Заря империи - Сэм Барон

Эсккар шагнул к последнему из своих телохранителей, причем был в такой ярости, что мужчина инстинктивно сделал шаг назад.

— Найдите тех, кто бросил свои посты. Найдите и приведите ко мне. Каждого! Я хочу видеть их всех.

Трусы поставили под угрозу все дело, хотя им самим почти не угрожала опасность. Они увидели, как умирают люди, и убежали прятаться в своих домах или под кроватями, словно это их спасет. Эсккар поклялся, что они заплатят за свою трусость. Он сделал глубокий вдох и попытался взять себя в руки.

— Джален! Бери на себя командование здесь. Проверь, чтобы все было готово к следующей атаке. И уберите тела перед воротами. Пусть людям принесут воды и еды, потом замени некоторых на более свежих, которые стояли на других стенах. Пусть солдаты меняют тетиву, доставьте на стены побольше стрел и камней… Будь прокляты все боги в преисподней, ты и сам знаешь, что нужно делать!

Все начали быстро действовать. Из-за ярости командира все мысли о праздновании улетучились. Люди радовались возможности отойти от него подальше. Эсккар проверил солдат в обеих башнях, с трудом сдерживая ярость. Он уточнил, знают ли они, что нужно делать, и заверил их, что помощь на подходе. Когда он посчитал, что за ворота можно не беспокоиться, то снова обратился к Джалену.

— Передай Гату, что я отправляюсь домой.

Его конь все еще ждал его, под уздцы животное держал мальчик примерно двенадцати лет. Эсккар вскочил на коня, взялся за удила, затем склонился вниз, подхватил парня и усадил перед собой.

— Поехали со мной, парень. Ты сегодня заработал монетку за выполнение своих обязанностей, а у меня с собой ничего нет.

Он стукнул коня пятками, и они кентером поскакали по узким улицам. Люди перед ним разбегались, мрачное выражение лица пугало большинство из них и заставляло молчать.

У дома он спрыгнул с коня, держа парня рукой так, словно это был маленький ребенок.

— Побудь с конем, но принеси ему воды. Он мне может снова потребоваться.

Эсккар зашел во двор и увидел, что большая часть занята ранеными. Там же стоял Никар, отдавал приказы и отправлял посыльных. Эсккар зашел в дом и нашел там Треллу и дюжину женщин, которые помогали лекарям. Она быстро улыбнулась ему, продолжая работать. Тут лежало четверо раненых из клана Ястреба, включая Малдара, который так и оставался без сознания. Верхняя часть тела была замотана окровавленными повязками.

Эсккар нашел Сисутроса, который сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Его грудь покрывала запекшаяся кровь. Рот, челюсть и шея были плотно забинтованы. Сквозь повязки только чуть-чуть сочилась кровь, а глаза мужчины смотрели внимательно. Сисутрос не мог говорить, но слегка приподнял левую руку, увидев командира.

Эсккар подошел к нему и нежно взял здоровую руку Сисутроса в свою.

— Ты выглядишь так, словно тебя завернули для захоронения. — Сисутрос попытался покачать головой, но это движение причинило ему боль. — Отдыхай. Мы их отбили. На сегодня сражение закончилось, вероятно, и еще на несколько дней. — Эсккар огляделся. — Ты видел Бантора?

Сисутрос снова поднял руку и показал наверх. Эсккар бегом поднялся по лестнице в кабинет. Там он нашел Вентора, который заканчивал работу. Ему помогала Аннок-сур с дрожащими губами. Она перевязывала мужа, который без сознания лежал на большом столе.

Эсккар стоял там какое-то время. Наконец лекарь шагнул от стола и стал убирать инструменты в сумку.

— Как он?

— Стрелу у него из руки вытащили, — медленно ответил лекарь. — Вероятно, это было в самом начале сражения. Затем еще одна стрела вошла ему в шею, сбоку. — Он посмотрел на Аннок-сур. — Твой муж — везучий человек. Стрела прошла совсем рядом с артерией. — Вентор повернулся к Эсккару. — Я промыл рану и перевязал, но он потерял много крови, и теперь его жизнь в руках богов.

Вентор уже собрался уйти. Но Эсккар положил руку ему на плечо.

— Сделай для него все, что можешь. Он сегодня смело сражался.

— Как и многие другие, как я вижу по их ранам, — устало ответил лекарь. — Но я вернусь, как только смогу. Аннок-сур позовет меня, если что-то случится.

Вентор обогнул Эсккара и стал спускаться по лестнице.

— Я должна помочь другим, — дрожащим голосом сказала Аннок-сур. Плечи у нее тоже дрожали. Она пыталась сдерживать слезы. — По всей деревне есть раненые.

— Оставайся здесь, — приказал Эсккар. — Наблюдай за ним внимательно. Сразу же сообщи, если тебе что-нибудь потребуется. — Она продолжала стоять на одном месте, теребя в руках повязку. — Он сильный, Аннок-сур. Боги помогут ему выздороветь.

Эсккар ничего больше не мог здесь сделать, поэтому пошел вниз, но остановился на полпути, осматривая последствия сражения и пытаясь не слышать стоны раненых. На поле брани, когда рядом нет воды и лекарей, большинство людей умирает, получив тяжелые ранения. Здесь же есть много других, которые за ними ухаживают, поэтому, возможно, половина выживет. Женщины подготовились, как только могли: нарезали чистую ткань на повязки, установили столы и скамьи для раненых, обеспечили воду и вино в достаточном количестве как для раненых, так и для тех, кто им помогает.

Эсккар вышел во двор и широкими шагами проследовал к столу, за которым сидели Гат, Корио, Никар, Ребба и другие главные люди Орака. Гат не получил ни царапины, хотя довольно часто появлялся над стеной. Слушая отчеты, Эсккар в ярости скрипел зубами.

Башни представляли собой проблему. Казалось, по ним целились все воины. Эсккар поклялся про себя, что в следующий приход алур мерики к Ораку башен будет больше и они станут гораздо более высокими, чтобы людей, защищающих их, не отстреливали по одному и не выделяли среди других. Будущие башни должны выступать над стеной, чтобы защитникам не приходилось высовываться из них для того, чтобы выстрелить по тем, кто находится у основания ворот или стены. Он ругал себя за то, что не подумал об этом заранее, хотя об этом не подумал и никто другой.

Гат взглянул на командира, налил в кубок вина и протянул Эсккару.

— Как они? — Гат кивнул на раненых.

— Сисутрос в порядке… просто не может говорить. Малдар плох, но может и выживет, если рана не загноится. Бантор… потерял много крови, лекарь пока не может сказать ничего определенного. Или не хочет.

Эсккар поднес кубок к губам. Ему надо было прилагать усилия, чтобы рука не дрожала — хотя он задумался, зачем это делает. Многие смелые мужчины дрожали после битвы, радуясь, что выжили и больше не находятся в этом аду.

— Принесите командиру скамью, — приказал Гат, и один из клана Ястреба подтолкнул к нему стул. — Писари наконец закончили подсчет мертвых и раненых. — Гат прищурился, глядя на глиняную табличку. — Погиб пятьдесят один лучник, шестьдесят два ранены. Если варвары снова начнут атаку, нам придется снимать людей с задней и боковых стен.