Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

— Один человек живет в таком большом доме?! — забыв об осторожности, изумленно воскликнул Чандален. Высокие своды отозвались гулким эхом.

— Здесь живет много людей. Советники — это примерно то же, что ваши старейшины, — и другие, которые заботятся о нуждах страны. Кроме того, здесь же живут и те, кто заботится о нуждах советников, чтобы они могли без помех исполнять свои обязанности. Многие называют дворец своим домом, но правит здесь королева, так же, как правит она и страной. Королева — самая главная среди них.

Чандален молча шел за Кэлен, осматривающий дворец. Его глаза разбегались при виде стольких чудесных вещей. К сожалению, от прежнего великолепия мало что уцелело. Резная мебель была превращена в обломки, тяжелые разноцветные занавеси и драпировки были разодраны… Повсюду царило разрушение.

Они спустились на нижний этаж. Промерзшие дубовые ступени жалобно заскрипели. Чандален настоял на том, чтобы идти первым. Ударом ноги он распахивал двери, держа наготове лук с десятишаговой стрелой, и лишь убедившись, что в комнате никого нет, разрешал войти Кэлен.

Но везде они находили только трупы. Слуг, судя по всему, выстраивали вдоль стен и расстреливали сразу. На кухнях, вперемежку с трупами поваров, поварят, кухарок и виночерпиев, валялись пустые бочонки из-под пива и вина: вероятно, покончив с резней, захватчики решили отметить победу. Что касается закуски, то они, похоже, не столько ели, сколько расшвыривали еду по полу и по стенам.

Пока Чандален проверял разграбленные кладовые, взгляд Кэлен упал на тела двух молодых служанок. Они лежали возле колоды для рубки мяса. Одежды на них не было. Как видно, первое впечатление оказалось неверным: не всем посчастливилось умереть сразу.

С застывшим лицом Кэлен вышла из кухни и быстро поднялась по черной лестнице, ведущей на верхние этажи. Перепрыгивая через ступеньки, Чандален в три прыжка догнал ее. Кэлен не сомневалась, что он начнет возмущаться тем, что она пошла одна, но он заговорил не об этом:

— Там есть солонина. Может быть, мы возьмем немного? Не думаю, что духи убитых сочтут это воровством. Будь эти люди живы, они сами предложили бы нам еду.

Кэлен на ходу коснулась деревянных перил, но тут же отдернула руку и сунула ее под накидку: полированная поверхность была настолько холодной, что обжигала пальцы.

— Если съешь это мясо, умрешь. Оно, безусловно, отравлено. Это ловушка для тех, кто придет сюда потом. Они хотят, чтобы умерли все.

Наверху трупов не оказалось. Похоже, здесь захватчики решили устроить казармы. Огромный бальный зал был завален пустыми флягами из-под вина, объедками, использованными бинтами и прочим мусором. Разбитый столик из орехового дерева. Почерневшие простыни и грязные одеяла. Сломанные копья и треснувшие щиты. Отпечатки грязных сапог на дорогих коврах.

— Два, может быть, три дня они были здесь, — сказал Чандален, внимательно изучив этот хлам.

— Похоже на то, — согласилась Кэлен, осматриваясь по сторонам.

Чандален отшвырнул ногой пустую флягу.

— Не понимаю, зачем им понадобилось тут оставаться. Только для того, чтобы пить и плясать?

— Не знаю, — вздохнула Кэлен. — Вероятно, они хотели отдохнуть и заняться ранеными. А может, действительно просто праздновали победу.

Чандален нахмурился:

— Убийство — не повод для праздника.

— Для этих людей — повод.

Кэлен заставила себя вернуться к лестнице, ведущей на следующий этаж. Ей очень не хотелось туда подниматься. Там располагались королевские покои.

Сначала они осмотрели западное крыло: апартаменты придворных кавалеров. Эту часть дворца облюбовали для себя вражеские офицеры. Здесь они спали и здесь же веселились.

Сделав глубокий вдох, Кэлен стиснула зубы и решительно пошла через центральный зал в восточное крыло. Чандален не отставал ни на шаг. Он хотел и здесь пойти первым, но Кэлен ему не позволила. У первой комнаты она на мгновение замерла и распахнула дверь. Почти сразу же она закрыла ее и направилась к следующей.

В каждой комнате на кровати лежало обнаженное женское тело. Комната за комнатой — и везде то же самое. Судя по количеству отпечатков сапог, здесь побывала вся армия. Там, где солдаты дожидались своей очереди, грязи было буквально горы.

— Теперь понятно, зачем им понадобились эти несколько дней, — севшим голосом сказала Кэлен, стараясь не встречаться с Чандаленом глазами. Он молчал.

Эти дни, без сомнения, были самыми длинными в жизни несчастных женщин. Кэлен молилась, чтобы хотя бы их души обрели покой.

Она дошла до последней двери. Здесь жили самые молодые фрейлины. Кэлен медленно отворила дверь и замерла на пороге. Чандален стоял рядом, глядя через ее плечо. Подавив вскрик, она повернулась и положила руку ему на грудь.

— Пожалуйста, подожди здесь.

Он кивнул и принялся сосредоточенно разглядывать носки своих башмаков.

Кэлен закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, собираясь с духом. Одной рукой держась за живот, другой прикрывая рот, она обогнула опрокинутый шкаф и двинулась между рядами кроватей. Изящные ручные зеркальца, щетки, заколки — одним словом, все то, что девушки так заботливо раскладывают на туалетных столиках, валялось на полу. Ледяной ветер шевелил синие муаровые занавески на разбитых окнах.

Самой старшей из этих девушек было шестнадцать с половиной, многих из них Кэлен знала лично. Тела на кроватях были для нее не просто безымянными трупами. Приезжая на заседания Совета, королева Цирилла всегда брала с собой своих юных фрейлин. Кэлен помнила, какими восторженными глазами они разглядывали величественный город. Их неподдельное восхищение заставляло и ее по-новому взглянуть на город, где она провела почти все детство. Ей были симпатичны эти девчушки, и она слегка завидовала их беззаботности и простому взгляду на жизнь. Кэлен хотела лично показать девочкам город, но не решилась: она была Матерью-Исповедницей и знала, что им будет неуютно в ее обществе.

Кэлен останавливалась у каждой кровати, усилием воли заставляя себя смотреть на знакомые лица. Джулиана. Она была самой юной, но невероятно напористой и самоуверенной. Всегда знала, чего хочет, и не собиралась отступать. Помнится, она была без ума от военных и однажды разругалась по этому поводу со своей наставницей, госпожой Неддой. Кэлен тогда тайком вступилась за Джулиану и уверяла разъяренную госпожу Нелду, что гвардейцы в Эйдиндриле все как один люди честные и не посмеют даже пальцем тронуть королевскую фрейлину. Глядя на запястья Джулианы, прикрученные к изголовью кровати, Кэлен прокляла духов за то, что те столь буквально выполнили ее просьбу.