Седьмой свиток - Уилбур Смит

— Все равно попробуй, — поддержал ее Николас. — Вспомни, даже Таите не приходилось играть в бао в трех измерениях. Если он оставил нам подсказку, она в самом начале стелы. Сосредоточимся на первой паре ходов и разделяющих их фразах.

— Попробуем, — согласилась Ройан. — Первый ход — это пчела, за которой следуют цифры пять и семь.

Николас улыбнулся:

— Ладно, я слышал это столько раз, что мне уже не забыть. Что дальше?

— Первая цитата. — Ройан провела пальцем по строчке иероглифов. — «То, что имеет имя, можно познать. Лишенное имени — лишь ощутить. Я плыву, и прилив идет за мной следом, а ветер дует в лицо. О, возлюбленная, на моих губах твоя сладость».

— Это все? — спросил Харпер.

— Да, потом следующий ход. Скорпион, цифры два, три и систр[6].

— Постой! Постой! Действуем по порядку. Что нам говорят слова «плыть» и «возлюбленная»?

Они гадали, читая и перечитывая текст стелы, пока глаза не начали гореть и чувство времени не пропало. Их привел в себя голос Сапера, доносящийся с лестницы. Николас поднялся из-за стола и потянулся, а потом посмотрел на часы:

— Восемь. Только не знаю, утра или вечера.

Потом он перевел взгляд на показавшегося на лестнице Сапера и заметил, что лысая голова его друга блестит от влаги, а рубашка совсем намокла.

— Что случилось? — спросил Николас. — Ты свалился в озеро?

Сапер вытер лицо тыльной стороной ладони.

— Вам никто не сказал, да? Снаружи дождь льет как из ведра.

Оба в ужасе уставились на него.

— Так рано? — прошептала Ройан. — Ведь у нас оставалось еще несколько недель.

— Видимо, кто-то забыл сказать об этом делателю погоды, — пожал плечами инженер.

— И это надолго? — спросил Николас. — В каком состоянии река? Уровень воды поднимается?

— Именно за этим я к вам и пришел. Я отправляюсь к плотине и беру с собой «Буйволов». Хочу присматривать за ней. Как только станет опасно, я пошлю к вам гонца. И тогда не спорьте, быстро выметайтесь отсюда. Это будет значить, что плотину может прорвать в любую минуту.

— Только не уводи Хансита, — велел баронет. — Он нужен мне здесь.

Когда Сапер ушел, забрав с собой большинство рабочих из туннеля, Ройан и Николас серьезно посмотрели друг на друга.

— Время на исходе, а Таита загнал нас в очередной тупик, — проговорил англичанин. — Но я должен предупредить тебя об одном. Когда река начет подниматься…

Она не дала ему закончить.

— Река! — закричала Ройан. — Не море! Я неверно перевела. Я решила, что это «прилив», а надо было сказать «течение». Египтяне не делали между этими понятиями различий.

Друзья бросились к столу и записным книжкам.

— «Течение у меня за спиной, а ветер в лицо», — по-новому перевел цитату Николас.

— На Ниле, — воскликнула Ройан, — основной ветер всегда с севера, а течение — с юга! Таита стоял лицом на север. Значит, это северный замок.

— Но мы решили, что символ севера — бабуин, — напомнил Николас.

— Нет! Я ошиблась! — Лицо Ройан вдохновенно светилось. — «О, возлюбленная, на моих губах твоя сладость». Мед! Пчела! Я перепутала север и юг!

— А как насчет востока и запада? Что у нас там? — Харпер с энтузиазмом вернулся к текстам. — «Мои грехи алые, как сердолик. Они связали меня бронзовыми цепями. Они колют мое сердце, словно огонь, и я возвожу очи к вечерней звезде».

— Не понимаю…

— «Колют» — неверный перевод, — с готовностью объяснил Николас. — Правильно «жалят». Скорпион смотрит на вечернюю звезду. Вечерняя звезда всегда на западе. Скорпион — это западный замок, а не восточный.

— Мы смотрели на доску с точностью до наоборот, — возбужденно подпрыгнула Ройан. — Попробуем по-другому!

— Мы еще не решили с уровнями, — возразил Николас. — Действительно ли систр — верхний уровень, или это три меча?

— Постой, когда мы сделали такой прорыв, осталась только одна переменная. Мы или правы, или нет. Сначала примем систр за верхний уровень, а если не поможет, попробуем наоборот.

Теперь все оказалось куда проще. Запутанный лабиринт казался им куда более знакомым, на всех развилках были большие пометки Николаса, так что друзья быстро продвигались по сложным поворотам, исполняясь радостного возбуждения, делая ход за ходом и не теряя возможности двигаться вперед.

— Восемнадцатый ход. — Голос Ройан дрогнул. — Скрести пальцы. Если он приведет нас на одну из открытых позиций, угрожающих замку противника, тогда это выигрышный ход. — Она глубоко вздохнула и прочитала вслух: — Птица. Номера три и пять. И нижний уровень — три меча.

Они сделали последний шаг и прошли через пять поворотов на самый нижний уровень лабиринта, определив это по отметкам на каменных стенах.

— Вот он! — сказал Николас. Они, остановившись, огляделись по сторонам.

— В этом месте нет ничего особенного. — В голосе Ройан прозвучало разочарование. — Мы проходили его уже пятьдесят раз, и этот поворот такой же, как и все остальные.

— Таита, конечно, так и задумывал. Черт возьми, не стал бы он оставлять нам указателя с надписью «место помечено крестом», верно?

— И что теперь делать? — Ройан посмотрела на Харпера в полной растерянности.

— Читай последнюю цитату со стелы.

Ройан взяла блокнот в руки.

— «Из черной святой земли Египта урожай обилен. Я посеял семя и пожал урожай винограда и кукурузы. Со временем я выпью вина и отведаю хлеба. Я следую циклу времен года и ухаживаю за землей».

Ройан подняла голову.

— Циклу времен года? Он имеет в виду четыре стороны стелы? Земля? — спросила она вслух и посмотрела на плиты под ногами. — Он обещает награду из земли? Может быть, у нас под ногами?

Николас потопал ногой, но звук был глухой. — Можно узнать это только одним способом. — Он закричал на весь лабиринт: — Хансит! Иди сюда!

Сидя под дождем на высоком сиденье желтого трактора, Сапер весело честил «Буйволов» на чем свет стоит, уверенный, что они не понимают ни единого слова. Порывы ветра с высоких гор то и дело швыряли в них дождевую воду. Это был еще не тот сплошной, промачивающий насквозь ливень, что приходил с сезоном дождей. Однако река медленно поднималась, из-за всколыхнувшейся со дна глины и ила приобретя грязный серо-голубой оттенок.

Сапер знал, что по-хорошему подъем воды еще не начался. Гром, зловеще рычавший у горных пиков, подобно стае охотящихся львов, был только прелюдией к яростной атаке с небес, которой следовало вскорости ожидать. Хотя река уже плескалась у верхнего яруса габионов плотины и бурлила в обводном канале, проложенном в соседней долине, Уэбб все еще мог удержать ее.

«Буйволы» нагружали новые корзины, используя остатки стальной сетки из запасов в каменоломне. Когда очередную корзину наполняли и надежно заматывали проволокой, Сапер подхватывал ее трактором-погрузчиком и отвозил вниз, на берег Дандеры. Он укрепил все слабые места плотины, после чего начал надстраивать еще один ярус. Инженер отлично знал о разрушительной силе реки, которая даст себя знать, как только вода начнет переливаться через край плотины. Если это случится, ничто не сможет удержать напора воды. Река может снести с места набитый камнями габион, как сухую ветку баобаба. И достаточно будет одной-единственной бреши в стене, чтобы вся конструкция рухнула. У Сапера не было ни малейших иллюзий насчет того, как мало времени понадобится реке на погибельную работу.