резко выбросил руку, срывая амулет. В пальцы врезались острые грани камня. В ладони лежал кристалл похожий на амулет его мамы, который теперь был у Элени. Только этот был весь покрыт трещинами. Казалось надо лишь еще чуть надавить, и он рассыплется в пыль.

Вперед вышел один из спутников женщины.

- Остановись, Серебряный! Ты не имеешь право дотрагиваться до него.

- Правда? – он с силой сжал ладонь. Серебро окутало кисть.

- Остановись, - мужчина сделал еще один шаг с самым угрожающим видом.

Димостэнис перенаправил энергию жезла на него, словно ударил наотмашь. Потом резко распустил плетение, удерживающее женщину и выстроил серебристую стену, отделяющую его от остальных Аборигенов.

Женщина осела в снег.

- Отдай камень, - мужчина стиснул зубы. – И мы позволим вам пройти.

Димостэнис сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними до расстояния вытянутой руки.

- Ты? Позволишь? Мне!?

Серебряный уже успел заметить похожий шнурок и на его шее. Резко выкинул руку, вытаскивая еще один амулет. Бросились вперед все остальные, но стена держала крепко. Его воины, освободившиеся от плена мороза, достали оружие, приготовившись вступить в бой.

- Никому не двигаться, - рявкнул Дим так, что Рейн, стоящий ближе всего к нему, замер, как будто его снова заморозили.

- А ты – на колени, - вновь повернулся он к Аборигену, которого по –прежнему держал за камень. Рванул шнурок, забирая амулет себе. – Вы все на колени перед своим девэрой!

Димостэнис убрал стену. Вливая все силы в жезл, от которого стали распространяться волны силы. Исполины, которые собственно говоря уже и не казались таковыми, один за другим начали падать в снег. Повинуясь интуиции, Дим обошел всех, снимая с них камни.

- Если кто из вас еще захочет пополнить мою коллекцию, - он тряхнул трофеями, - пускай приходят. Запомните сами и передайте остальным, что теперь у этих земель есть защитник. И я уничтожу любого, кто пойдет против моей воли. Давление серебра уменьшилось. Аборигены поднимались на ноги и уходили вглубь Мерзлых земель. Как побитые псы, поджав хвосты. Только жалобного скулежа не хватало. Как будто вся их сила, властность, угроза, которую они представляли окружающим заключалась в этих камнях.

Димостэнис обвел взглядом поле битвы. Жезла больше не было. Лучи Таллы скрылись в темнеющем небе. Дрожали руки, спрятанные в карманы куртки. Уже привычная боль терзала тело. Хотелось просто упасть в этот белый, мягкий, пушистый снег и до утренних лучей больше ничего не знать об извержениях, потопах, Аборигенах, кукловодах.

Дим медленно повернулся к своим людям.

- Устроим привал?

Он испугался. Страх взметнулся, ударился о грудную клетку вместе с забившемся, словно птица в клетке, сердцем. Люди застыли недвижимыми изваяниями, широко раскрытыми глазами смотря на него. Он не нашел ничего лучшего, как пощелкать пальцами под носом у ближе всех стоящего Рейна. Тот хлопнул ресницами и прикрыл рот.

- Ну ты и задал им жару, - прошептал Марк, «оттаивая» следом. – Даже стало теплее.

Мороз и в самом деле больше не жалил. Стих ветер.

Послышался восторженный возглас. Один, второй, третий… Через мгновение снежная равнина заполнилась радостными, облегченными криками и улюлюканьем. Воины приветствовали своего девэру.

Дим же просто исполнил свое желание. Упал на снег, раскинув руки и закрыв глаза.

Теперь ему еще надо выяснить, что имела ввиду старушка, когда говорила об его маме. Что это за камни такие, которыми Аборигены так дорожат. И почему подобный был у Есении Иланди. И почему он вдруг не истинный? Не то, что его как-то тронул новый эпитет, но узнать все же стоило. Вдруг это поможет облегчить жизнь.

Глава 27

… - Многие пытались надеть на меня ошейник, у некоторых даже получалось на кое-то время, но дергать за поводок… Не боишься остаться без рук, княже?..